Лорд Седьмой и Мистер Фокс

Хокаге-Тауэр высился на соседней улице. По его многочисленным красным крышам ритмично накрапывал ливень. Сырая вечерняя дымка сквозь окна заплывала в коридоры Королевской Академии. Лорд Третий стряхнул пепел с любимой трубки, спрятал ее в специальную складку мантии и, глубоко вздохнув, ступил на территорию общей гостиной. Там, как всегда, творилась какая-то содомия. Учиха Саске спрыгнул со второго этажа, на лету вышвырнул волшебную палочку и грозно проорал: — Файерболл но дзюцу! Занавески — семнадцатый век, ручной работы, редчайший барокко — весело вспыхнули от языков пламени, сорвавшихся с языка юного Саске. Оторвать бы ему этот язык… ему и его дружку Узумаки Наруто. — Промахнулся-промахнулся! — вовремя увернувшийся Наруто продемонстрировал желтоватые клыки, об колено сломал свою палочку и с кулаками рванул на Учиха. Мальчишки даже не обратили на него, Лорда, внимания. Остальные дети опасливо выглядывали из-под столов и диванов и взирали на Третьего, как на Иисуса. Эти… молодые люди. Лорд Хирузен понятия не имел, что с ними делать. Один хуже другого, хотя хуже, казалось, хуже-то уже некуда. Все из-за генов. Один — Узумаки… Род Узумаки… м-да. Лорд Первый привез иноземную принцессу с каких-то дальних островов, чтобы взять в гарем, а леди Мито оказалась стервой и заставила его на себе жениться. И бешеную родню свою перевезла. С тех пор гетто Узумаки растянулось на пол города, воняло их жуткими борщами, с утра до следующего утра звенело бодрыми и очень громкими голосами, а еще они привели свое домашнее животное. Домашнее животное — двухтонный лис Мистер Фокс — в Хиден Лифе никоим образом не умещалось, зато прекрасно уместилось в маленьком животике Наруто. Батя мальчишки был фокусником. Тем еще фокусником. Второй — Учиха… Лет пять назад жители Хиден Лифа решили, что Учиха все-таки похуже Узумаки, и всенародным решением изгнали их из города. Учиха ушли, но, к сожалению, забыли Саске. Хирузен точно не знал, где обосновался мятежный род, хотя подозревал, что не так далеко, потому что мятежный род совершал набеги каждую пятницу, после шести. Они насиловали женщин, грабили дома и склады с алкоголем, забирали себе рабов и скот, но почему-то никак не могли забрать Саске. Как же все надоело. — Молодые люди, — привлек внимание Хирузен, угрожающе вынимая волшебную палочку. Парни прекратили кататься по полу и просверлили его настороженными взглядами. — Чего тебе, старикан? — хмуро поинтересовался Наруто. Типичный представитель Фронтандора — факультета смельчаков, передовиков и прочих камикадзе. Хирузен задумчиво потеребил палочку пальцами. Ученики начали вылезать из укрытий. — Почему вы деретесь… на этот раз? Наруто насупился еще сильнее, слез со своего противника и указал на него пальцем. — Он сказал, что я бестолочь и никогда не стану Лордом, вот. Саске цыкнул. — А что, станешь, бестолочь? — А вот и стану! Стану, ттэбайо! — паренек подскочил на ноги. — Вы все — все! — меня признаете! Другие дети над ним смеялись — еще бы, неуч и неудачник, а куда метит. Хотя формально у него и правда были шансы на престол: все-таки Наруто был тридцатидвоюродным внучатым племянником королевы Кагуи Трехглазой. У Узумаки Наруто был один шанс на миллион. И он, вопреки всему, его ухватил.

* * *

«Вот зачем, — мысленно поражался он своей тупости, сидя на троне. — Ну и как теперь отпроситься в крестовый поход с мужиками?» Королевская жизнь оказалась чертовски геморройной, ибо сплошняком состояла из балов, церемоний и консультаций. Ни военных походов, ни даже рыбалки в воскресение. От мягкого, обитого алым ситцем трона зудел зад. — Наруто… К тебе уже минут десять обращается дражайшая супруга, — сквозь зубы процедил Мистер Фокс из самых его недр. Наруто дернулся и бросил извиняющийся взгляд на благоверную. — Дарлинг, — позвала та кротким голосом, в котором звучало святомученическое терпение. — Ты же сможешь выкроить сегодня время? Наруто моргнул. — Ну, допустим. А на что? Хината вздохнула и поправила юбки, удобнее усаживаясь на своем троне. — Вступительная церемония в Королевской Академии Легионеров. Твой сын идет в школу-интернат. В коридоре разбилось стекло. Под потолком с диким воем пронеслось что-то на метле. В смутных очертаниях угадывался Боруто. — Наконец-то. — Наконец-то, — согласилась она. Стекло разбилось и в тронном зале, раздался предсмертный хруст веток и хриплые вопли садовника. Наруто охнул и подбежал к окну, опережая даже сердобольную Хинату. — Эй, Боруто, ты там что сломал, ногу или мой тополь, который я высадил в честь собственной победы над Пейном в тысяча семьсот тринадцатом?! Только бы ногу. — Да в порядке твои тополи, бать, — раздался бодрый голосок сына. — В забор влетел. — Не «батя», а «Ваше Величество»! — рявкнул Наруто, внутренне выдыхая. — Собирайся в школу, вандал.

