Семейное дело. Дела семейные

На свет появилась очередная девочка. — Как мы её назовём? — Зови её Эмма. — Следующая… Именно эти слова были первыми, которые услышала новорождённая амазонка, правда, не поняла их значения. Тогда они казались бессмысленным набором звуков. Было холодно, больно и плохо. Её вытащили из прекрасного небытия в непонятный и враждебный мир. А ещё был яркий ослепительный свет… Потом было быстрое взросление, обучение. Как и все амазонки, Эмма имела эйдетическую память: впитывала информацию как губка и раз увиденное или услышанное запоминала навсегда и могла вспомнить в мельчайших подробностях в любой момент. Запомнила она и ту встречу, когда впервые увидела его. Молодой мужчина пришёл к Лидии, её матери, за фляжкой и весьма удивился, увидев ребёнка. Эмма очень хорошо запомнила удивлённое и такое забавное выражение лица незнакомца. — Привет, Эмма! — склонился он к ней над детской кроваткой. У него была обаятельная улыбка. Маленькой Эмме незнакомец понравился, она впервые видела мужчину. До сих пор в её окружении были только женщины-амазонки, а у них совсем другая аура, другие эмоции. А этот… ещё и человек. А какие у него яркие чувства, приятные, тёплые! Девочке захотелось привлечь внимание и вызвать ещё раз удивление, оно ей очень понравилось. — Что это за парень, мама? Что за парень к нам пришёл? — нарочито громко спросила она. И снова это забавное чувство удивления и такое смешное выражение лица. И то, и другое ребёнка повеселило. Она была бы не прочь ещё поудивлять этого странного человека, но Лидия так нервничала, что её чувства перекрыли удивление, а незнакомец ушёл, забрав фляжку. Потом Эмму ждал неприятный разговор. — Нельзя выдавать другим чужеродность! Нельзя выделяться глупыми вопросами! А потом — наказание, достаточно мягкое по меркам амазонок. Для таких крох большего и не нужно, но Эмма запомнила. Она больше не задавала вопросов, а только внимательно слушала, предпочитая искать ответы самостоятельно. Эмма поняла, что мать не чувствует, не ощущает эмоций других, как она. Тогда девочка ничего не стала говорить, ведь мама её наказала и разозлилась именно за продемонстрированные необычные способности. А раз так, то и про эту стоит умолчать. А то мало ли, вдруг мама опять разозлится?

***

— Будь умницей, не подведи. — Хорошо, мамочка. Сидя в машине, девочка оглянулась и увидела, как неслышно Лидия что-то проговорила. — Прощай, Эмма, — были её слова. Она действительно навсегда распрощалась с дочерью. Тогда Эмма в последний раз видела мать и чувствовала её эмоции: ни сожаления, ни грусти, только облегчение и удовлетворение от хорошо проделанной работы. Эмма была отнюдь не первым ребёнком Лидии, не будет и последним, одной больше — одной меньше. Через пару лет уже в другом городе история повторится по схожему сценарию, только с другим мужчиной, а среди амазонок появится новая девочка. Лидия получит очередное денежное вознаграждение и сможет безбедно жить пару лет до следующих родов. В Корпусе (так называли место, куда свозили и обучали девочек) на Эмму возлагалась особая Миссия, особые ожидания. Ещё бы! Ведь ей предстояло убить не простого обывателя, а охотника, да ещё какого — одного из лучших. Эмму натаскивали на боях с нечистью, тренируя гораздо жёстче других. К ней были особые требования. Не все юные амазонки проходили первичный отбор, многих уже отбраковали. Они показали слабость, а это было недопустимо для истинного воина. Бешеная нагрузка, тренировки, усвоение новой информации, изучение характера и слабостей врага, её отца. Убить такого врага считалось большой честью и не менее большим риском. Эмма боялась, а вдруг не справится? Вдруг подведёт? И что тогда? Смерть? Об этом даже думать было страшно. Она не подведёт! Она выполнит своё предназначение до конца во славу Гармонии, давшей им так много, возродившей их род и возвысившей их над презренными людьми! Они её избранные, её воины! Эмма справится, она сумеет. Нужно просто больше работать и тренироваться…

