Турнир Трех Волшебников. Мой строгий наставник

      Анна снова сидела на уроке, но она уже не смотрела на фотографию Барти, как делала это раньше. Больше ей это было не нужно, хотя все она еще и носила ее у себя в кармане. Перед ней стоял учитель, он преподавал у доски, и, даже не смотря на то, что он выглядел пожилым мужчиной, девушка помнила, что на самом деле это был Барти, и это приносило ей удовлетворение. Анне нравилось, что она была единственной, кто знал его тайну, это тешило ее чувство собственничества, ей казалось, что в каком-то смысле это было чем-то даже более личным, чем секс.       То, что Грюмом на самом деле был Барти, понять действительно было не так-то просто, он умело подделывал манеру речи и, когда был в облике профессора, специально больше жестикулировал, чтобы не вызывать подозрений. Это лишний раз говорило о том, что Барти вовсе не был дураком. Только начав общаться с Барти более близко и жадно за ним наблюдая, Анна смогла изучить особые нотки интонаций, присущие лишь определенной, именно его личности, свойства, а простому человеку, мало общающегося с парнем раньше и смотрящему рассеянным взглядом со стороны, догадаться о тайне парня только по его поведению и вовсе не представлялось возможным. Правда, о преподавании уроков Барти могли догадываться ребята с его факультета. Они были более проницательны, чем все остальные ученики, да и отсутствие их сокурсника на всех уроках ЗОТИ это разумно объясняло. Но о том, что они расскажут всем всю правду можно было не волноваться: слизеринцы, хоть и были гордые и самолюбивые, но, кто бы что о них не думал, своих никогда не выдавали.       -Все, занятия закончены. Прошу покинуть кабинет, - Грюм как всегда закончил свой урок на неожиданном месте.       Школьники стали собирать вещи, и Грюм сел на свое место, больше не обращая на них внимания. Анна немного задержалась, надеясь, что он обратится к ней, попросит ее остаться, но он молчал, что-то записывая на листе и, когда она уже осталась в кабинете одна, и он по-прежнему ничего не говорил, направилась к двери, чтобы покинуть класс.       -Анна, останьтесь, - Грюм все-таки попросил ее задержаться.       -Я что-то снова сделала не так, профессор? - спросила она, приняв наивный вид, но в душе радуясь и понимая, что он оставил ее не просто так.       -Да, не так. Вы опять пробездельничали весь урок. Уверен, вы не ответите и на самый простой вопрос. Вот я и решил назначить вам отработку.       Анне нравилось, как они подыгрывают друг другу.       -Протрите-ка с доски. Потом разберемся, что с вами делать дальше...       Послушно взяв тряпку, Анна повозила по доске, размазав мел, а потом окунула ее в маленькое ведро. Она услышала щелчок, то, как профессор запер дверь, ощущала, как он подходит сзади, все ближе и ближе к ней, но не обращала на это внимания. Только когда он обнял ее сзади, положив руки девушке на живот, она больше не могла вести себя так, будто ничего не происходило, и повернула к нему голову. Барти уже вернул себе свой настоящий вид и она увидела молодого, симпатичного парня, который нравился ей всегда. Анна продолжала вытирать доску, стараясь стоять ровно, несмотря на ноги, подкосившиеся, когда она почувствовала, как он тянет вниз ее юбку, перемещая руки ниже. Он уже понял, что она позволит сделать ему все, что он хотел, поэтому, когда Барти залез под резинку ее тонких трусов, скользнув ладонями вниз, сопротивляться — последнее, что хотелось сделать Анне. Она замерла, ее рука с зажатой в ней мокрой тряпкой так и зависла в воздухе, не в силах стереть одну из непонятных Анне формул.       -Чего ты застыла? Я же сказал, что ты должна делать. Никакой сосредоточенности.       