Исход 5. Похоже, на этом прощай, любовь моя...
20 октября 2019 г., 11:28
Верона уже давно стояла на ногах, причём в прямом смысле этого слова. Синьор Монтекки с раннего утра потерял какой-то жизненно важный документ, от этого проснулась Синьора Монтекки, за что сразу вставила люля мужу, ибо: "Сам потерял, сам и ищи!"
Потом же женщина явилась к сыну, дабы того достать на тему женитьбы... Несчастному, на которого обрушилась кара небесная, пришлось тикать через балкон. Тогда Синьора наведалась к Бенволио, благо тот предусмотрительный и ещё вечером запер дверь на ключ. На очереди была комната дочери. Но и та, подлянка, оказалась закрыта. Злой и взбешенный синьор Монтекки лишь оставалось пойти выпустить гнев на служанок.
Викки же ещё вставать вообще не собиралась, спокойно нежилась в объятиях Меркуцио.
— С маманей споришь? — хитро прищурился он, жмурясь, точно кот, наевшийся сметаны. А потом наигранно добавил: — И что же интересно будет, если она застанет тут меня?
— Будто бы ты ничего не смотришь с мамой, — чуть помолчав, добавила Викки.
Скаллигер заметно притих — для него это больная тема.
— Моя мать, она... понимаешь... В общем, закрыли тему.
— Ну, ничего хорошего для тебя это не будет предвещать, — хихикнула девчонка, поворачиваясь на другой бок. — А меня просто выдадут замуж за какого-нибудь петуха, например Париса...
— Тогда дуэль будет неизбежна! — неожиданно громко для тишины воскликнул парень, поднимая указательный палец вверх. — Клянусь, я буду нанизывать на свою шпагу всех тех, кто будет противится нашему союзу!
Улыбнувшись, Монтекки развернулась обратно к парню.
— Во-первых, я боюсь, что его родственники будут несколько против, а во-вторых, ты сейчас же мне всё расскажешь, иначе я тебя укушу,— клацнула зубами Виктория.
— Да кусай сколько хочешь, сама будешь потом объясняться, чего это у меня тело в крапивнице...
Брюнетка надула губы. Уж иногда противность Скаллигера выводила её из себя. Ну вылитый баран, вечно своими рогами (даже там они кудрявый!) упирается, вот снести бы ему их разок...
Планы по убиванию Меркуцио она решила отложить, так как любопытство припекало одно место. Резко вскочив, Вика уселась на зеленоглазого сверху и всмотрелась в глаза.
— Ну расскажи пожалуйста... — хлопая ресницами, вновь попросила кареглазая.
Растрёпанный юноша слегка улыбнулся и прижал "малышку" к себе.
— Уверена? — девушка махнула головой, в знак согласия.
***
Всё это началось в те времена, когда Верона была самым спокойным, обычным городом. Она цвела и пахла. По площади постоянно носились маленькие детишки. Принц был молод, красив, женат на прекрасной Росилинни, и даже имел от неё маленького сынишку — Меркуцио. Малыш был настолько горяч, что в свои пять лет постоянно бегал за папой и просил доверить ему шпагу, правда никогда это не увенчивалось успехом. "Мал ещё, иди к кормилице". Мальчик, конечно, не мог обижаться на отца, так как очень уважал его и любил, но подуться немного — было его святой обязанностью. — Папа! Папа, ну научи же меня владеть шпагой, как и все в Вероне! — вновь топнул ножкой Меркуцио, направляя уверенные ярко-зеленые глаза на мужчину. — Я взрослый! — Я сказал, что нет, молоко ещё на губах не обсохло, — строго отчеканил мужчина, параллельно читающий документы. — Все обсохло, но папа! Не будь же врединой! — младший Скаллигер сжал кулачки. — Жаворонок мой, будь добр, выполни мою просьбу, а на твоё следующее день рождения я клянусь, что сам лично подарю тебе клинок. — Герцог улыбнулся, смотря, как в глазах Меркуцио начинают летать искры безграничного счастья. — Спасибо! Мальчик скорее побежал к маме, чтобы вновь улыбаясь от уха