Stormtrooper In Stilettoes

Мы снова подарили стенам этого здания громкий скандал. Едва ли ты начнешь понимать, почему я так отчаянно топлю свою боль и волю в сексе на стороне. Едва ли я пойму, почему ты считаешь лучшей мыслью: «изменил мне — изменю я» Я так привык подчинять тех, кто любит меня, что сейчас отчаянно пытаюсь сделать это и с тобой. Пытаюсь заставить понимать меня со всеми изгибами характера и эгоистичными привычками. Хочу, чтобы ты оставалась верна, даже если не верен я. Но ты нетерпелива и сама хочешь принудить меня, прогнуть под свои желания. Ночь тебя меняет. Меняет твой взгляд, меняет твои мысли, меняет тебя. Мы кричим словно обезумевшие, не обращая внимание на то, как попутно бросаем друг в друга все, что попадется под руку. Я люблю тебя, но я сразу сказал, к чему тебе придется быть готовой, а с чем и вовсе смириться. Твои глаза наливаются кровью от ярости, от чего из едва голубых превращаются в синие; открытое платье позволяет увидеть, как дергаются твои жилы и ключицы при каждом вздрагивании. Мне нравится смотреть на то, как ты протестуешь. « — Задушу ее. За ее принципы я точно ее скоро задушу», – проносится в моей голове. Да кто тебе сказал, что мне есть дело до чувств этих глупых девиц? Но мне есть дело до тебя, и сейчас мне хочется избить его за то, что прикасался к телу, которое должно принадлежать исключительно мне. Едва успеваю остановить руку, которой ты замахнулась на уровне моего лица. Сильно сжимаю ее в запястье, знаю, что тебе безбожно больно, но ты предпочитаешь не разрывать нашей зрительной связи и продолжаешь заглядывать прямо вглубь моих глаз, не отображая на лице ни одной эмоции. Словно застыла. Но одним морганием заставляешь мое тело расслабить все мышцы. Ощущение, будто сейчас рухну на этот пол замертво от пронзительного взгляда голубых глаз. Это мастерство ты освоила за свою жизнь идеально — соблазнение лишь одним, черт возьми, единственным взглядом из-под длинных ресниц. Заставляешь чувствовать меня то же самое, что чувствует очередная «добыча» Тейлора. Я окончательно высвобождаю твою руку, а ты, не выдержав напряжения, сразу срываешься, резко хватая меня за подбородок и притягивая к себе.