Пересиливая себя, Анна продолжила делать свое дело, но, когда он начал гладить и ласкать пальцами, желая лучше узнать ее нежную кожу, и прижался к ней сзади, поняла, что не может сдерживаться, и, полуобернувшись так, чтобы ему было удобно держать руки и продолжать изучать ее, впилась ему в губы, и он с такой же страстью ответил на ее поцелуй. Когда девушка на секунду оторвалась, чтобы перевести дыхание, Барти посмотрел ей прямо в глаза.       -Я люблю тебя. И, если тебе интересно, я еще не говорил этого ни одной девушке.       Он сказал это так серьезно, что не поверить в искренность его слов было невозможно. Анне понадобилось семь лет ожиданий, чтобы услышать это.       -Я тебя тоже.       Ответила девушка, и они снова поцеловались. Уже более нежно.       ***       С ногами забравшись в кресло, Анна накрылась покрывалом, которое она забрала со своей кровати, чтобы не замерзнуть, ожидая в гостиной. Дождавшись, когда когтевранцы разойдутся по комнатам, а ее соседки улягутся в кровати, она только тогда покинула спальню, чтобы не вызывать лишних вопросов, и сейчас сидела почти в полной темноте, освещаемой только синим шаром света принадлежащего факультету ночника.       Наконец-то раздался различимый, немного требовательный стук в дверь. Анна, накинув оставленную на спинке кресла мантию, поспешила открыть, пока пришедший гость не перебудил все спальни.       Девушка как можно медленней отодвинула отъезжающую в сторону дверь, всегда оповещающую своим шумом о всех входящих и выходящих через нее, но, выглянув, не увидела никого и смотрела в темную пустоту.       -Ну? Кого потеряла? - услышала она знакомый насмешливый голос, принадлежащий человеку, уже успевшего насладиться ее недоумением.       -А ты в образе Барти или Грюма? А то я тебя не вижу, - ответила Анна с такой же усмешкой. Она училась разговаривать с Барти на его же языке.       Когтевранка увидела, будто воздух перед ней задергался и пошел волнами, и вскоре перед ней возникла посматривающая с хитрецой голова.       -Мантия-невидимка, - догадалась Анна. - Откуда она у тебя?       -Ну, как говорится, копи все смолоду, - отнекнулся Барти, оглядев девушку с ног до головы. - Ты уже готова?       -Готова к чему? Ты же так мне ничего и не сказал.       Она сидела на последнем, совмещенном со слизеринцами, уроке зельеварения, когда ей в затылок прилетела скомканная бумажка. Несмотря на смерившего ее буравчатым взглядом Снейпа, девушка развернула ее и прочла, что ей нужно сидеть в гостиной после отбоя и ждать прихода. Чьего прихода, было не указано, но Анна все поняла. Барти, хотя и упрямо скал встреч с ней, не хотел, чтобы об их отношениях знали в школе, поэтому на всякий случай не указал свое имя.       -Что случилось? Зачем ты захотел меня видеть?       -Не спится. Да и замок надоел, подумал, что тебе, возможно, тоже. Не хочешь пройтись?       Сказав это, Барти стянул с себя рукав и, взмахнув мантией, накрыл их обоих. Он взял Анну за руку и повел ее за собой.       Спустившись по винтовой лестнице, они проследовали на первый этаж.       -Ну теперь-то ты можешь сказать, куда мы идем?       -Просто прогуляться перед сном. И хватит все время спрашивать. Я не замышляю ничего дурного.       Когда они оказались на улице, отойдя несколько метров от замка, Барти, решив, что их уже никто не заметит и они могут перестать скрываться, снял с них мантию, убрав ее в сумку.       -А не боишься, что нас все-таки заметят? После отбоя ученики просто толпами идут в Запретный Лес, - вспомнив свое второе испытание на Турнире, Анна передернула плечами. Как можно было так легко идти туда добровольно?       -Главное не попадаться на глаза завхозу и профессорам. Да мы и все равно идем в другую от Леса сторону.       Анна обернулась. Действительно, хижина Хагрида была позади и показался пологий спуск вниз. Значит, они направлялись к реке, к месту, где собирались все местные влюбленные, правда, вряд ли кого можно было встретить там ночью, а если и можно, то вряд ли сегодня. Этот вечер принадлежал только им с Барти.       Хотя спуск и не был крутым, Барти аккуратно придерживал девушку за плечи, делая вместе с ней каждый шаг. Несмотря на темноту, они увидели черный отблески воды. Подойдя ближе, они ощутили легкую прохладу, исходящую от еще не полностью оттаявшей после зимы реки. Анна пожалела, что не взяла теплых вещей, ведь парень не сказал ей, куда хотел с ней пойти, и Барти, будто прочитав ее мысли, достал из своей сумки коричневый домашний свитер и сказал девушке надеть его на себя. Анна с радостью выполнила его указание, ведь это был его свитер. Ей было приятно ощущать его на себе.       -Ну что, последний год в школе? Потом забудешь обо мне? - спросил Барти, заглянув Анне в глаза.       -Хм, сомневаюсь что у меня получится, - честно ответила Анна.       Он был ее любовью на протяжении всей ее жизни, и она не представляла, как теперь, особенно после того, что между ними было, он может просто исчезнуть из ее жизни. Анна чувствовала себя счастливой, но боялась, что счастье это могло быть быстротечно. Она мечтала только о том, чтобы их отношения были такими же, как сейчас, и продолжались всегда.       -То есть я для тебя не просто мальчик с фотографии?       Барти обнял ее за талию и прижал к себе. Они остановились.       Вдруг Анна почувствовала, как ей на лицо упала капля. Начинался дождь, погода предполагала его, и они должны были это предусмотреть. Капли становились все крупней, и, падая на влюбленных, они растекались, делая одежду неприятно мокрой. Было слышно, как они с глухим звуком лопались на земле.       -Быстрей. Если намокнешь, обязательно простудишься.       Барти схватил ее за руку и они побежали искать укрытие. Забежав под несколько деревьев и поняв, что они не смогут их защитить, ребята все-таки нашли широкий дуб с раскидистыми ветвями и юркнули под него, усевшись на сухую землю. Достав мантию-невидимку, он пододвинулся к Анне и снова накрыл их.       -Так теплей, - сказал он, поправляя мантию.       То, как их нижние части туловища исчезли, выглядело странно, но они этого не замечали, и это совершенно не сбивало романтический настрой. Анна не видела рук парня под мантией, но чувствовала, как он обнимал ее, прижимал к себе, чтобы она не замерзла. Она и не мерзла.       -Я люблю тебя. Я уже это говорил, надеюсь, ты правильно понимаешь мои слова. Я хочу донести это до тебя.       -Я тоже люблю тебя. Все семь лет, с того момента, как впервые увидела тебя на распределении. И хочу быть с тобой всегда и везде.       Они оба были искренни в своих признаниях, и оба не верили друг другу, думая, что услышанное ими не могло быть правдой, что с ними были рядом только для легкого проведения времени, для того, чтобы позволить себе расслабиться перед приближающимися экзаменами.       Вскоре дождь стал совсем мелким, а после совсем прекратился. Земля стала влажной и толстым слоем прилипала к подошвам обуви, влюбленным оставалось только вернуться в замок. Прогулка получилась скомканной, но ни Барти, ни Анна не жалели о ней. Парень помогал Анне не измазаться в грязи, умудряясь в темноте найти места посуше, и они добрались до Хогвартса почти сухими и чистыми.       Когда они поднялись, и Анна повернулась, чтобы попрощаться и вернуться в гостиную, лицо Барти перестало быть таким довольным, его брови опустились.       -Я не хочу, чтобы ты уходила, чтобы этот вечер заканчивался. Ты останешься у меня, в моей комнате.       Анна согласилась, и они поднялись в тот самый кабинет Зельеварений, с которого все начиналось. Барти закрыл за ними дверь, они вошли в его комнату, которую Анна уже считала и своей тоже. В последнее время она все чаще проводила здесь время, и теперь могла заходить сюда без стука. Здесь они с Барти вместе делали уроки и просто отдыхали, и это было самое любимое и уютное ее место в замке.       -Я надеялся, что дождя больше не будет, мне жаль, что так получилось. Тебе надо согреться, - Барти обернул ее одеялом и обнял, крепко прижав к себе.       Анна не знала, но он тоже боялся ее потерять. Также сильно, как и она его.       ***       Это был главный вечер в году, но Анне он уже немного надоел, и девушка ждала, когда он закончится. После всех речей, выступлений и поздравлений последовали танцы, они длились уже несколько часов подряд, и девушка видела, что остальные были такими же активными, как и в самом начале праздника, и были готовы бесконечно растягивать это веселье. Это был тот случай, когда профессора не были строги со временем, и разогнаны по комнатам были только младшекурсники. Все остальным, особенно выпускникам, была полностью отдана в распоряжение вся эта ночь.       -Анна! - окликнул ее Боб, главный весельчак их факультета. Весь этот вечер он только и занимался тем, что следил, чтобы все веселились и был самым активным. - Что ты сидишь одна, Анна? Это наш последний вечер.       Анна вовсе не была одна. Она только присела, когда он подошел к ней, и хотела ему об этом сказать, но он уже побежал в самый центр зала, схватив ее за руку. Девушке пришлось придержать платье, чтобы не запутаться, когда он тащил ее.       Музыка сменилась на более мелодичную, и Боб, положив Анне руку на талию, переступал с ноги на ногу, поворачиваясь по кругу. Танцевать он явно не умел. Анна положила ему руку на плечо, стараясь двигаться изящней, чтобы они не выглядели нелепо, но Боб совершенно не чувствовал партнера, и выпускница с нетерпением ждала окончания танца.       Завершив круг и оказавшись на том месте, где изначально находился Боб, Анна увидела Барти. Он держал в руках бокалы с шампанским, и, тоже увидев ее, вспыхнул гневом, с силой швырнув бокалы на пол. Стекло разбилось, пара девчонок вскрикнуло. Пробираясь через толпу и грубо отталкивая танцующие пары, он направился к Анне, жестом приказав ей стоять на месте. Боб, не замечавший ни приближающегося Барти, не переменившуюся в лице Анну, все еще продолжал удерживать девушку за талию, и она застыла, больше не давая повернуть себя в танце.       Грубо вырвав руку своей девушки из рук Боба, Барти зашагал прочь из зала вместе с Анной. Они шли в кабинет Зельеварений, Анна догадалась об этом, когда Барти свернул на известный им кратчайший путь, о котором рассказал еще до того, как ей стала известна его тайна.       Впихнув Анну в кабинет, Барти с грохотом закрыл дверь на засов. Анна еще никогда не видела его таким злым. Она знала, что сейчас он начнет орать на нее, как в то время, когда ей не давались тренировки, и в этот раз ей как всегда не удастся избежать наказания.       -ЧТО ЭТО БЫЛО? ЧТО ОН С ТОБОЙ ДЕЛАЛ? -заорал Барти. Он в первый раз начал с конкретного вопроса, не ходя вокруг да около. - ЧТО Я НЕ УСПЕЛ УВИДЕТЬ?       -Что? Да о чем ты вообще? Ты просто уволок меня у всех на глазах.       -И ПРАВИЛЬНО СДЕЛАЛ! А ТО НЕИЗВЕСТНО, ЧТО БЫ ТЫ ЕЩЕ НАТВОРИЛА!       -Да что я сделала, Барти? Ты можешь просто сказать мне?       -А Я И СКАЖУ! - Барти начал ходить по кабинету. - ТЫ ТАНЦЕВАЛА С ТЕМ ПАРНЕМ, И ГДЕ, ПО-ТВОЕМУ, БЫЛИ ЕГО РУКИ?       -Да это просто друг. Мы танцевали, больше ничего не делали.       -И ТЫ СЧИТАЕШЬ, ЭТО НОРМАЛЬНО, ТО, ЧТО ВЫ «ПРОСТО ТАНЦЕВАЛИ»? С КАКИХ ПОР ЭТО СТАЛО НОРМАЛЬНЫМ? - Барти остановился и посмотрел ей в глаза.       -Но это правда. Это был всего один танец, я люблю только тебя.       -ОН БРАЛСЯ РУКАМИ, ГДЕ ЕМУ ВЗДУМАЕТСЯ, В ТО ВРЕМЯ КАК Я ПРОСТО ОТОШЕЛ НА ПАРУ МИНУТ, ЧТОБЫ ВЗЯТЬ НАМ С ТОБОЙ ШАМПАНСКОГО. - Барти будто не слышал ее слов. - КАК ТЕПЕРЬ Я МОГУ ДОВЕРЯТЬ ТЕБЕ? ПОСЛЕ ТОГО, КАК Я ГОВОРИЛ О СВОИХ ЧУВСТВАХ, ТЕБЕ ВСЕ РАВНО.       -Хватит, Барти. Как ты еще не понял, что мои чувства к тебе еще сильней?       Подойдя к парню, Анна нежно коснулась его губ, ненадолго задержав поцелуй.       Поцелуй подействовал и немного охладил пыл парня, и он, хотя и стал более способен контролировать свои эмоции, но проговорил свои слова с полной серьезностью, так, чтобы Анна точно поняла:       -Если ты выберешь кого-нибудь другого, найдешь мне замену, мне неважно кто это будет. Я убью его. Убью вас обоих.       Она перешла к его шее и, когда Барти замолчал, опустилась на колени и расстегнула ему ширинку. Достав член парня и придерживая его рукой, она принялась его медленно сосать, и, по мере того, как Барти становилось все приятней, его злость уходила. Но вдруг он, видимо, снова вспомнив руки Боба на талии девушки, весь напрягся, оттолкнул голову Анны ладонью и приказал ей подняться. Ему было нужно избавиться от своей злости, только тогда она бы перестала поедать его изнутри.       Повернув девушку спиной, он резко дернул за завязки, развязывая корсет, и Анна была рада, что наконец-то могла избавиться от выпускного платья, не самой удобной вещи в своем гардеробе. Платье упало вниз, и Анна переступила через него, оставшись в одних трусах. Залюбовавшись ее видом сзади, Барти нагнул Анну и, когда она облокотилась на стол, дернул ее трусы вниз, стащив их почти до колен. Он взял ее обеими руками за грудь и сжал ее, надавив большими пальцами на соски. Анна ойкнула от неожиданности, но была готова на все. Она понимала, что Барти было нужно выплеснуть свои эмоции.       Он резко и глубоко вошел в нее, дернув девушку на себя. К счастью для Анны, это не был ее первый раз, и она уже не чувствовала боли. Когда он сделал второй толчок, такой же резкий и сильный, она издала тихий непроизвольный стон. Еще никогда ощущения не были такими яркими, и злость Барти только больше заводила их обоих. Барти то прижимал, то отталкивал ее от себя, и стол, за который она держалась, постоянно скрипел об пол, сдвигаясь с места. Анна с трудом стояла на ногах, она будто стала заложницей продолжающих нарастать ощущений.       Переместив руки с груди девушки на ее бедра, Барти ускорился в движениях и содрогнулся, совершив свой финальный толчок, и его стон слился со стоном Анны. Анна почувствовала, что парень отпустил ее, у нее не осталось сил и она села на пол, прижав свое бардовое выпускное платье к полностью обнаженному телу. Застегнув штаны, парень принял свой прежний «культурный» вид.       -Больше мы не должны возвращаться к этому вопросу. Ты моя и только, - объявил он.       Анна кивнула. Барти полностью отдался эмоциям, поэтому этот секс стал лучшим для них обоих. Они поняли это по реакциям друг друга. Возможно, для того, чтобы они могли обменяться такими яркими ощущениями вновь, иногда Анне и стоило злить своего парня, но только не делать этого через ревность. Потому что Барти действительно не собирался делить Анну ни с кем и был готов прибегнуть к любым способам, чтобы она вся и полностью принадлежала только ему одному.