Пьяная история

Собрания глав всегда были палкой о двух концах. Часто на них приходилось обсуждать и выслушивать не самые приятные вещи, испытывая давление. Но так же это была хорошая возможность увидеться со старыми товарищами и позже поболтать с ними в более непринужденной обстановке. Цзинь Лин же всегда ощущал себя неловко, оказываясь среди старших заклинателей. А если те еще и ударялись в ностальгическое путешествие по временам, когда его даже в планах не было, то тут только держись. Поэтому, улучив минуту, он незаметно для всех удалился на ближайший балкон. Почти сразу следом послышались неспешные шаги. Обернувшись, он увидел привычные глазу белые одежды, после чего снова расслабился. — Наши старики и тебя замучили? — хмыкнул он. И тут же запнулся, когда Лань Сычжуй опустился на колени, обняв его за ногу. — Т-ты чего? Тебе плохо? — запаниковав, Цзинь Лин дотронулся до чужого лба ладонью. В ответ на это Сычжуй посмотрел на него с любознательным интересом. На умирающего он похож не был. — Лань Юань... — Жулань нахмурился. — Ты что, пьян? — Неа. — Тогда отпусти мою ногу! — Не хочу. Словно желая подтвердить свои слова, Сычжуй потянул вышеупомянутую ногу на себя, из-за чего Цзинь Лин был вынужден сесть на пол рядом с ним. Лань Юаня это вполне устроило, и он, не разжимая рук, распластался прямо на деревянных досках. — Сколько ты выпил? — страдальчески закатил глаза Цзинь Лин. В отличие от взбалмошного Цзинъи, Лань Сычжуй не пил практически никогда. Видимо, в этот раз кто-то — скорее всего Не Хуайсан — подсуетился. — Я не пил, — тут же отозвались с пола. — Какое там по счету правило о том, что членам ордена Гусу Лань запрещено лгать кому-либо? — Я глава. Кто мне что сделает? — заявил Сычжуй. Его слова подозрительно напоминали речи самого Цзинь Лина в его первые годы главенства. — Главы ордена не могут просто так лежать на полу, обняв чью-то ногу! — возмущенно выпалил Жулань громким шепотом, опасаясь, что их кто-нибудь заметит. — Главы ордена... — Сычжуй поднял на него до жути серьезный взгляд. — Могут делать то, что сами захотят. На то они и главы ордена. Звучало до абсурдности логично. Он, прошлый, наверняка бы согласился с этим высказыванием. Цзинь Лин несколько раз дернул ногой, попытался лягнуть ею Юаня, но ничего этим так и не добился. — Люди же увидят! — прошипел он, оглядываясь по сторонам. На его счастье, вокруг никого не оказалось, главы же продолжали переговариваться и звенеть посудой. — Увидят, — довольно подтвердил Лань Сычжуй, устроив голову на чужом бедре. — Ты ведь не хочешь, чтобы это случилось? — Хочу, — упрямо возразил он, продолжая лежать. Цзинь Лина подобное заявление настолько ошарашило, что он даже не нашелся, что сказать. — А-Лин мой. Хочу, чтобы все это знали, — добавил Лань Юань, припечатав этим главу Цзинь окончательно. За все годы Сычжуй никогда ничего не говорил по этому поводу. И Жулань был уверен, что хранить их отношения в тайне — это наиболее правильный выбор. Не то чтобы у него никогда не возникало желания перестать прятаться. Но Юань молчал, молчал и он сам. — Хорошо, — произнес Цзинь Лин, до конца не уверенный в том, говорит ли он серьезно, или просто хочет уговорить Лань Сычжуя. — Мы вместе расскажем обо всем остальным, только не сегодня и если ты меня отпустишь. — Обещаешь? — Обещаю, — отвечает он, на секунду помедлив. Цзинь Лин облегченно вздохнул, когда цепкая хватка разжалась и Лань Юань соскользнул с его бедра на пол. Встав на ноги, он уже хотел было помочь Сычжую подняться, но тот внезапно снова обнял его, на этот раз за обе ноги сразу, и так, что Цзинь Лин чуть не упал. — Ну а теперь то что? — раздосадованно пробормотал он, уже даже не предпринимая попыток освободиться. — А мы поженимся, как папа Чжань и мама Ин?.. Цзинь Лин осел на пол.