Часть 1
18 сентября 2019 г., 12:09
Если бы растения могли говорить, то рассказали бы многое о любимом госте своего хозяина. Если бы не побоялись, конечно.
— Слава всему темному, что вы не можете болтать... — бормотал Кроули, опрыскивая их и изучая на предмет повреждений. — Только посмейте кому-нибудь сболтнуть о нем! Вырву с корнем!
Растения судорожно затрепетали в легкой прохладе ярко освещенной комнаты, точно вытягиваясь по струнке. Когда Кроули устраивал их здесь, он думал, что это одна из самых подходящих комнат, но даже здесь было не жарко. Вообще осень выдалась по-лондонски промозглой, как будто бы Адам случайно переманил всю хорошую погоду к себе домой, позабыв про Лондон.
Закончив с первой комнатой, Кроули пошел во вторую. Здесь всегда было темно и сыро, а холод стоял невыносимый. Несмотря на это, отдельные растения разрастались чуть не до потолка. Здесь они не боялись Кроули: сюда он их "сбрасывал". Этакое падение из теплого горшка в холодную землю.
Демон возился с ними недолго: холод становился нестерпимым. Его змеиная, всегда мерзнущая натура требовала тепла, а в этой комнате ему было неоткуда взяться.
Ворча на погоду, Адама и чертовых продавцов этой квартиры, Кроули вернулся в спальню. Он включил парочку нагревателей и рассеянно отпил из уже початой бутылки немного виски.
Были вещи, которые он не в силах изменить. Например, ничего не способно его согреть. Даже если он сейчас заберется с головой в три одеяла и будет серфить в интернете, настраивая контекстную рекламу так, чтобы она выводила на домашних компьютерах все то, что люди гуглят в режиме "инкогнито" — даже в этом прекрасном варианте! — ему будет чертовски холодно.
Все же Кроули не хотел лишаться этой возможности и забрался в одеяла. Сон обычно помогал: можно проспать весь холод и проснуться весной... Раньше он бы так и сделал, но Азирафаэль будет волноваться. Прибежит проведать. Может начать игру в "Спящего красавца" — и Кроули точно не выдержит в этот раз!
Азирафаэль целовал его. Это смешно, это глупо, у Кроули вообще не должно было быть таких воспоминаний. Но это правда: лет за двадцать до конца света он чуть не проспал лето, а мир менялся слишком быстро, и было бы неплохо за ним успевать. Азирафаэль руководствовался только этими благими целями, как он невинно сообщил проснувшемуся Кроули. Демон прекрасно помнил прикосновение пухлых губ к его губам — и ко лбу тоже. Он проснулся от поцелуя — и они оба сделали вид, что Азирафаэль его просто растолкал.
Сейчас Кроули не хотел спать. Он просто тихо лежал в одеялах, слушая ливень за окном. Сон подкрался к нему незаметно, утягивая во мрак и беззвучие.
Кроули когда-то сказал Азирафаэлю, что Падение было похоже на то, что он на животе скатился по эскалатору. Тогда они посмеялись и замяли эту тему, но в кошмарах Кроули снова и снова видел подтверждения тому, что шутка была удачной.
Болели ребра. Было трудно дышать: внутрь словно напихали стекла и залили кислотой. Тело окутывал ледяной холод, но при этом он горел: Кроули начинало казаться, что перья крыльев обугливаются с каждым разом все быстрее.
Он и раньше видел эти кошмары, но после предотвращенного Армагеддона они снились ему каждый раз, когда он закрывал глаза.
Оказалось, что эти сны стали хуже: теперь Кроули наблюдал чужое Падение. Маленькая фигурка в белом летела вниз, и ее родные, такие всегда белоснежные и начищенные крылья горели... Вокруг был огонь: казалось, горело небо. Горело, как книжный магазин: с пламенем изо всех окон, уничтожая все, что было терпеливо создано...
Кроули рычал, шипел, рвался подхватить, уберечь, но его собственные крылья наливались тяжестью, и он не мог ими даже взмахнуть.
Сегодня кошмар продолжился, и за спиной Кроули раздался тяжелый удар: ангел пал. Его обгоревшие крылья были сломаны и волочились за спиной, а сам он сидел на коленях посреди бескрайней черноты ада, закрывая лицо руками.
— Азирафаэль! — Кроули бросился к нему, но замер, точно натолкнувшись на ледяную стену. Бывший ангел поднял на него взгляд. Это были чужие и злые глаза. Изменился даже цвет: вместо серо-голубых они стали черными и пустыми.