до уха и прыгая по только что заправленной постели в ботинках, прокричать насколько у него самый лучший папа в мире! Время шло... точнее, всего пара месяцев минуло, а отец Меркуцио занемог. Был в отъезде и заразился чахоткой. Лекари, опасаясь гибели всего семейства, были вынуждены их отправить в летний дворец на другом конце Вероны, а здесь — всё уничтожить. Росилинни с Меркуцио тотчас же отправились туда, там их ждал Эскал. Мысль о смерти старшего брата не давала ему покоя, он безумно хотел власти и вот — великий шанс. Взять в жены вдову и потом подмять под себя её сына, дабы тот не отнял город. Росилинни слишком любила мужа, поэтому отвергала все знаки внимания Эскала, а потом и вовсе сбежала из дворца в город, в звании нищенки. А Меркуцио приказала оставаться там. — Меркуцио, Меркуцио, послушай меня! Я уйду, но ты обязан остаться здесь, — женщина переплела свои пальцы с ладошками мальчика. — Ты уйдешь, как и папа? Почему?! Я не хочу оставаться здесь один! — Ты не один, я всегда буду рядом, просто пойми... Помнишь, как говорил папа? Верь, добивайся.. — малыш её перебил. — И никогда не унывай... — Вот, — просияла Росилинни. — Однажды, ты станешь таким же мудрым и отважным, как отец, вся Италия будет тебя помнить, — женщина поцеловала сына в макушку и пройдя холодной ладонью по его щёчке, словно растворилась во мраке ночи. — Мама... — мальчик протянул руку в пустоту. Больно терять своих родителей в столь раннем возрасте. Не дай Бог пережить это. Но у Меркуцио остался дядя. Возможно он и не любил мальчика, однако мучать его тоже не собирался, мол, живёт и пусть. Кормилицы никогда не упускали Меркуцио, правда иногда в силу своих полных, нерасторопных тел, не могли догнать хулигана. Сегодня же Скаллигер проснулся раньше обычного, сам оделся, взял цветы из вазы и через окно шмыг! По тропинкам и лазейкам кудрявый малыш быстро смог добраться до окраины города. Там же столкнулся с ребятами, с которыми иногда перекидывался парой колких словечек, было ли это начало дружбы или вражды — известно только Богу. — Меркуцио, доброе утро, куда спохватился в такую рань? — спросил Валенцио. Стоит отметить, что ребята были на два года и больше, старше героя. — Да ещё и с цветочками? — подметил Далио. — Доброе, — малыш спрятал букет за крохотную спину. — У моего папы сегодня день рождения, это ему... Зелёные глаза светились счастьем. Кажется, будто бы они настолько большие, что отражают целый мир. А чёрные реснички словно окантовывают его. — Цветы? — не понял Валенцио и решил переспросить. — Отцу? — первый хихикнул брюнет и понеслось... вся шайка начала ржать, как стадо. — Меркуцио, только не пугай меня. Неужели твой отец нетрадиционной ориентации? Не боишься, что это передаётся по наследству? — заливался смехом Рилан. Глаза мальчика наполнились слезами. Он, как мог, растолкал это "стадо" и побежал к кладбищу. Найдя могилу отца, он сел на бортик, и всю округу заполонил детский плач. Утирая фиолетовым рукавом слезы, мальчик пытался красиво уложить цветы. — Папа... я знаю, что ты здесь, я прошу, вернись ко мне! — он остановился, даты шмыгнуть носом. — Не будь врединой, папа! Помнишь, как ты обещал подарить мне мой первый клинок? А как обещал научиться им пользоваться? Ты солгал! Меркуцио столько плакал, что ужасно устал, уснув прямо там — на могиле отца.***
