Слова

Многие годы потратил на путешествия, видел бескрайные земли от сих до сих: знай, что я в каждом походе несменно пестую отзвук звенящих и яростных слов твоих. Сколько ни слушал я птиц разнопёро-красочных в мглистых лесах, во фруктовых садах вельмож, голос их — иволг и соек, скворцов и ласточек — не был хотя бы на четверть на твой похож. Ты расскажи мне сегодня о том, что хочется, выбери нынче историю по себе: то ли о душном, навязчивом одиночестве, то ли о рокоте первых лихих побед. Хочешь — о звере, прикрытом людской личиною, или о людях, зашитых в хитин и шерсть. Тают века, убегают в часах песчинками, путники с джинном торгуются о душе. Сгорбленный волхв ворожит над чужими ранами, ветры в пустыне на сотни ладов поют — лишь, я прошу, об одном в этот раз не надо мне: о женихе твоём, канувшем в том бою. Сердце моё — огрубевший обломок прежнего, но и его вечерами порой щемит: ты говоришь о пропавшем нежнее нежного, и я готов поменяться судьбою с ним. Я никогда не замечен был в должной святости, видел в сражениях выгоду, а не долг — всё бороздил океаны под чёрным парусом с юга на север и с запада на восток. Отроду я не считался лихим и бешеным, люди за мной не пошли бы на смертный бой — так, человечек я малый, гадливо-пешочный, вдруг по случайности встретившийся с тобой. Только какой бы я ни был — влюблённый, порченый, — как бы твоя нелюбовь ни была б горька: если жених твой доселе по эту сторону, я, несомненно, смогу его отыскать.