Останься

— Сегодня вечером мне будет нужна твоя помощь. Отпросись, пожалуйста, с работы. Жду тебя в семь и не опаздывай. Голос Толика был деловитым, но без прежнего нажима. Лео, положив телефон на стол, нахмурился. Ему не понравилась эта просьба — вечер пятницы всегда был для него временем суеты, но и заработка. Чаевые в кафе, особенно в выходные, покрывали не только повседневные нужды, но и позволяли откладывать на мелкие радости. Два дня назад был тот странный, лёгкий, но волнующий поцелуй. С тех пор между ними почти ничего не изменилось, если не считать исчезновения формального «вы». Толик теперь не приказывал, а просил, и, что удивительно, это работало. «Не мог бы ты помочь?» — такие слова раньше прозвучали бы как издёвка, но теперь Анатолий говорил их так естественно, что Лео едва не забывал, почему вообще оказался втянутым в эту историю. Помогать этому парню уже не казалось обременительным долгом. Это стало чем-то вроде помощи товарищу, пусть и временами нагловатому. И всё же сейчас, глядя на часы, Лео вздохнул. Звонить в кафе, чтобы отпрашиваться, не хотелось. Он понимал, что этот вечер ничего глобально не изменит, но какая-то тень раздражения всё равно тлела внутри. «И зачем ему я именно в семь? Что за срочность? И что на этот раз?» — эти мысли крутились в голове, пока он, поджав губы, всё-таки набирал номер менеджера, уже представляя, как услышит недовольный вздох.

***

— Я не понял, сколько можно быть на побегушках у этого мажора? До каких пор он будет тебя эксплуатировать? Лео, ты что, не понимаешь, что за столько времени можно уже два костюма купить, не то что химчистку оплатить? — Андрей просто кипел, узнав, что вместо подработки, его друг снова идёт на бесплатную работу к «этому-самому», как он называл Шеховцова. — Хочешь, я займу тебе недостающие деньги и ты наконец-то с ним расстанешься? Я с таким трудом уговорил шефа, чтобы он оставил тебя на этой долбанной работе. Сейчас самый сезон, столько народа, столько башлей можно заработать, а ты чахнешь над его бумагами, да ещё и собаке хвосты заносишь.       Лео вернулся из душа и начал выбирать одежду из своего скудного гардероба. Пара джинсов, несколько рубашек и столько же футболок с планочками и воротничками, которые он так любил — выбор был небольшой. Вещи не старые, а главное, качественные. Лео рано научился понимать, что лучше меньше, да лучше, поэтому покупал редко, выбирал дорогую одежду, умел за ней следить и таким образом скудный гардероб служил ему долго и верно.       Облачившись в чёрные штаны из лёгкой джинсы и надев белую тенниску «Пума», сделав на блондинистой голове художественный беспорядок с помощью геля для волос, парень улыбнулся своему отражению в зеркале и остался доволен. — Андрюш, ты знаешь, он не такой плохой, как ты думаешь. И… наших общих с тобой денег не хватит, чтобы расплатиться за его костюм. Поверь мне, я видел сколько он стоит. Давай я сегодня сделаю то, что он попросил, а завтра ещё раз попытаюсь поговорить. И, кстати, эти красные перья на твоей соломенной голове пора сменить на что-то более спокойное, тебе не кажется? — ловко перевел разговор в другое русло. — И подстричься пора, ты не думаешь? — А сам-то видел себя в зеркале? Вон, скоро пол лица закроешь своими вихрами. А давай, когда сдадим экзамены, сделаем одинаковые стрижки и в какой-нибудь цвет выкрасим, типа узоров?       Андрей уже забыл причину своего недавнего недовольства и припал к зеркалу, перекидывая свои разноцветные пряди с одной стороны на другую. — Я обещаю подумать, — уклонился от прямого ответа Лео, — Ну всё, я побежал. — пряча довольную улыбку и радуясь такому ловкому повороту неприятного разговора, сказал, выскакивая за дверь. — И не забудь сказать мажорчику, что больше не будешь на него батрачить, — услышал вслед уже на ступеньках.