I know you're jealous of her She makes me need

В следующее мгновение ты нахально проталкиваешь свой язык меж моих губ, отчего мне ударяет в голову. Обеими руками сдавливаешь мои длинные кудри, едва не вырывая их. Знаешь же, как я это ненавижу, но в этом и цель. Погружаешься все глубже и глубже, параллельно стягивая с меня пиджак и нещадно сдирая пуговицы с несчастной рубашки в попытках быстро расстегнуть ее. В какое-то мгновение моя голова начинает кружиться от недостатка воздуха, а во рту чувствуется металлический привкус крови, что стекает с моей порванной губы быстрым ручейком, капая прямо на белую ткань одежды. Странно, но мне становится даже приятно, и возбуждение разливается где-то внизу живота. Наконец, ты, сжалившись надо мною, освобождаешь из своих оков, чувствуя, как реагирует мое тело. Будто дразня, интимным полушепотом произносишь: — Пойдем… Я уже не в силах тебе сопротивляться. Нежно спускаешься пальцами по моей руке и в следующий момент сцепляешь наши ладони в крепкий замок. Весь путь от гостиной до спальни ты ведешь меня за руку, лишь на лестнице обернувшись, чтобы заглянуть в мои глаза. Ощущение, будто это длилось вечность, но уже сейчас мы стоим прямо напротив нашей огромной постели, расцеловывая каждый сантиметр лица друг друга. Мои ноги едва ли чувствуют землю под собой, а ты с удовольствием пользуешься моим положением и толкаешь меня в объятия белых простыней… Слышу, как на пол с грохотом падают твои лодочки на высоких шпильках, что сокращали разницу между нами. И через мгновение ты забираешься на постель, нависая над мною. Твое и без того короткое платье задирается до неприличия высоко, когда ты расставляешь ноги, заключая меня в плен своих объятий. Наконец стягиваешь с меня окровавленные рубашку и галстук, покрывая мою шею мокрыми поцелуями. Мои руки блуждают по твоему телу и наконец добираются до заветной молнии на твоей одежде, через секунды я касаюсь грубыми подушечками пальцев твоей уже оголенной спины. Почувствовав, как моя рука гладит тебя по внутренней стороне бедра, ты тихо всхлипываешь мне на ухо, еще больше разжигая во мне огонь. С восхищением смотрю на тебя, когда стягиваешь одежду с себя и высвобождаешь рыжие кудри из заколки. И вдруг… ты хватаешь совсем позабытый галстук, что валялся рядом со мной. Но только сейчас до меня дошло, что ты оставила его там нарочно. Передвигаюсь пониже, чтобы тебе было удобнее орудовать своим новым инструментом. Берешь меня сначала за левую кисть, а потом и за правую, накрест перевязывая мои руки в запястьях. С губ срывается недовольное аханье, когда ты резко дергаешь за связку и перетягиваешь атласную ткань на металлических перекладинах изголовья. Теперь, даже если захочу, едва ли я смогу сбежать. И тебе это нравится… Не отрывая взгляда от моего лица, ты быстро спускаешься к моим брюкам и одним резким движением срываешь их вместе с бельем. Относительно предполагая, что ждет меня дальше, закатываю глаза и откидываю голову… Твои поцелуи дорожкой спускаются все ниже по торсу, я вздрагиваю при каждом прикосновении твоих губ к моей коже. Ты очень тонко чувствуешь, как дрожит мое тело, как я изнываю в желании, но совершенно не собираешься торопиться, подольше останавливаясь на каждом миллиметре моей кожи. В тот момент, когда я уже практически на пределе желания вырваться из связки и вдавить тебя в эту чертову кровать, ты припадаешь губами к моей возбужденной плоти, вырисовывая языком невообразимые узоры. С моих губ срывается протяжный стон, но тебе ровным счетом все равно, и ты нерасторопно следуешь своему темпу. Не выдерживая подобных мук, я подаюсь бедрами вперед, но властным движением ты вдавливаешь меня в постель обеими руками, подавляя любую мою инициативу и продолжая свои размеренные действия. Острые ногти, похожие по ощущениям сейчас на когти хищника, все сильнее впиваются в выпирающие кости таза, оставляя там кровавые следы. Хочешь разделать меня как добычу? Что же, я не против: сейчас тебе можно все. С моих губ срываются стоны каждый раз, как ты припадаешь губами к моей плоти. Еще несколько мгновений, и я точно сорвусь, но у тебя совсем другие планы. Касаясь меня последний раз, ты поднимаешь голову из прежнего положения и смотришь мне прямо в глаза. Сейчас в твоем взгляде я едва ли могу что-то прочесть: их заполоняет синий беспробудный туман. Наконец высвободив из своих цепких объятий мои бедра, ты манерно, словно кошка, вскарабкиваешься вверх по постели ближе к моему лицу, выгибаясь и прикусывая припухшие губы. Не зная, чего от тебя ожидать дальше, я шумно сглатываю и закрываю глаза. В следующее мгновение я вскрикиваю от острой боли, что раздается прямо на ключице от колючего укуса. То ли жалея, то ли наоборот добивая, впиваешься губами выше и выше, оставляя большие багровые пятна. Последний поцелуй отзывается резкой головной болью и искрами перед глазами. Инстинктивно дергаю рукой в желании накрыть и растереть ладонью кровоподтеки, но лишь больно бьюсь костяшками ладони о стену. Наконец прекратив свою калечащую пытку, ты усаживаешься на мой впалый живот, раскинув ноги по разные стороны от торса, неприлично близко к моей возбужденной коже. Передо мной предстает прекрасная картина, наслаждаться которой не мешает даже пелена из тумана перед глазами. Твое тонкое стройное подтянутое тело все еще обрамлено в черное ажурное кружево, а грудь глубоко вздымается от частого дыхания. Наблюдая за этим, я прикусываю болезненно пощипывающую губу. Заметив мою реакцию, ты, будто играясь, проводишь ладонью по моей костлявой груди, слегка царапая. Твоя вторая рука уже закинута за спину в поиске застежки от лифа, и через мгновение ты легко расстегиваешь белье. Я жадно и нетерпеливо сглатываю в ожидании, и ты изящно скидываешь с себя темную ткань, предоставляя полный обзор на свою изящную грудь. Боже, как хочется к тебе прикоснуться, но этот гребаный галстук все еще мертвой хваткой держит мои руки. Через мгновение ты быстро стаскиваешь с своих бедер последний элемент одежды, а я шумно выдыхаю в предвкушении. Наш почти одновременный громкий стон наполняет свободное пространство, когда ты полностью опускаешься на меня своим телом. Плавно, задавая свой собственный ритм, ты двигаешься, все так же поглаживая мой торс. Твои движения становятся все более резкими и мы оба, уже не стесняясь, практически кричим на весь дом. Плевать, что подумают соседи, нам хорошо вдвоем, и пусть об этом знают все.