Под конец рассказа Вика обнималась с подушкой, иногда хлюпая носом. — Ну вот зачем ты меня с самого утра так расстрогал... — зарыдала уже в голос девушка. — Так, ну-ка не реветь, Королева Драмы! Всё бывает, но мне уже давно пора двигаться дальше... — довольно быстро перевёл тему Меркуцио. Слёзы сейчас были явно лишними. — Монтекки, если будешь продолжать хныкать, я прямо сейчас уйду и больше никогда не явлюсь сюда! — Дурак, — она пристроилась к его груди, явно слезами намочив его расстегнутую рубашку, тот сразу обнял девчонку. — Скоро уже вставать нужно. — Была бы моя воля, то провалялся бы так весь день... — Госпожа моя, Виктория, — раздался женский пожилой голос снаружи. Кормилица явно была встревожена. — Сударыня, ваша матушка идёт, впустите! — Викки... — Меркуцио свалился с кровати с громким грохотом. — Сударыня?! Торпедой Скаллигер начал одеваться. Закончив с этой трудной затеей... точнее, как: накинул плащ, штаны и вылетел из комнаты, спускаясь через балкон.***
Бенволио вытирает рукавом голубого плаща губы от вина и пытается сфокусировать взгляд на друге. С тем всё совсем плохо. — Меркуцио, может домой пойдем? — Слушай, мы что, дети малые?! — слышится до ужаса пьяный лепет Скаллигера. — И вообще, кто посмеет мной помыкать?! — Никто конечно, но... — Монтекки над чем-то задумался, будто бы пытаясь что-то вспомнить. — А как же Вика, если ты хоть в счёт дядю не берешь последние пять лет, то её то хоть пожалей, она волнуется! — пожал плечами парень, забирая у друга бутылку. Меркуцио уже не был тем заботливым и смешным другом, которого знал Бенволио. Его мозгами отныне управлял алкоголь. — Ну мы же взрослые люди, и никакие девочки-припевочки не помеха наслаждениям! — заявил юноша, икая, от чего побагровел и пошатнулся. Но не упал. Боже, в кого он превратился! — Меркуцио, подумай, сейчас ты думаешь не о том, точнее ты слишком пьян, пойдём. Викки же обещала к твоему приходу ужин приготовить, — Монтекки уже встал со своего места, он в отличии от друга, трезвел быстро, да и снести его с ног было сложно. — Только тронь меня! — неожиданно рявкнул на друга Скаллигер, пытаясь встать, но снова упал обратно. Внезапно к парням подошла довольно очаровательная девица, блондинка. Алые пухлые губы, чёрные похотливые глаза, одежда, открывающая самые интересные места... всё ясно, кем она была. Бенволио, во избежания шока, плюхнулся обратно на своё место. Прикрыв рот от удивления, продолжил: — Меркуцио, в последний раз, как друга прошу... — замялся блондин, все ещё ошеломленно смотря на девушка, точнее на то, как она спокойно усаживается на колено к Меркуцио. — Иди к своей ненаглядной Розалине, — послышался грубый ответ. Кудрявый, растрепанный брюнет окончательно потерял себя. Он даже не попросил девицу слезть, а наоборот, прижал к себе... — Меркуцио, одумайся! Викки... — Да пошёл ты! — Ну, привет, красавчик, — слащавый, обворожительный голос пьянил сильнее вина. Мягкие прикосновения заставляли кожу покрыться колющими мурашками. — Могу я оказать тебе услугу? Блондинистые короткие волосы Бенволио встали дыбом от такого заявления, и не успел он придти в себя, как почувствовал чью-то руку на своем плече, которая после прошлась по его груди, он вздрогнул и посмотрел на объект. По-видимому, это была подруга той девчонки, что сейчас уже хотела съесть взглядом Скаллигера. Монтекки жестом попросил отойти от него. — Не стыдно, а? Изменять той, который каждый раз божишься в любви? — Брось, все мужчины изменяют, — махнул рукой брюнет. — Значит я — не все, адьё... Не будем вдаваться в подробности, но Монтекки, ещё раз окинув приятеля унизительным и разочарованным взглядом, поспешил удалиться, ибо в стельку пьяный брюнет едва не покалечил его. Завидев, что "совесть" Скаллигера поспешила уйти, женщина легкого поведения нагло провела по выточенной скуле мужчины. (Гамма: *в истерике* Не-е-ет, он не может так поступить, этот жест раньше делала только Виктория... Я убью