***

С окон второго этажа доносилась громкая музыка, разлетавшаяся по всему двору. Лео замер на мгновение, удивлённый непривычным шумом. Сначала он решил, что источник звука у соседей — ведь Анатолий никогда не включал телевизор даже на умеренной громкости, не говоря уже о тяжёлом роке, оглушавшем пространство. Подойдя ближе, он заметил, что дверь в квартиру Шеховцова была приоткрыта. Теперь сомнений не осталось: музыка гремела именно оттуда. Лео вошёл и замер на пороге. Перед ним разворачивалась картина неожиданного хаоса: несколько девушек энергично командовали двумя парнями, один из которых был ему хорошо знаком. Комнаты, ещё недавно воплощавшие уют и порядок, превращались в сцену какого-то бурного преображения. — Стол передвиньте сюда, ближе к окну. Диван — вон в тот угол! Нет, левее! — громко распоряжалась одна из девушек, с серьёзным видом указывая пальцем. — А этот стеллаж уберите, он тут лишний. Лучше вообще вынести в другую комнату! Другая девушка перебивала её, внося свои правки: — Подушки не кладите так, это выглядит не эстетично! И уберите вазы, они не подходят к нашей задумке. Парни суетились, едва успевая исполнять приказы, а музыка добавляла хаосу. В воздухе витал дух напряжённой, но организованной деятельности. Лео стоял, ошеломлённый не только громкостью, но и переменой в привычной атмосфере квартиры. Ещё вчера здесь царили тишина и сдержанная гармония, свойственная Анатолию. Теперь же всё превратилось в импровизированный штаб, где девушки, словно генералы, вершили реорганизацию пространства с воодушевлением и решительностью. Лео молча наблюдал, размышляя, что за катастрофа или праздник могло повлечь за собой такое перевоплощение. Артём, заметив Лео, тут же прервал свои хлопоты и стремительно подошёл. — Теперь без меня. Вернее, без нас. Мы по заказу. Поехали, птенец, — бросил он с загадочной улыбкой, не давая Лео опомниться. — Куда едем? — спросил Лео, когда они уже выруливали из двора на машине Артёма, едва успев пристегнуться. — Толян велел затариться алкоголем. Вот список, — ответил Артём, не глядя на пассажира, одной рукой протягивая измятый листок. Лео поймал бумажку, которая плавно приземлилась ему на колени, и быстро пробежал глазами написанное. Список был внушительный: от крепких напитков до разноцветной газировки. — Ничего себе, — пробормотал он. — А в честь чего такой банкет? Артём хмыкнул, будто вопрос показался ему глупым: — Как в честь чего? У Толяна сегодня день рождения. Лео растерянно замолчал, обдумывая услышанное. Такого он явно не ожидал. Разве такие вещи не требуют хотя бы минимального предупреждения? Он взглянул на себя: аккуратные джинсы, светлый верх, который только подчёркивал его белобрысую голову. Если б знал… Лео невольно поморщился, представляя, как будет смотреться среди гостей, особенно без подарка. Что ж, помочь затариться и по-тихому уйти — вполне рабочий план, — решил он, чувствуя, как нарастающее чувство неловкости уже пробирается к нему, как ни крути. Вернувшись с покупками, ребята обнаружили, что торжество уже в самом разгаре. Виновник праздника был окружён друзьями и девушками, одна краше другой. Они буквально облепили его, сыпля комплиментами, обнимая и чмокая в щёки. Атмосфера веселья была шумной и непринуждённой, но Лео чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Освободившись от сумок и аккуратно разложив содержимое в холодильник, он занял привычное для себя место — скромно в стороне, размышляя, как лучше поступить. Нужно подойти, поздравить Толика и уйти. Чем быстрее, тем лучше. Он уже собрался сделать шаг вперёд, как внезапный голос за спиной заставил его вздрогнуть. — Чего стены подпираешь? — прозвучал насмешливый вопрос. Лео обернулся и увидел Владимира, того самого, кто с первого знакомства словно поставил себе целью превратить каждую их встречу в неприятный опыт. Его колкие замечания и язвительный тон стали неизменным атрибутом. — Вообще-то, не думаю, что ты должен здесь находиться, — продолжил Владимир, наклонившись ближе, будто делился секретом. — Или ты сегодня в роли официанта? Скажу Толяну, чтоб держал тебя подальше от меня. Не хочется быть облитым или, того хуже, обляпанным едой. Хотя, знаешь, лучше всего — иди-ка ты отсюда. Я даже придумал, как объяснить твоё отсутствие: скажу, что тебе стало плохо. Лео стиснул зубы, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Владимир, словно наслаждаясь своим монологом, не останавливался: — Кстати, если у тебя до сих пор нет денег рассчитаться, давай