* * *

Пламя свечей тепло расплескивалось по древнему камню стен. Королевская Академия Легионеров — или просто КАЛ — встречала очередной поток первокурсников. Гостеприимно распахивались переплетенные диким виноградом своды, благородные лорды с гравюр орали напутствия. Большой холл пересекали столы четырех факультетов. У дальней стены разместилась зона для элитных гостей, где директора уже приветствовали Лорда Седьмого, его супругу и любимое животное, Мистера Фокса. В центре холла, между столами, печально стоял стул. Замученная жизнью тетенька, мадам Шизуне, подошла к одинокой мебели, торжественно продемонстрировала толстую остроконечную шляпу и объявила: — Данный реликт определит вашу судьбу. Сейчас вы должны очень серьезно отнестись к… — Ну в смысле, судьбу? — поморщился Боруто. — Как будто такая хрень… Сарада отдавила ему ногу. — А ну-ка слушай, — скомандовала она. Боруто показал язык. Они всю жизнь делили один замок, а теперь придется делить и школу. Сарада была поразительной, и он бы предпочел поражаться издалека. Они и близко не равнялись по статусу — Боруто был сыном того самого Лорда Седьмого, а Сарада и ее мама находились в плену у бати. Не то чтобы наследницу рода Учиха тяготил плен. Вела она себя так, словно сама захватила весь замок. Ну, ничего. Уж в школе он ей покажет. В складках шляпы прорезался рот, и она запела отвратительным речетативом, перебивая мстительные мысли: …йоу, камон, я Шляпа, и звать меня Би, Все мысли я вижу, на носу себе заруби́. Надень-ка меня, и я факультет сообщу, А не пойдешь туда — так-то втащу, йоу. Быть может, ждет тебя Фронтандор, Но, в общем-то, гай, это такой перебор. Сердца фронтандорцев отваги и силы полны, На передовую, йоу, они беглецы. А может быть, Коммондуй станет судьбой, Тогда ты, парень, не то чтоб плейбой, Зато тут никто не боится труда, Все, кто не хочет быть мясом, идите туда, йоу. А если немного извилины есть, То попасть в Интелран для вас честь. Разведка, исследованья, медицина …то путь не так чтоб кретина. А если нет совести, мер и понятий, То уготован вам путь приглушенных проклятий. Нукенайн открывает двери для хитрецов Не стал бы я списывать их со счетов, йоу, камон, йе-е. Сарада насупилась. Все ее предки — от Мадары до родного отца — были знаменитыми нукенайнцами. Не похоже, что принцессу устраивал этот путь. — Эй, — участливо окликнул Боруто. — Скажи ей, что хочешь в Интелран. Она тебя послушает. Немудрено. Сараду все слушались, даже он сам. Почему этот Би — исключение? Сарада фыркнула и пнула его под коленную чашечку за непрошенный совет. Боруто споткнулся и, услыхав свое имя, понесся к заветному стулу судьбы. Пыльная ткань шляпы закрыла мир. В сознании прозвучал стандартный вопрос: «Кем ты хочешь стать, дитя, только давай не шутя?» В первый же школьный день малец доказал, что является сыном Самого Непредсказуемого Лорда Номер Один. «Я хочу стать ведьмой», — без обиняков ответил Боруто. «Йо-оу… Что? Может, волшебником? Или хотя б ведьмаком?! Останься же, бразер, ты мужиком!» «Не-а, ты не въезжаешь». «Объяснись, литл гай, ты меня поражаешь». «Ну, смотри, — охотно начал Боруто. — Чем занимаются волшебники, ну так, по жизни?» «Проводят исследования, разрабатывают заклинания, накладывают…» «Точно, — перебил он, не дожидаясь дурацкой рифмы. — А ведьмаки чем занимаются?» «Целительством, особыми видами заговоров, защитой, управлением…» «Ага. А знаешь, чем занимаются ведьмы?» «Ну?» — шляпа была немного заинтригована. «Гоняют на метлах, потребляют подозрительную траву, хулиганят и устраивают шабаши с голыми телками». Логика была железной, доводы — непробиваемыми. «Так, все с тобой ясно, парень, Интелра…» «Нет-нет, подожди, — мысленно заземлил ее Боруто. Интелран— уже неплохо. Но все-таки недостаточно неплохо. — Еще ведьмы могут заключать сделки с дьяволом, ты это тоже учти, пожалуйста». «Послушай, ты, наследник ста поколений фронтандорцев, ты что, намекаешь на Нукенайн…?» «Да прям-таки напрашиваюсь». «Ой, все, — фыркнул Би. — Вали куда хочешь, в тюрьму потом загрохочешь, йоу», — добавил он и вслух объявил: — Нукенайн! Мальчик торжествующе ухмыльнулся, вскочил со стула и помахал ошеломленной толпе. Сквозь гром аплодисментов, откуда-то из вип-зоны донесся отчаянный крик: — Боруто, я лишу тебя наследства!