Шицзе

Янли очнулась, когда вокруг все полыхало багровым огнем. Или сейчас ее зовут Цю Хайтан? От чужих воспоминаний голова немилосердно раскалывалась, однако благодаря этому девушка вполне понимала, что происходит. Шень Цзю… Этот мальчик, чем-то напоминающий А-Чена и А-Сяня… Семейство Цю, к которому она теперь принадлежала, вообще нельзя было назвать семьей. Это наивная девочка-подросток, которой была Цю Хайтан, не понимала, что происходит в ее семье, а вот Цзян Янли, пережившая войну заклинателей, видела все признаки… ненормальности, которая происходила. Поэтому, в отличие от предыдущей хозяйки тела, понимала причину, по которой так неожиданно вспыхнул особняк, а Шень Цзю был залит кровью с ног до головы. Она всегда умела быстро принимать решения и никогда от них не отступать. Это было в ее крови, ее костях, ее духе. Она так хотела спасти — и успела, но все равно вряд ли смогла — и от этого так больно, потому что А-Лин теперь один, и А-Чен, и А-Сянь, и как они без нее, они же никогда не смогут жить без нее — и… Янли была старшей сестрой, в том числе и старшей военной сестрой. Ее не просто так называли шицзе, и, пусть основание ее совершенствования было не самым сильным, золотое ядро она сформировала в довольно раннем возрасте, поэтому она часто помогала в тренировках более младших детей. Пусть она была не столь талантлива, как ее братья, пусть ей не хватало жесткости матери, но она компенсировала это упорством, терпением и пониманием, мягкостью и заботой. Поэтому другого выбора у нее не было — в этой ситуации могло быть только одно верное решение. Тем лучше, что оно совершенно не шло в разрез с ее желаниями. Цзян Янли, не обращая внимания на то, что вокруг полыхал огонь, бросилась на улицу. — А-Цзю! Где ты, А-Цзю? *** Шень Цзю дернулся, когда услышал отчаянные крики Хайтан, единственного светлого человека, не иначе как по недоразумению родившегося в семействе Цю. Мужчина в черном, который решил взять его в ученики, ухмыльнулся. — Убей ее, или она потом принесет нам неприятности. — А-Цзю! — совсем рядом раздался голос Хайтан. Девушка выглядела невероятно бледной, но при этом решительной, и, несмотря на опаленные огнем волосы и брови, выглядела она все равно прекрасно. — Я нашла тебя, А-Цзю, — улыбнулась она с облегчением, и, кажется, полностью проигнорировала залитый кровью меч в его руках. — С тобой все в порядке. Как хорошо… Неожиданно ее глаза сузились, когда она перевела взгляд на человека рядом с ним. — Отойди от него, А-Цзю, — неожиданно твердо приказала Хайтан. — Видишь, она командует тобой, как рабом, — хмыкнул мужчина. — А-Цзю не раб, — резко возразила девушка, и неожиданно стала казаться выше. — Он — член моей семьи. Поэтому тебе нечего делать рядом с ним, темный культиватор. У Яньцзы нахмурился, и у Шень Цзю по спине пробежала дрожь от его взгляда, однако маленькая Хайтан только сильнее выпрямилась, и на ее лице появилось странное жесткое выражение, так несвойственное нежной деве Цю. — Как ты узнала, девочка? — скривился демонический культиватор, и Шень Цзю заметил, как у того сдвинулась рука. Нет! Только не Хайтан! — Твоя ци нечистая, от тебя за версту несет обиженной энергией. Очередной подражатель, возомнивший, что может встать наравне со Старейшиной Илин, — спокойно ответила девушка, но в ее голосе явственно скользило неодобрение. От первого полетевшего в ее сторону талисмана Цю Хайтан увернулась с ловкостью и изяществом танцовщицы, еще от четырех избавилась широким взмахом рукава своего платья, создав порыв ветра своей ци. Короткий заклинательский меч она встретила голой рукой, окутанной потрескивающими молниями фиолетового цвета. Раздался взрыв, отбросивший У Янцзы на несколько метров назад. — Пусть мое золотое ядро не сравнится с тем, которым обладала моя мать, но я все еще дочь Пурпурной паучихи из ордена Мейшан Юй, — произнесла Хайтан, гордо поднимая голову. — В конце концов, Цзы Дянь изначально должен был принадлежать мне. И, пока лежащий на земле культиватор пытался прийти в себя, она, оторвав от бывшего до пожара белоснежным подола кусок ткани, быстрым решительным движением резанула себя по ладони, рисуя кровью странный узор. Получившийся талисман она без колебания бросила в сторону демонического совершенствующегося, и тот мгновенно обвился вокруг него, засияв зловещим красным цветом. А затем Хайтан схватила застывшего Шень Цзю за руку и потащила его за собой. — Бежим скорее, это его задержит на достаточное количество времени, и, если повезет, совсем решит проблему. Пальцы у Хайтан были совсем холодные, и сама она была бледная, испачканная сажей и землей, но лицо у нее было очень решительное. — Что ты делаешь?! Неужели ты не поняла, это я, я их убил! — наконец опомнился Шень Цзю, пытаясь вырваться из хватки девушки. — И пожар устроил тоже я, это я во всем виноват, я… — Они причинили боль А-Цзю, — серьезно сказала Цю Хайтан, остановившись и развернувшись к нему лицом. — А-Цзю только защищался. Ты не сделал ничего плохого, а, значит, тебе не за что просить прощения. А потом… Потом она его обняла. Крепко, сильно, словно пытаясь закрыть собой от мира. — Не бойся, А-Цзю, теперь все будет в порядке.