его вместо Тибальта!) — У тебя такие чудесные скулы, стоит палец положить и порежешь руку... я могу попробовать? Меркуцио еле открыл глаза и смог сфокусировать взгляд на лице девушки. — Не жалко будет, такие аккуратные пальчики, — Скаллигер поцеловал ее руку. — А губы такие же сладкие? — кудрявый ещё раз посмотрев на ее грудь, коснулся ее губ — Ну попробуй, раз так хочется, — с какой-то неподдельной похотью прошептала блудница, моментально впиваясь в губы Меркуцио. Грубо подняв её подбородок вверх, он стал жадно оставлять алые отпечатки от своих губ на ключицах и шее девушки. — Если так и дальше пойдет, то чувствую, что нам надо переместиться в комнату... Парень хотел уже открыть её грудь. — Так сделай это, — слишком резко застонала блондинка, резко вскакивая и хватая его за руку, ведя в постель... — Ну же, страсть кипит в твоих жилах, не сдерживай её. Во-о-от, идём со мной, я покажу тебе настоящую долину любви... Внутри себя Меркуцио начинал трезветь, и что-то его неумолимо тянуло его в особняк Монтекки, подальше отсюда, но соблазн остаться с этой девчонкой был намного велик. Сейчас он думал лишь о том, что ему может дать девчонка Монтекки? Он же маленький, вечно стесняющийся ребёнок, а здесь с ним хищная тигрица, которая может подарить ему незабываемую ночь. Он бежал за ней без оглядки, пока они не настигнули кровати. Девушка сразу же легла на постель, на что Скаллигер лишь уселся в кресло. — Не, так не пойдёт, сначала сделай мне приятно... — парень раздвинул ноги, призывая к действиям. Женщина простонав, уселась подле Скаллигера и принялась расстегивать его штаны...***
Тибальт весь день ходил хмурый, весь в своих мыслях, впрочем, это не ново было для его друзей. Валенцио, конечно, пытался вывести друга из транса и всё-таки потрудиться объяснить, какую счастливицу он в этот раз унизил ниже плинтуса. Ведь заметное красное пятно успели лицезреть абсолютно все. Наконец, блондин будто бы в голове расставил все точки и буквы, вскочил и помчался на первый этаж поместья. Там, сидели его друзья и на полу играли в картишки. Женская половина тут же начала сыпать томными вздохами. Капулетти же вздохнул и чётко спросил: — Где Россарио? Один парень сконфуженно встал и жестом попросил идти за ним. Мужская часть коллектива уронила челюсти. Одна шатенка яростно вздохнула, но не спешила расстраиваться, лишь вновь закидывая ножки на Сердио. Парень провёл блондина в самую дальнюю комнату. Капулетти неловко постучал Послышался тихий, но раздражённый голосок: — Орландо, уходи! Я тебе всё сказала!!! — Э-эм, нет, это я, — блондин всё же посмел отворить дверь и зайти. Пред ним на стуле сидела встревоженная девушка, вся в слезах. Она, заслышав столь любимый голос, резко вскочила и бросилась вперёд. Остановилась в полуметре от Тибальта, уставившись ему в глаза. — Боже, это ты... — Что за Орландо? Девушка тяжело вздохнула: — Это... это... в общем, пристаёт тут один ко мне, пришлось выпроводить через окно, но он, как ты понял, попытки не теряет. Вот я и... — Я... Тибальт ещё шире раскрыл свои и без того выпученные глаза. Он медленно подошёл к девушке и пальцем вытерев слёзы, прижал к груди. — Ты же прекрасно знаешь, что если ты скажешь, как он выглядит, то ему не жить? По крайней мере с полной челюстью и предметом, которым он думает? Россарио потом ещё долго рассказывала Капулетти о своём ужасном положении. Оказалось, что девушки клана буквально заклевали её дома, издевались хуже некуда, говорили: — Ты где вообще шлялась всю ночь?! Неужели... — О, ещё одна в любовницы подалась. Ну что, у этого бедолаги хоть постель удобная? — Да что там, даже не заплатил ей