***

Вечером был обряд в большом просторном зале рядом с алтарём. Обстановка была довольно аскетичной, ведь Корпус был временным пристанищем. Рядом с алтарём в ряд выстроились девочки шести-восьми лет на вид. Была среди них и Эмма. — В эту особую ночь вы войдёте в особую семью. Вы готовы занять своё место рядом с нами и следовать нашим традициям? — торжественно спрашивала наставница. Эмма не была уверена в своей готовности, но привычно промолчала, да ответа и не требовалось: важен был ритуал, а речь была просто для придания торжественности моменту. Эмма ощущала скуку и усталость наставницы, она эту речь произносила каждый день, чувствовала волнение и трепет других девочек, сдержанный интерес немногих присутствующих на обряде взрослых амазонок, в основном, наставниц. Большинство девочек вряд ли доживёт до своего совершеннолетия — отбор был очень жёстким. Выживали лишь сильнейшие, остальные отбраковывались: кто-то на начальных этапах, кто-то уже после ритуального убийства родителя. Позднее юных амазонок тоже ждали нелёгкие испытания. Такое считалось в порядке вещей — выживает сильнейшая. Будь всё иначе, племя амазонок давно заполонило бы весь мир с такой-то высокой рождаемостью и ускоренным ростом детей. Тем не менее этого не происходило. Почему? Чем они, например, хуже тех же демонов или левиафанов? О последних им рассказали на одном из уроков, показали даже видео с принявшими облик людей монстрами. Это насторожило девочку. Совсем недавно она смотрела другой видеоролик с участием братьев Винчестеров в очередном кровавом турне. Тогда Эмма очень удивилась, хотя и по привычке предпочла скрыть свои чувства и не задавать вопросов, а причины для удивления были. Девочка не была знакома с Сэмом, младшим братом своей цели, но она отлично помнила встречу с отцом: эмоциональный спектр, чувства, аура — всё было человеческим, а эти два кровожадных чудовища никак не могли быть людьми. Эмме это было очевидно, в отличие от показавшей ролик Шарлин Пенн. Шарлин не была наставницей, а работала в полиции, стараясь сделать всё, чтобы деятельность их племени не привлекла внимание властей. Как же все переполошились, когда в город приехали агенты ФБР! Впрочем, уж лучше бы это были агенты… Репутация и биография братьев Винчестеров была более чем впечатляющая. По слухам, даже сам Кроули — король Ада — их опасался, а это было серьёзно. В общем, сравнив факты, Эмма пришла к логичному выводу: левиафанам было нужно принять облик Винчестеров и привлечь к ним внимание официальных властей, чтобы осложнить им жизнь или убить. Зачем? Информации было мало. Видимо, и левиафаны по каким-то причинам опасались этих братьев или те им, как минимум, мешали. А ей предстоит сразиться с одним из легендарных братьев и убить… Это вообще реально? По непроверенным слухам, каждый из них уже неоднократно воскресал и умирал, даже поговаривали, что сами ангелы им помогают… Пока Эмма это обдумывала, наставница уже заканчивала свою речь, и обряд подходил к концу. — Это дань той, что создала нас и защищает. Ради неё мы охотимся, во имя неё мы убиваем, и мы вкушаем плоть убитых нами, как символ объединения с теми, кто ради продления нашего рода исполнил кровавую миссию. Девочкам были выданы небольшие специально обработанные для ритуала привязки, кусочки сырого мяса убитых предыдущими «выпускницами» отцов, и стаканы с водой, чтобы запить. — Смелее, — обратилась наставница к Эмме, — вкуси! Девочка неуверенно положила в рот мерзкий даже на вид кусок, демонстративно запила водой и сглотнула, незаметно затолкнув его языком за щёку. Сделала маленькая амазонка это спокойно, не поморщившись, ведь её отлично научили сохранять самообладание всегда и во всём. Вот Эмма и продемонстрировала хорошо усвоенный урок. Потом девочек отпустили на следующее занятие. Эмма по пути зашла в туалетную комнату и, заперев за собой кабинку, с облегчением выплюнула мерзкий кусок в унитаз, потом её замутило и вырвало. Много времени это не заняло, равно как и «уничтожение улик» при помощи ёршика и туалетной бумаги — все остатки ритуальной трапезы были спущены в канализацию. Эмма вышла из кабинки и, умывшись и прополоскав рот, незаметно догнала в коридоре других учениц и присоединилась к ним на следующем уроке. На её счастье, больше туалетная комната никому после ритуала не понадобилась. Так что никто ничего не заметил. Что заставило Эмму так поступить? Она и сама толком не знала, просто есть это, до дрожи мерзкое нечто, категорически не хотелось. Отказаться прямо было не вариантом, вот Эмма и схитрила. А потом началось странное. После ритуала аура других девочек с посвящения резко потускнела… Эмоции стали более скудными, их вытеснила слепая преданность, даже фанатичная и откровенно пугающая… Резко повысилась агрессивность, даже кровожадность. Только плотный, расписанный буквально по минутам, учебный график не давал вспыхнуть дракам. Если дружба и симпатия между девочками наставницами и раньше не поощрялась, то теперь, похоже, сами воспитанницы стали видеть друг в друге конкуренток и чуть ли ни врагов. Откуда взялась эта агрессия? Неужели — последствия обряда? Но зачем? По привычке, приняв к сведению полученную информацию как всегда, и в этот раз не найдя ответа, Эмма с головой ушла в учёбу. Приближался час «Икс». Нагрузка только возрастала. К уже имеющимся урокам добавились ещё и уроки актёрского мастерства с социализацией. Девочки до автоматизма вырабатывали жесты, мимику, походку, манеру поведения и умения поддержать разговор, так, чтобы не выделяться среди обычных людей. А Эмме предстояло ещё и разработать план по «устранению» своего «объекта». В этом ей помогала всё та же Шарлин, точнее, это она разработала план (по мнению Эммы не очень удачный, но спорить со старшими было небезопасно) и просто поставила девочку перед фактом. Самой Эмме предстояло тщательно проработать детали. Откровенно говоря, ни Пенн, ни большинство других наставниц всерьёз не верили в успешное завершение Миссии. А потому все, кроме Пенн, решили подстраховаться и уехать пораньше, независимо от результата. Также, для облегчения задачи Эммы, Шарлинн должна была перехватить по пути младшего Винчестера и убить его или хотя бы задержать. Если у Эммы не выйдет со старшим Винчестером, Шарлин завершит начатое, просто пристрелив охотника из пистолета. А между тем время неумолимо шло. К тому моменту, когда Эмма достаточно выросла и окрепла для последнего испытания, прошло почти троё суток с момента её рождения, а выглядела она как шестнадцатилетняя девушка…