я тебе ссужу сколько надо. Безвозмездно, так сказать. А ты исчезнешь из нашей жизни, и все будут довольны. Давай, давай, скажи мне: «Спасибо, дяденька!» — и вали отсюда, нищеброд грёбаный! Владимир выпрямился, явно наслаждаясь каждым словом, ожидая, что Лео вспылит или попытается оправдаться. Но Лео молчал, сжимая кулаки. Его внутреннее напряжение нарастало, но он не позволил себе показать слабость. Дыши глубже. Не поддавайся. Сейчас нужно было решить, как реагировать — тихо отойти или ответить. Лео чувствовал, как гнев поднимается из самых глубин. Челюсть сводило от напряжения, кулаки побелели от силы, с которой он их сжал. Он пытался держать себя в руках, но последняя реплика Владимира была словно спусковой крючок. Когда наглец предложил деньги с презрительной усмешкой, что-то внутри Лео сломалось. Резким движением, не давая себе времени на размышления, он занёс кулак и с силой врезал прямо в челюсть своего обидчика. И вот как это бывает? Никто не замечал Лео до этого момента. Он стоял тихо в стороне, словно растворяясь в шумной толпе. Его слова или даже присутствие оставались незамеченными. Даже на громкого Владимира никто не обращал внимание. Но этот удар… Как будто кто-то щёлкнул выключателем. Разговоры стихли, музыка внезапно оборвалась, и все головы повернулись в их сторону. Даже те, кто, казалось, увлечённо танцевал или смеялся, теперь с интересом наблюдали за сценой. Владимир пошатнулся, его голова дёрнулась вбок, а тело откинуло на пару шагов назад. Он чудом удержался на ногах, а в глазах сверкнула ярость. — Ты что, охренел?! — выдохнул он, яростно протирая угол рта, где уже показалась кровь. Лео почувствовал, как его сердце бешено стучит. Ему самому было трудно поверить в то, что он только что сделал. Адреналин бурлил в крови, но вместе с ним пришло осознание: Вот дерьмо, ты только что вмазал лучшему другу Толика. Прямо на глазах у всех. Владимир больше не выглядел смазливым и самоуверенным. Теперь он был похож на разъярённого быка, который, увидев перед собой врага, кинулся на него с упрямым и свирепым упорством. Девчонки завизжали, пронзительно и на разные лады, словно они смотрели фильм в жанре триллера, а не оказались свидетелями реального конфликта. Парни рванули к месту происшествия, расталкивая друг друга, и кто-то крикнул: — Что здесь происходит?! Лео, уворачиваясь от первого выпада Владимира, сделал шаг назад, но тот оказался быстрее. Резким движением он схватил Лео за рубашку у горла, задрал её вверх и, не теряя ни секунды, занёс кулак для удара. В этот момент произошло то, чего никто не ожидал. Владимир замер, рука, готовая нанести удар, была перехвачена сильной хваткой. Толик с угрожающим спокойствием завёл руку друга за спину, и тот взвыл от боли. — Блять… Толян, ты что? — простонал Владимир, выкручиваясь. — Ты?.. меня? Толик сжал зубы. Его обычно добродушное лицо исказилось гневом. Глаза сверкнули холодным блеском, губы были плотно сжаты. — Ты чего творишь? — произнёс он, глядя в лицо приятелю. Его голос был низким, спокойным, но каждый слог резал, как нож. — С каких херов ты мне тут бои устраиваешь? Владимир, выдыхая от боли, выкрикнул: — Зачем ты позвал сегодня этого ублюдка? Больше развлекаться не с кем? Но именинник отпустил его руку прежде, чем тот успел договорить. И почти сразу, одним резким движением, схватил Владимира за грудки и притянул к себе. — Ещё одно слово, и ты покинешь мой дом. И я не шучу, — произнёс он, едва слышно, но с такой яростью, что окружающие, включая Лео, замерли. Владимир застыл, словно осознав, что зашёл слишком далеко. Он отвёл глаза, опустил голову и нехотя сделал шаг назад. — Простите, — вдруг выдохнул Лео, хотя ни он, ни кто-либо ещё этого не ожидал. Его голос дрогнул, и взгляд был прикован к полу. — Это всё из-за меня. Я не хотел, чтобы так вышло. На мгновение в комнате повисла тишина. Толик тяжело вздохнул, окинул Лео взглядом, но ничего не сказал.        