наверное. — Ну и посмешище! Было больно. Она же никогда не стала бы менять честь на деньги. Никогда! Кто угодно, но не она! Просто Россарио банально выше этого и любить умеет — за десять лет так и не променяла свой идеал на кого-то другого... Так ещё для полноты картины Орландо — один из Капулетти, чёрт бы его побрал! — несколько раз домогался до неё, пришлось послать Капулетти с первого этажа, но только не через дверь. — Не могу я так больше! Бьют меня каждый день, даже дома. Сестра родная говорит обо мне ужасное... Так ещё и отец насильно пытался сватать, а я не подчинилась, — она показала большую кровавую ранку на плече. — Прошу, забери меня отсюда, хотя бы на пару часиков. Умоляю! — она снова упала пред ним на колени, стараясь не зареветь навзрыд. Сказать, что блондин был в шоке — это просто нервно покурить в сторонке! Он над чем-то задумался, гладя плачущую по голове. — Забрать могу хоть навсегда, ни одна живая зараза больше не тронет, но сейчас есть особая идея. Капулетти предложил руку, блондинка приняла её и парень повёл куда-то по тёмным ходам. Оттуда была лестница. Теперь они уже были на хрен знает каком этаже, главное, что это был последний и через балкон можно было смело забраться на крышу. — Ну давай, капуша, запрыгивай, — пошутил Тибальт, наблюдая, как Росси преодолевает каждый сантиметр вьюнка. — Высоко, — тихо пролепетала девушка. Высоты светловолосая не боялась, но грохнуться ей крайне не хотелось. Не смотря вниз, а только в глаза мужчине, она отважно лезла наверх — Ладно, смеяться я уже больше не могу. Блондин свис наполовину вниз, подхватывая девушку за талию и поднимая на крышу. Напряжение было сильное, поэтому обратно вставать не хотелось, Капулетти просто развернулся, лёжа, глядя на звёздное небо. — Какое небо красивое, — прошептала Росси, задрав голову ещё выше. Было тихо, впервые за долгое время, и так хорошо. — А ты... ты любишь звёзды? — Даже не знаю... скорее всего да... то, что не знаешь, притягивает намного сильнее, чем уже обыденное. А ночью в тишине наблюдать, как они сливаются в различные рисунки — просто бесподобно. Блондинка улыбнулась — ну какая же он беспощадная гроза Вероны? — Ой, смотри, смотри! Какая звезда яркая, — она указала на большую белую точку, так маняще искрящуюся и переливающуюся. Росси, свесив ноги вниз, наконец-то вдохнула полной грудью. — Не ярче, чем другая, которая заставила меня оглохнуть на одно ухо, — пошутил Тибальт. Незаметно для себя парень убрал руку со своего живота и спустил в пространство между ними... чисто случайно соприкоснувшись с маленькой ладошкой девушки. Пропустив сердечный приступ, да и инфаркт Миокарда, Капулетти взял Россарио за руку. Девушка заметно смутилась, поэтому отвела взгляд в сторону: — Тибальт, скажи мне честно... — она немного замялась. — Я правда дорога тебе? Просто... пойми, я не умею доверять людям. Всю жизнь меня использовали, а потом жестоко бросали. Друзья... у меня было три подруги: Санса, Эльвира и Андриана. Я за них была готова глотки передрать, а они просто смеялись за моей спиной. Я — потеха для толпы! Родные вообще меня не замечают. Работаю буквально служанкой в своём доме, образования у меня не ахти, приданого тоже — все женихи от меня бегут. Да и кому нужна такая, как я? Правильно сказал отец: "Лучше бы от меня избавились до моего рождения, от меня нет проку." Тибальту было это знакомо — быть чужим, среди своих. Чувствовать, как люди улыбаются тебе, а внутри мечтают поскорее избавиться от твоего присутствия. Он видел, как любили родители Джульетту, всё для неё, а ему лишь суровый взгляд и фраза, отбился кувалдой в голосе: "Хватит ныть, иди