Who knows who she'll make me As I lie in her cocoon But the world will surely heal my ills

Чувствую, как твоя рука кольцом сжимается на моей шее, нажимая пальцами на пульсирующие сосуды, а небольшой, но властной ладонью давишь на кадык. Больно, но приятно… Дышать становится тяжелее. Ты, уверен, получаешь удовольствие, видя, как я содрогаюсь в муках от твоих манерных движений, будучи не в состоянии тебя остановить. Ощущение, будто нахожусь под толщей воды, с каждой секундой погружаясь все больше, все глубже. Мои пальцы сильнее цепляются за прутья стального изголовья, едва ли не выламывая себе запястья, и в тот же момент меня накрывает волна наслаждения, пронизывая мое тело миллионами тонких иголок. И, наконец, ты позволяешь сделать мне глубокий вздох, резко вцепившись только что лежавшей на шее ладонью в мое плечо, чуть ли не протыкая уже багровую кожу. Тебе не менее хорошо, чем мне — я вижу это благодаря красноречивому языку твоего тела. Извиваясь словно змея, сладостно прикусываешь губы и немного погодя падаешь на меня всем телом, тяжело дыша мне в грудь. Я блаженно прикрываю глаза, полностью понимая, как ты себя чувствуешь… Через несколько минут уже сквозь сон я чувствую, как ты выпутываешь меня из тисков атласной ткани галстука и накидываешь на мое тело большое теплое одеяло, аккуратно сложив мои обессиленные руки на торсе…

I'm warm and terrified She makes me so

Я просыпаюсь под первыми лучами солнца от острой жажды, охватившей меня, словно после употребления большого количества алкоголя. Из моего горла после вчерашних манипуляций вряд ли способен вырваться малейший звук, и я болезненно сглатываю слюну. Подняв голову, замечаю на тумбочке еще не стоявшие там вечером стакан воды и обезболивающее и мысленно благодарю тебя за это. Не без усилий облокотившись на постель, тянусь к заветной жидкости, путаясь в своих же волосах. Каждый глоток отдается острой болью, и я чувствую, как смачивается мое горло. Теперь действительно стало легче… Наконец переворачиваюсь на сторону, откуда исходит свет, и испытываю острое дежавю… И снова ты лежишь такая беззащитная, маленькая, едва ли занимаешь четверть пространства. Словно не в тебя вселяется демон ночью. Словно не ты разрываешь меня на молекулы в жажде абсолютной власти в моменты ярости. Тихо сопишь, укутавшись в мою футболку с Симпсонами, которая вдвое больше размером. Твоя любовь к моей одежде сейчас дарит мне прекрасный обзор на обнаженное тело, окутанное теплыми солнечными лучами, что играют на твоей коже. Как хочется сейчас поцеловать тебя в острый носик, что торчит из-под краешка одеяла. Рыжие локоны хаотично раскиданы по подушке, а длинные ресницы забавно подрагивают во сне, будто спит вовсе и не яростный хищный зверь, а совсем крохотный кудрявый котенок.

Who knows where my dreams will end I'll follow as they grow But the world will know how long I'll take And if I'm very slow she makes me so

Люблю тебя… И вынужден перестать подчиняться своему разуму, что твердит мне: «Забудь, выкинь из головы, это неправильно… ». Я люблю тебя, и это – голос моего сердца. Когда-нибудь эта война внутри меня закончится; может, лишь распалится новым ярким пламенем. Возможно, когда-нибудь я сбегу от тебя. Может, сейчас, может, завтра… Может,никогда…

She is my love…