Случайный признак

Если бы кто-то спросил Джима, то он бы честно ответил — да, уши Спока очаровательны. Никто не спрашивал, однако Боунсу Джим упомянул пару раз в приватной беседе. Пару-тройку раз. Теперь Боунс называл это «фиксацией на ушах». Хорошо хоть, при самом обладателе острых ушей доктор себя сдерживал. — Они не понимают, — жаловался Джим корабельному коту. Формально кот принадлежал энсину Галловей, горячей поклоннице офицера по науке, а значит, к подобным темам в разговоре был привычен. — Но ты, с такими-то кисточками на ушах, должен меня понять? Иногда капитан подолгу задерживал на Споке взгляд, и тот недоумённо оборачивался, но Джим успевал принять невинный вид. Ухура, кажется, начинала что-то подозревать. Пусть, решил он; бывшая девушка, а теперь просто подруга Спока, она могла бы разделить чувства Джима к заострённым кончикам ушей. — Опять? — шипел Боунс за завтраком. — Гляди, пронесёшь ложку мимо рта. — Чего? — мычал Джим и отрывал-таки глаза от затылка своего старпома. — Хреновый ракурс. Почему сегодня он сел не с нами? Зачем Ухура? — Джим, ты хуже школьника. Я серьёзно. Найди себе другой объект для шуток, Спок такое не оценит. — Я не шучу! — искренне оскорблялся Джим. — Кто говорил о шутках? Они просто… милые. Уши, я имею в виду. Ты понял. — Тогда скажи ему об этом в лицо, пока он не выдумал других причин для твоих косых взглядов. — Он не обращает на меня внимания. Боунс, и вообще — откуда столько рвения? — Джим кокетливо махал десертной ложкой. — Волнуешься за Спока? — Не будь идиотом. — Вы спелись, — хищно улыбался Джим. — Призна-айся. — Заткнись. — Не дождёшься. Ловко увернувшись от тычка, Джим с подносом скользил мимо Боунса и по дороге к утилизатору нарочно шёл мимо Спока. Близко, чтобы оценить изящную форму ушной раковины во всей красе. Он представлял, что бормочет себе под нос Боунс, согнувшись над сэндвичем с тунцом: — Другие пялятся на груди или задницы, но нет, Джим всегда особенный. — Словно Джим был виновником, а не жертвой странных предпочтений. — Доброе утро, капитан, — вежливо говорил Спок. Ухура присоединялась к приветствию, хотя тёмные прищуренные глаза ощупывали капитана со всем рвением. Не хуже бесконтактного мелдинга. — И вам доброго, — он подмигивал Ухуре и с радостью наблюдал, как Спок растерянно переводил взгляд с подруги на своего капитана и обратно. Так продолжалось, пока они не высадились на чёртову самую-ксенофобную-в-галактике планету. Населённую людьми, что удивило Джима гораздо меньше, чем можно было ожидать. — Колония отделилась специально, чтобы избегать контактов с представителями других рас, — инструктировал он членов экипажа. Сулу нахмурился, Скотти неодобрительно хмыкнул, Чехов удивлённо распахнул глаза, Спок продолжал сидеть с каменной физиономией. — Я не был уверен, стоит ли мистеру Споку спускаться… Но, — поймав тяжёлый взгляд старпома, он продолжил, — ему удалось меня убедить. В конце концов, вулканцы и земляне не так уж отличаются. Тут он совершенно безнаказанно глянул на уши Спока, как и остальные присутствующие. Уже на планете Джим быстро понял, насколько глупо было взять вулканца с собой. — Он у вас ручной? — абсолютно серьёзно спросила мелкая дочь какого-то чиновника. Джим сдержался только потому, что дети себе родителей не выбирают. Он наклонился к девочке и, понизив голос, ответил: — Мой старший помощник не только сильнее и умнее всех, кто тут есть, он ещё и более человечный, чем все мы. Девочка зачарованно раскрыла рот. — А ещё у него самые красивые уши во всём квадранте, — поделился Джим, перейдя на шёпот. — Правда? — Девочка запрокинула голову и жадно вгляделась в уши Спока. — Они же настоящие? Можно их потрогать? Господин пришелец мне разрешит? — Не думаю… — начал Джим, но было поздно. Девочка вприпрыжку подбежала к Споку и дёрнула его за штанину. — Простите, — сказала она, когда изумлённый Спок склонился к ней, — можно? — И пухлая ручка метнулась к его уху, прежде чем спешивший на помощь Джим успел издать хоть звук. Погладив острый кончик стремительно зеленевшего уха, она сама отчаянно покраснела, хихикнула и исчезла где-то между длинными столами с угощениями. — О боже, — сказал Джим, стараясь не рассмеяться. Вытянувшееся лицо Спока ничуть не помогало. — Спок, ты в порядке? — В относительном, — отозвался тот. — Ты же знаешь, любыми средствами налаживать контакт с местными. Глядишь, твои уши настроят их на дружелюбный лад по отношению к инопланетянам. — Сомневаюсь. Тогда Джим и произнёс что-то вроде: «Если хотят только потрогать, то не так уж страшно», а после отошёл взять бокал с остывающим грогом, но он определённо не имел в виду, что уши Спока переходят в общественное пользование. Когда он возвращался, рядом с изображавшим манекен Споком стояла знакомая девочка, однако