Глаза Лео были широко распахнуты от испуга, в них отражался первобытный страх. Он метался взглядом между парнями, словно надеялся найти в их лицах объяснение происходящему. Но ответы не приходили. Наконец, он резко зажмурился, глубоко вздохнул, будто собираясь с силами, а затем, словно молния, бросился к выходу. Он отталкивал всех, кто оказался на его пути, не обращая внимания на протесты или попытки остановить его. Лео выскочил из подъезда и, осмотревшись, рванул в противоположную от остановки сторону. Сердце стучало как бешеное, ноги несли его вперёд, не разбирая дороги. Главное, чтобы никто не последовал. Особенно Анатолий. Только не он. Он не сможет выдержать его взгляда — слишком тяжёлого, слишком проницательного. Он не сможет сказать ни единого слова, ведь воздух рядом с Толиком будто вырывался из лёгких, оставляя только слабость и трепет. И в тоже время ему хотелось, чтобы именно Толик сейчас остановил его, обнял и не дал убежать. Мысли блондина были прерваны резким толчком в спину. Он споткнулся, едва не упав, и тут же почувствовал, как сильная рука схватила его за плечо. Лео инстинктивно замер, глаза зажмурились от ожидания удара. Но вместо этого он ощутил, как другая рука обхватила его за талию, прижимая к горячему, дрожащему телу. Лео открыл глаза и увидел перед собой лицо Анатолия. Его собственное сердце бешено билось, но Толик был не менее взволнован. В его глазах читались одновременно тревога и что-то более глубокое, чего Лео не успел понять. Фонарь в этом месте либо отсутствовал, либо его лампочка давно была разбита, словно подчёркивая уединённость и неприветливость этой части двора. Темнота становилась соучастником происходящего, обволакивая фигуры в полумраке. Лео стоял, напряжённо сжимая веки, словно боясь открыть глаза и развеять этот хрупкий момент, который казался нереальным. Вокруг витал знакомый до боли запах. Этот аромат окутывал его, проникая в сознание, вытесняя все мысли. Руки, цепко держащие Лео, не отпускали, напротив, лишь сильнее притягивали, будто сами нуждались в опоре, в этом хрупком мгновении тишины и близости. — Зачем убежал? — тихий, почти неуловимый шёпот разорвал напряжённую тишину. Голос звучал рядом, у самого уха, пробираясь под кожу. — Я там лишний, — хрипло выдохнул Лео. — Всё из-за меня… Он же твой друг. — Ты больше, чем друг. Слова, произнесённые почти шёпотом, резанули, но в то же время обжигали тёплой искренностью. Лео не сразу понял их смысл, будто мозг отказывался поверить. Он медленно открыл глаза, и голубые зрачки встретились с бездонными серыми, наполненными той самой тяжёлой, почти невыносимой глубиной. — Я… — начал он, но не успел ни сказать, ни понять, что хотел. Его голос был тут же прерван. Губы накрыли его рот в поцелуе — жарком, жадном, но мягком. Это было больше, чем жест — это было спасение, это было ответом на всё. Лео почувствовал, как его дыхание смешивается с чужим, как его сердце бьётся в такт с сердцем, которое так близко, что кажется, вот-вот сольётся с ним воедино. Он прижался сильнее, забывая обо всём, кроме этих рук, удерживающих его так уверенно, и этих губ, дарящих ему всё, что он так отчаянно искал. Время словно остановилось, замерев в этой тёплой весенней ночи. Сколько минут или секунд прошло с момента, как их губы соприкоснулись, не знали оба. Лео теперь держал руки на спине Анатолия, будто боялся, что тот исчезнет, если отпустить. Он вжимался в него так же крепко, как Анатолий в него. Когда воздух стал кончаться, они неохотно разорвали поцелуй, но рук не разъединили, словно этого было недостаточно, чтобы отпустить друг друга. — Тебя ждут, — пробормотал Лео, отводя взгляд. — Ты ведь хозяин, да и именинник. — Пусть ждут, — Толик чуть сжал его талию. — Я не звал их. Я вообще не хотел отмечать. Не люблю шумные сборища. — Как? А кто же всё это устроил? — Владимир и его свита, — хмыкнул Толик. — Наверное, чтобы выпить за чужой счёт. Но не об этом сейчас. Чего он к тебе полез? — Да так… Видимо, я у него бельмом на глазу, — неловко улыбнулся Лео. — Да уж, с самого первого раза, — Толик усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то другое — тепло и сожаление. — Прости, что не уберёг тебя от его выпадов. — Всё нормально. Не переживай. — Знаешь, хочешь, я их всех сейчас прогоню, и останемся только мы. — Нет, не нужно, — быстро ответил Лео. — Я не хочу, чтобы из-за меня ты поссорился с друзьями. Возвращайся к ним. Завтра я приеду и помогу прибраться. — Лёнь, — тихо сказал Толик, его голос дрогнул. — Я правда не хотел, чтобы всё так вышло. — Иди, — ответил Лео, чувствуя, как в груди разливается горечь. Он потянулся и лёгкими, невесомым поцелуем коснулся его рта. — И… с днём рождения. Толик провёл языком по своим губам, где только что были губы Лео, словно стараясь запомнить это ощущение. — Хорошо, но я жду тебя завтра, — сказал он с лёгкой улыбкой, в которой теплилось что-то большее. — Пока, — едва слышно произнёс Лео, и, сделав шаг назад, растворился в тени. — Пока, — прошептал Толик ему вслед, глядя, как фигура исчезает в темноте.