— Не подходи! Я тебя ненавижу! — бывший ангел практически плевался ядом, его лицо перекосило. — Уходи, Кроули, или я тебя убью!
Кроули начал отступать, но ноги его подкосились, и он упал. К горлу подступила какая-то всепоглощающая боль: ему стало трудно дышать, а из глаз брызнула влага. Слезы, понял Кроули. Это слезы.
— За что? За что с ним так? — он проснулся от этого своего крика.
Кроули зарылся лицом в темную ткань наволочки, пытаясь восстановить дыхание. Это сон. Сон. Азирафаэлю никто не угрожает. Их оставили в покое.
Чья-то рука нежно и успокаивающе погладила его по волосам, и Кроули резко подскочил.
— Я тут подумал, что от тебя давно не было вестей, — невинно улыбаясь, его ангел (совершенно нормальный, точно не падший!) сидел на краешке кровати. — Прости, не удержался. Напугал?
Кроули облегченно выдохнул и повалился назад на бок.
— Ты меня угробишь, ангел. Имей в виду, мне обеспечен сердечный приступ твоими стараниями.
— Но у тебя нет сердца, — на губах ангела заиграла виноватая улыбка, и он пожал плечами. — Но я понимаю, что меня это не извиняет!
— Зато у моего тела есть, и будет не особо весело возвращаться вниз. О, простите, я сообщил вам, что я не тону и не горю в святой воде, но некий ангел меня развоплотил...
Азирафаэль покачал головой, пытаясь сдержать улыбку. Кроули фыркнул и сел, обнимая колени.
— Там все еще льет?
— Не то слово. Я бы предпочел провести этот день под крышей. Я принес немного булочек, и мы можем сделать какао! Ну хорошо, я помню-помню, тебе черный кофе без сахара.
Кроули закатил глаза. Та паника, что он испытал во сне, в присутствии реального, живого Азирафаэля, казалась бредом. Никто не причинит вреда этому глупому, милому ангелу. Никто.
— Под моей крышей, я надеюсь?
— Ну конечно! Тебе же будет холодно на улице в такую погоду... — ангел всплеснул руками и подсел рядом с Кроули, протягивая тому чудесным образом взявшуюся из ниоткуда чашку с дымящимся кофе. От ангела исходили волны тепла.
— По-моему, в раю скоро начнут шутить, что ты пригрел змею.
Рука Азирафаэля, протянутая к плечу Кроули, замерла, а сам ангел чуть отодвинулся.
— Тебе ведь не неприятно, что я так с тобой обращаюсь? Мне просто... просто казалось, что ты... ты одобряешь... и мне хотелось позаботиться, — густые ресницы затрепетали, и демон испугался, что ангел сейчас разрыдается.
— Ради всего... Черт возьми, я же не сказал, чтобы ты убирался отсюда! Я же дал тебе ключ от квартиры... и ты можешь приезжать сюда и заботиться, как ты выразился.
Кроули отчаянно захотелось материализовать очки и исчезнуть из этой комнаты. Все эти сомнения Азирафаэля... да если бы он руководствовался чем-то помимо своего "Я должен позаботиться"! Должен он... Кроули с удовольствием повалил бы его на эту кровать и лично позаботился.
Демон глотнул кофе.
— То есть я могу продолжать обнимать тебя? И даже... — уши у ангела запылали, и Кроули уставился на него, не моргая. Стоп, его ангел имел в виду, что он хочет...
— А это не слишком быстро для тебя? — демон изогнул бровь и отставил чашку. — А то мало ли мне надо еще лет пятьдесят подождать...
Ангел не ответил и как-то робко ткнулся губами в уголок губ Кроули. Демон едва сдержал усмешку, увлекая его в более основательный поцелуй.
— Кро... Кроули! — возмутился тот, когда он оказался основательно зажат между демоном и черными простынями. — Все ужасно неправильно!
Кроули отшатнулся, как во сне. Внутри поднялась паника. Неужели он неправильно понял?.. Не понял и поспешил?
— Почему мы все еще одеты, мой друг?
***
Если бы растения могли говорить, то рассказали бы многое о любимом госте своего хозяина. Они рассказали бы о том, как этот пухленький кудрявый блондин возится с ними, как шепчет им что-то успокаивающее, как в его присутствии они расцветают и им становится теплее... Рассказали бы, что этот гость спускается даже в темную комнату, где каждый цветок получает свою порцию совершенно невероятной любви и нежности. Рассказали бы, как после визитов гостя вместе с ними точно расцветает хозяин... Но все-таки растения безмолвны, и Кроули, признаться, этому исключительно рад.