теперь в качестве зрителя. А вот девушка, которую та притащила с собой, застенчиво улыбалась и вела пальчиком по внешнему краю уха Спока. — Стоп! — завопил Джим и кинулся к ним, расплёскивая грог. — Запрещено! Девушка отдёрнула руку, как от улья с пчёлами. — Про-простите… — Извините, мисс, — твёрдо сказал ей Джим и ухватил своего старпома за плечо, — это лишь капитанская привилегия. Он тащил Спока из зала, и тот почти не упирался, смущённый и разозлённый в равной степени, как думалось Джиму. — Капитан, что вы делаете? — Увожу тебя отсюда. — Вы разлили свой напиток. — Да и к чёрту! — Он пристроил бокал на ближайших перилах. — Они трогали твои уши! — Вы же сами сказали… — Даже не повторяй. Я придурок, но это не значит, что можно позволять незнакомым людям издеваться над твоими ушами. — Никто не… — Просто молчи. — Сэр, — Спок явно готов был выйти из себя, — вы не даёте мне договорить. Между тем, вы упомянули несуществующую «капитанскую привилегию». Зачем? — Не помню, что я там говорил, — скривился Джим, — мог и ляпнуть что-нибудь. Не бери в голову. Спок легко отцепил его руку от своего плеча и заставил остановиться. Они почти дошли до подсвеченного сине-зелёным сада и сейчас стояли в открытой галерее, по которой гулял промозглый ветер. — За последние тридцать девять дней вы уделяли моим ушам внимания на сорок восемь целых и пятьдесят четыре сотых процента больше, чем своим непосредственным обязанностям. Не можете ли вы озвучить причину? — То есть ты всё замечал, — Джиму будто заехали по лбу тяжеленным пыльным мешком. — Разумеется. — И молчал. — Сперва я не придавал этому значения, но ваша сегодняшняя выходка стала, как вы говорите, последней каплей. — И теперь ты хочешь меня задушить, потому что я помешался на твоих ушах, — предположил Джим, готовый встретить лавину вулканской ярости. — Нет. — Интонации Спока неуловимо изменились, и Джим не сразу понял, в чём тут дело. — Вас привлекают только мои уши, капитан? Вы редко вступаете со мной в разговор, не идёте на сближение, однако стоит вам увидеть мои… — Вот же чёрт, Спок, нет-нет, всё не так, — Джим не верил собственным ушам. — Не только это, ну конечно, неужели не ясно? — Не мне, — глухо произнёс Спок. Как по-другому объяснить упрямому вулканцу, Джим не знал, так что притиснул его к решётке галереи и от души поцеловал, протолкнув язык в принявший его горячий рот. Спок немного расслабился под его губами, поднял правую руку и сложенными вместе указательным и средним пальцами обвёл его скулу, щекотно проехавшись по шее. Джим был не в курсе, что означает этот жест, зато толкнувшиеся в него бёдра объяснили всё предельно чётко. — Здесь холодно, — пробормотал он Споку, ёжась под очередным порывом ветра, — лучше на «Энтерпрайз». От транспортаторной, где пришлось вести себя как положено старшим офицерам, они практически бежали до каюты Спока — теперь он тянул Джима за собой, и выбирать направление тоже выпало ему. Он впихнул капитана внутрь, придавая ускорение с помощью ладони на его пояснице, а как только закрылась дверь, развернул его к себе и опустился на колени. — Может, до кровати? — Джим сомневался, что ноги его не подведут. Спок помотал головой и за пару секунд справился с ширинкой на его брюках. — Этого вы тоже хотели, капитан? — спросил он неожиданно низким, резонирующим голосом, и член Джима дёрнулся. — Ещё как. Спок облизал член до основания, всё так же глядя в глаза Джиму. — А-ааа… Языком, сделай опять, Спо-о-ок! Господи... Притормози, я не хочу кончать так быстро, — он мял руками плечи Спока, пока тот медленно впускал его член в горло и втягивал щёки, сжимая так, что у Джима перехватывало дыхание. — Давай, ещё, не останавливайся, совсем близко… Спок, нет! Продолжай! Ослушавшись прямого приказа, Спок выпустил член изо рта. Ниточка слюны сверкнула и разорвалась. — Можешь дотронуться, — сказал Спок. Джиму потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чём тот. — Серьёзно? — Без сомнений. Сначала Джим гладил его уши, едва касаясь, замирая от ощущения острых кончиков под пальцами, но Спок вновь начал сосать, сосредоточившись на головке, и хватка Джима поневоле усилилась. Словно в отместку, Спок ускорился и одновременно надавил на чувствительное место за мошонкой. — Спок! — Он выплёскивался, стараясь не двигать бёдрами так, как хотелось — глубоко и резко, — но Спок сам обхватил его ноги и не дал отодвинуться. — У твоих ушей появился конкурент, — сообщил он Споку, отдышавшись, — потому что твой рот — это что-то. Тебе не говорили? Но уши всё равно… — Джим, — перебил Спок, поднявшись с колен и облизнувшись, — я бы хотел продолжить. Воздержись от разговоров на ближайший час. — Без проблем, — согласился Джим и вороватым движением коснулся острого краешка уха. Очаровательно, кто бы что ни говорил.