HAPPY ENDING

Тонкая льняная рубашка развевалась на лёгком ветру. Свет луны в комнату почти не проникал, и все свечи уже почти потухли. — Я надеялся, что вы будете встречать меня как невеста. У Ким Мингю, пожалуй, даже всё есть для счастливой жизни. Совсем недавно он занял пост генерала. Родился в знатной семье чиновника и придворной дамы, получил лучшее образование по нынешним временам, готовился стать женихом принцессы после того, как уже стал начальником её охраны. — Заткнись, Ким Мингю. Мягкая ухмылка тронула его губы. Принцессы так не выражались, но это была Хваса, и Хвасой законы, писанные давно, были явно игнорированы и не читаны. Благовоспитанная принцесса, ныне невеста, ждала бы своего принца, облачённая в красные свадебные одеяния, расшитые узорами, сделанные из лучших шелков. Но Хваса ждала его не в них. Вместо свадебного наряда — короткая мужская рубашка, длинные мужские штаны, пояс, чёрные ботинки. И лишь позолоченная корона выдавала, что дама всё-таки с королевским статусом. Мингю больше всего всегда нравились эти роскошные волнистые чёрные волосы. Когда Хваса их распускала по плечам, становилась богиней. — Зачем вы ждёте меня в моей спальне? Он был ей незнакомцем, стал её слугой, затем другом, а потом — возлюбленным. Мингю точно не знал — она никогда не признавалась в любви. Это должен был доказывать и говорить он, но не она. К тому же, велик был и процент её ненависти к нему. — Я много тренировалась. Я пришла тебя убить. Под одеялами лежал идеально заточенный клинок. У Мингю в руках — его меч, которым он многим предателям отрубил головы или проткнул сердца. Во имя и ради Хвасы. Только нужны ли были ей такие жертвы? Она ринулась в атаку, оказавшись так близко, что их глаза оказались на одинаковом уровне. Мингю среагировал мгновенно, и их оружия встретились в сопротивлении. Они почти соприкасались руками, оба в боевой стойке. Чёрные глаза принцессы почти заставили встать его на колени обжигающим взглядом, но он всё-таки устоял. — Ты заслужил смерть, ты же знаешь? — Вы не хотите меня убивать, — процедил он, с трудом уходя от нового удара. Она практиковалась так часто без него, пока он ходил в военные походы во её славу и её королевства. — Твоя жалкая жизнь в моих руках, — вкрадчиво произнесла она. — Никто ничего мне не скажет, если я отниму твою жизнь сегодня. Она вновь замахнулась клинком — сверкнула гравировка, на которой было высечено её имя. Мингю отшатнулся, когда его руку пронзила острая боль. Хваса задела его плечо, и из раны хлынула алая кровь. Он поднял на неё затуманенный взгляд и встретился с обескураживающим выражением лица. Она застыла на месте, приложив руку к губам. — Что ты делаешь?! — закричала она. — Как начальник моей стражи может не отразить удар новичка?! — Я не твой страж, я теперь твой законный муж, — он зажал рану, не выпуская меч, и выпрямился, — а как муж я не должен поднимать руку на жену, — он снова обезоруживающе улыбнулся. Он знал, за что сегодня, скорее всего, умрёт. Он шёл сознательно, не облачаясь в доспехи, распуская всю свою свиту по домам. Коронованный сегодня — завтра он окажется погребённым. Это была цена его любви. Всепоглощающей, самоотверженной и обречённой. — Ты никогда не станешь моим мужем. — Уже стал, — парировал он, поборов слабость и подаваясь к ней вперёд, — хочешь ты этого или нет, я умру твоим мужем. Мингю воспользовался её растерянностью и прижал к себе, положив здоровую руку на талию, да так крепко, что она выронила меч и уже не могла вырваться. Всё-таки он был мужчина, лучший страж во всём Чосоне. А оказавшись максимально близко, он захватил её губы отчаянным поцелуем, не обращая внимания на её попытки его оттолкнуть. Он целовал со всей страстью, ведь он так скучал и так хотел побыть хоть немного рядом, и ему было неважно, как сильно она возненавидит его потом, если ещё есть место для ненависти в этом хрупком теле. Эти нежные руки, эти округлые загорелые бёдра, эту шею, созданную для его поцелуев, губы, — всю её он бы целовал, любил ночи напролёт, не позволяя засыпать без его объятий. Его прекрасная, смелая, безответственно красивая невеста и ныне уже жена. — А теперь убей меня, если хочешь. — Убью! — вскричала она, поднимая и наводя на него клинок. — Убью! Убью! Ненавижу! — Ненависть… — прошептал он, заострив внимание на рукоятке оружия. — Ненавидь меня. Пожалуйста, ненавидь меня. И проживи жизнь, ненавидя. Это лучше, чем любить меня и страдать из-за меня, — в следующий миг он схватился за середину острия, рывком напарываясь на него. Девушка ничего не успела сделать и оказалась в объятиях, и тело Мингю обмякло в её руках. Захлёбываясь кровью, он на последнем издыхании выговорил: — Я же буду любить тебя и в следующей, и в последующей, во всех жизнях. И если встречу, я больше никогда не потревожу тебя своей любовью. Это будет наш счастливый конец. Принцесса истошно закричала, падая вместе с ним на пол, пока на крики не сбежалась стража. Боль прошибла всё её тело. И когда она поняла, что его остекленевшие глаза больше никогда не посмотрят на неё с той нежностью, которой она никогда ему не давала, она поняла: счастливого конца не будет для них. Ни в этой, ни в следующей.