А что потом? (2019)

      Они сидели на краю бортика, свесив ноги. Тео уже был изрядно выпивший, но всё ещё мог соображать, в отличии от Бориса, который разве что не рискнул провалиться в бассейн и там уснуть. Сегодня парни решили, что будут без волшебного порошка, так как Борис умудрился достать целый ящик водки, а если сверху еще и наркотик закинуть, они бы откинулись, а Тео хотел жить.       Борис опять что-то бормотал на русском, пока Тео делал ещё один глоток. Деккер, видимо, пропустил момент, когда уже перестал видеть меру в алкоголе, а ему всего шестнадцать, так поди через десяток другой сопьётся и будет даже хуже отца. Ему был противен вкус спирта поначалу, но благодаря Борису, этому безбашенному русскому (и плевать, что вообще-то он был украинцем, всё равно русский), Тео мог уже без труда проглотить целую бутылку, чем в принципе, он сейчас и занимался. — Бля-я-я-ядь! — раздался русский вопль Бориса.       Парень повернулся и заметил, как Павликовский уже лежал, разложив руки и ноги в виде звезды. Деккеру это показалось забавным, и из-за чего он тут же залился пьяным смехом и присоединился к другу. — Чё ржешь? — зажмурился Борис. — По-английски говори! — поморщился Тео, не понимая сказанное. — Пошел ты! — парень в ответ так же пьяно захихикал.       Они смотрели на темное, практически черное, небо. Тео попытался сосчитать звезды, но плюнул на это дело, когда понял, что их было слишком много.       Тео вспомнил Нью-Йорк и его ночное небо, там звезд было намного меньше… Парень прикрыл глаза в пьяном наслаждении, но стоило ему это только сделать, как вдруг в памяти всплыл тот самый день. Чувство расслабленности тут же сменилось на страх и боль. Тело пронзило болезненным током, и Тео чуть не ли заплакал, когда обнаружил, что Борис схватил его руку. — Тише, — прошептал ему Павликовский. — Всё хорошо, я здесь.       Борис оказывал на Тео какое-то волшебное действие. Только ему стоило как-либо спохватиться и начать успокаивать, Тео действительно успокаивался. Парни продолжали лежать, пока Борис не повернулся к другу боком и не обхватил его за талию, прижав его к себе. Деккер был слишком пьян, чтобы хоть как-то сопротивляться, этим и воспользовался русский, чтобы тот тоже повернулся. И теперь Тео смотрел прямо в лицо Бориса. Ночной свет делал его лицо практически фарфоровым, парень невольно засмотрелся на Павликовского, задержав свой взгляд на его карих, почти черных, глазах, которые казались в этот момент… идеальными. — А что потом? — прошептал Тео. — Я влюблюсь в тебя? — Потом ты забудешь. Ты всегда забываешь, когда нажрешься, Поттер! — хихикнул Борис.       Смысл слов до юноши дошел не сразу. До него в принципе не сразу дошло, что он сказал в самом начале. Но потом, как будто его молнией пронзило, и парень привстал, о чем же сразу же пожалел — голова закружилась. В этом мгновении Тео не сразу понял, как оказался верхом на Борисе. — Я не понял! — парень поправил очки. — Что, я чего-то не знаю?       В ответ Борис лишь засмеялся так, как может только он. — Что, ты действительно ничего не помнишь? — Павликовский улыбнулся такой широкой улыбкой, что стал похож на чеширского кота. — А ты напомни, — икнул Деккер. — Тогда иди ко мне…       Тео наклонился чуть вперед, после чего Борис взял его лицо в свои руки и начал его целовать в губы. Поцелуй был грубым, мокрым и отдавал спиртом. Видимо, эта водка уж слишком сильно засела в его организме, что Тео перестал отдавать отчет своим действиям и действиям его друга, который уже в наглую бродил своими руками под его футболкой. Чтобы не упасть, Теодор схватился за футболку Бориса.       Тео действительно никогда не мог вспомнить, что было во время очередного кутежа с Борисом. А то, что между ними сейчас происходило, в который это уже раз? Судя по всему, точно не первый, раз Борис уверенно забрался под его штаны и нижнее белье, сминая задницу. Парень прикрикнул, когда Павликовский сжал слишком сильно.       Парни поменялись местами, и теперь уже Борис был наверху. Он рывком снял с себя футболку, раскрывая Тео своё бледное тело, которое благодаря лунному свету словно светилось. Парень привстал, чтобы снять и свою одежду. Прошла минута — и вот они уже нагие на холодном бетоне, который «обжигал» их разгоряченные от алкоголя и юношеской страсти тела. — Каждый раз, как в первый, да? — снова прошептал на русском Борис, приподнимая бедра Тео так, чтобы тому было удобнее войти.       Тео уже хотел ответить, но не смог, так как замычал от того, что его друг вошел в него. Перед глазами поплыло, и уже даже очки не спасали. Борис тут же снес их, и предмет отлетел куда-то в сторону. Движение было настолько резким, что теперь Деккер переживал, как бы очки не сломались. Но все переживания отошли на задний план, когда Борис Павликовский начал двигаться, и Теодор шумно вздохнул, перенося сначала боль, а после уже наслаждение.       Как ни странно, но сейчас Тео отчетливо видел лицо Бориса, которое казалось ему очень смешным в тот момент, когда он переживал оргазм. В принципе, весь его кругозор был на тот момент сосредоточен на лице Бориса. А в голове стоял шум, и их стонущие в такт голоса казались будто под водой.       Тео сжал плечи Бориса, вжимаясь ногтями в его тонкую кожу. Время будто остановилось, когда тот уже более грубо начал толкаться, и Деккер словил наивысшую точку удовольствия, полностью уйдя в своё сознание.       Он настолько ушел в себя, что не сразу понял, что Борис больше не держит его ноги, а сам Тео уже стоял раком, и теперь его русский друг трахал его таким образом. Но то шло недолго, Борис вышел из него, кончая с громким рыком и русским «Блядь!» ему на поясницу.       Когда всё закончилось, Тео плюхнулся на пол, лежа животом вниз. Борис пристроился рядом, и Деккер заметил бутылку водки перед собой. Это уже была последняя. — Ну, что, закончим? — прошептал Борис, пододвигая водку ближе.       В ответ Тео забрал алкоголь и в один глоток выпил всё, что там осталось. — И даже мне капли не оставил, — полу обиженно протянул Борис, после чего прижал своего друга к себе.       И так они провалялись весь остаток ночи. И Тео даже уже не переживал, что может прийти отец Бориса и увидеть очень интересную картину…