занимайся своими прямыми обязанностями, слюнтяй". — Никогда не говори так, — блондин аккуратно убрал прядь её волос за ушко. — С недавних времён, когда вижу твои слёзы, сердце обливается кровью. Я никогда не мог представить, что в присутствии кого-нибудь, оно может бить такой ритм, а уж тем более греть так сильно. "Гроза Вероны" провёл вновь по волосам Росси, нежно целуя в лоб. — Ты... — Росси сморгнула предательскую слезинку. — Ты даже не знаешь меня, подумай, на что ты идёшь. Через неделю я тебе надоем, найдёшь другую. Может это и к лучшему, ведь я даже красоту былую не сохранила, — она аккуратно двинула рукой, по которой недавно прошлась плеть. — Забудь, до свадьбы заживёт, — блондин показательно чмокнул её плечо. Немного помолчав, словно собираясь с мыслями, продолжил: — Знаешь, если сердце находит себе пару, оно остаётся биться только рядом с ним, вместе, они танцуют вальс, бьются в унисон... — снова пауза. — А моё скоро вырвется из груди. — Моё, кажется, тоже... От столь теплой атмосферы добрые воспоминания тотчас атаковали разум девушки. Она снова заговорила: — Детство вспомнилось... Помнишь, как я бегала за тобой по пятам. Всё время старалась следить за тобой, пряталась где могла, но, как сейчас мне кажется, ты меня всегда видел. — Капулетти утвердительно кивнул. — Ну, или хотелось оказаться в "опасности", чтобы "отважнейший герой Италии" меня спас, — прыснула голубоглазая, продолжая мечтать: — А ещё помнишь, ты как-то сильно заболел, и у тебя под дверью и на окне начали появляться цветы и записки... ой, и сладости тоже. Боже, только сейчас я понимаю, как это банально, но меня тогда на большее просто не хватило! — она заливисто рассмеялась. Внутри Тибальт горел от стыда. — Если честно, я тогда слишком сильно был увлечён сама знаешь кем... И сейчас крайне не по себе, что тогда мне было всё равно. — Я знаю. Тибальт, а могу я тебя кое о чём попросить? Капулетти немного завис. — Конечно. — Поцелуй меня... Тут-то Тибальт понял, насколько он баран... Вещает уже хрен знает сколько времени о любви, а поцеловать — тормоз. (Гамма: *истерично ржёт* Не, это не Тибальт тормоз, просто Автор тупил немного про написании этой сцены...) Подняв большим пальцем подбородок блондинки, Тибальт аккуратно касается её губ своими. Сначала немного неуклюже, но потом просто будто читая мысли девушки, двигаясь им в такт.***
Бенволио колотило, он бежал в особняк Монтекки безоглядно. Залетев туда, в зале на диванах он обнаружил мирно болтающих Розалину и Вику, те же в момент удивлённо уставились на вошедшего. — И где это мы шлялись? — начала было отчитывать жениха Капулетти. — Нигде... Рози, пойдем спать? — Бенволио, а где Меркуцио? С ним всё хорошо? — беспокойно спросила Виктория, вскакивая с дивана. — Да... он пошёл домой... — блондин прошёл мимо кузины, призывая рыжую идти с ним. Чувствуется мне, что Розалина всё-таки выпытает у жениха, что случилось со Скаллигером, ибо Монтекки был слишком испуганный и бледный. Викки же ничего не оставалось, кроме, как пойти спать одной. Так странно... обычно привыкла всегда засыпать, когда под боком сопит Меркуцио, а так как-то пусто...
Примечания:
Всем здарова! Вот и огромнейшая глава!
Кстати, похоже от осознавания того, что Росси и Тибальт — пара, наша Гамма кайфует! Да и не только это, в обморок регулярно падает😂
Гамма: надеюсь, ехидные комментарии никого не беспокоят... *краснеет* Ну, Меркуцио! Ну, гадёныш! *хватает все острые предметы, что имеются* Теперь тебе бежать некуда...
По-старинке, ждём ваших отзывов, оценок и ждущих проду (возможно, именно они сейчас могут спасти кудрявого гада), всё, всем пока, всех любим💜💋
