А ты умеешь любить?

      Вскоре, через час, Инк очнулся. Что было в шкафчике, радужный благополучно забыл. Но ладно, если бы он был уже в общежитии. Но вместо этого он сидел с друзьями за стенкой возле кабинета. Взглянув сначала на Блу, потом на Дрима, Инк понял — их ждёт очередное избиение.       —Они близко? — тихо прошептал Инкуша, вспомнив про очки и поправил их. Солнечный лишь взглянул на друга.       —Да, так что сейчас встанем и сразу бежим. — тихо произнес мечтатель, а после троица поднялась. Посмотрели направо. Никого. Взглянули налево. Тоже никого. Повернули голову вперёд. Перед ними стоит вся банда кошмаров.       —Бежим! — воскликнул чернильный и подорвался с друзьями направо. Но они не убежали далеко, их тела схватили щупальца и подняли над землёй. От половины банды послышались садистские усмешки. Кто-то разминал пальцы, которые не по доброму хрустели, а сам Найт скрипел зубами с оскалом на лице.       —И куда мы собрались? Мм, братец? От судьбы не убежишь. — голос кошмара был угрожающим и бархатным. И было уже ясно что это было адресовано бедному Дриму, который взглядом метался изо стороны в сторону. А шанс на ответ не было. Его шею и шею друзей сжимали склизкие крепкие щупальца.       Даст подошёл к голубике и с локтя со всей силы дал тому по ребрам. От мученика послышался крик и треск костей. Хоррор же начал ломать пальцы на руках художника, а Найтмер, поднеся тело брата ближе к себе, кулаком бил то в ребра, то между ног, то в голову. Вскоре главарь швырнул тела на пол, и тех уже избивали ногами, выбивая ребра.       Крик. Треск. Слезы. Вся картина избивающих их монстров расплылась из-за солёной жидкости, которая стекала по лицу жертв.       Звон в голове. Кажется, Инку проделали трещину в черепе, как и остальным. Хрип. Крики уже стали хрипами, ведь сил кричать уже не было. Хотелось просто умереть. Умереть прямо сейчас. И они могут умереть. Но не умрут. Ведь это не будет выгодно для Найтмера. Если те начнут подыхать, тогда кошмар просто вызовет скорую.

А если скорая не успеет?

      Найтмер не хотел думать об этом. Хоть он и ненавидит Дрима, но Дрим его брат. И он его любит как брата. Хоть и ненавидит, хоть и не может терпеть его улыбку и его касания, но любит. И он просто не позволял трогать солнечного другим, он брал его на себя и бил так чтобы раны с виду были ужасными, но на деле их можно было вылечить. И это ради того что-бы не пасть в глазах своей команды. Что-бы они не думали что "страх школы и глава самой сильной банды на районе" печётся о каком-то хлиплом слабаке.

Но Найтмер не считает его слабаком. Он считает и продолжает считать что его брат силен, но просто настолько боится кошмара, что просто подаётся ударам. Найт считает что Дриму нравится терпеть боль самому, я не приносить её другим. А по другому кошмар не мог это объяснить.

      Крик. Очередной крик. Новая порция слез. Сознание уже покинуло Блу, по этому банда оставила его в покое. Вскоре отрубился и мечтатель. Остался только Инк. Но банда стала уходить, и Найтмер вместе с ними.

.

.

.

Тишина. Только вздохи, хрипы и лёгкое потрескивание костей прорезало тишину в длинном коридоре. И вроде бы Инк уже был готов умереть. Он не может пошевелиться. Встать сил не было. Казалось, это конец...       Но нет! Вдали послышались тихие, спокойные шаги и скрип досок.

      —Кого же я вижу? Это же радужный мудак, которого снова избили вместе с его идиотскими друзьями. Какой же ты жалкий.. — Эррор достаточно близко подошёл к окровавленной тушке художника и ногой начал давить на грудную клетку. От Инка послышался хрип, а потом треск и как что-то с глухим стуком упало на пол. Ещё одного ребра нет.       —Э.. Ррор.. По-омоги н-на-ам.. — так-же от Инкуши послышались всхлипы и хныки. Голос был сорван после криков от боли. Вся одежда уже насквозь промокла из-за крови Инка, и не только его. Но Ошибка лишь закатил глаза и взглянул на полу-мертвых друзей страдальца.       —Аргх, ладно, но это только из-за того что мне ты ещё пригодишься. — с оскалом на лице, Глючный поднёс кисти рук к лицу и коснувшись кончиками пальцем глазниц, он вытащил тонкие, но крепкие синие нити и связав троицу, поднял их над землёй и понёс их в сторону мед кабинета.