Absolution

      Поздний вечер. В комнате абсолютная тишина, настолько тихо, что можно слышать стук настенных часов. Единственный источник света — маленькая лампа, от которой исходит теплое и чем-то даже уютное свечение. Впервые за долгое время Тео чувствовал какую-то гармонию, сейчас, расположившись на большой куче подушек, в тишине и спокойствии. Кажется, в этот момент он даже позабыл о том несносном кудрявом мальчишке, мешающем ему жить. Как говорит его отец, он испортит его и ему не стоит общаться с ним, но честно, Борис — единственный нормальный человек здесь, и благодаря ему его жизнь хоть немного, но становится лучше. В руках у Тео толстый потрёпанный учебник, на носу очки, которые постоянно сползают и мешают читать. Может, он мог бы давно забросить учебу, как и добрая половина всей его школы, но что-то ему не даёт этого сделать. Он понимает, что должен учиться, иначе так и останется в этой пустынной дыре до конца своих дней. Ну или станет, в лучшем случае, дилером. А в худшем будет бомжом-наркоманом. Хотя оба эти варианта ему не особо симпатизируют. Тео снимает в который раз сползшие с носа очки, чтобы протереть глаза. Он чувствует, как хочет спать. Невзначай мальчик бросает взгляд на часы, замечая, что уже девятый час вечера. Наверное, ему всё же стоит спать больше, чем 5 часов в день, может тогда он не будет так быстро изматываться. Он хочет уже вернуться к зубрежке теорем по геометрии, как вдруг слышит какой-то непонятный шум за окном. Но ждать долго не приходится, в этот же миг в комнату, сквозь приоткрытое окно вваливается Борис, чуть ли не падая на пол. — Что ты делаешь? — от испуга чуть ли не вскрикивает Тео, отложив учебник на другую сторону кровати. — Пришёл тебя проведать, — показывает свою белоснежную улыбку парень, приземляясь рядом с ним на кровать. — Ты просто полный придурок! Уходи, сейчас. — Тео вскакивает с постели, и указывает ему пальцем на выход, нахмурив брови. — Не злись. Я же знаю, твои родители не дома. Мы можем провести время вместе, пока их нет. — ему словно всё равно, он так и продолжает сидеть на чужой кровати, будто это его собственность. — Если знаешь, зачем пришёл через окно? Ты не мог зайти как нормальный человек, через дверь? — всё же немного успокоившись, говорит мальчик. Боже мой, он ненавидит его. И в то же время любит, любит всей душой как лучшего и единственного друга. — Не будь занудой. Я принес выпить… и сигарет, ты говорил, у тебя кончились. — в подтверждение своих слов, он достает из своего рюкзака всё выше перечисленное. — Да… спасибо, — окончательно смирившись, Тео бессильно падает на мягкую кровать, на место рядом с Борисом, принимая из его рук пачку Мальборо и небольшую стеклянную бутылку водки. — Водка? Ты серьезно? Не слишком ли крепко? — усмехается он, всё равно прекрасно зная, что вскоре опустошит всё содержимое сосуда. — Сегодня особенный день, — брюнет улыбается ему, будто намекая на что-то. Он зажимает сигарету между губами, затем подносит зажигалку и закуривает. Тео все это время смотрит на него, пытаясь понять, что же такого особенного сегодня произошло. Или произойдет? Но он молчит, так и не найдя ответа, тоже решает закурить. Давно привычный ему и даже какой-то родной запах дыма и табака медленно разливается по комнате. Раньше он ненавидел его. Но сейчас всё по-другому. И он тоже другой. Наверное, теперь этот запах у него ассоциируется с ним. С Борисом. Да, так и есть. Поэтому он ему и нравится, но он никогда не признается себе в этом. — Ну что, за нас? — поднимает кудрявый парень в воздух бутылку водки, Тео делает тоже самое и они чокаются, а затем одновременно делают первый глоток. Резкий и жутко неприятный вкус тут же отдает в виски, от чего Тео морщится. — Ну и гадость. Есть чем закусить? — Разве что поцеловать меня, — улыбается Борис, не глядя мальчику в глаза. А он почему-то понимает, что его друг не шутит. — Так поцелуй ты. — Ты серьезно? — он поднимает на ребенка слегка удивленный взгляд. — Да. Я не умею. — от этой фразы Теодор ничуть не смущается и не краснеет, смотря прямо в глаза парня, ожидая его действий. Он наклоняется ближе к блондину, опуская глаза на его веснушки, а затем на губы. Тот начинает чувствовать его теплое дыхание на своей коже, от чего вмиг заливается краской. Надеюсь, он этого не заметил, боже, мелькает в мыслях у мальчика и он зачем-то прикрывает глаза. — Не думал, что алкоголь так быстро подействует, — улыбается брюнет, а затем примыкает к губам Тео. Это происходит слишком резко, мальчик не успевает даже ничего понять, пару секунд пребывая в ступоре, но затем дает ему проникнуть языком. Это оказывается довольно необычно и даже приятно. Он хочет отстраниться, но Тео резко прикусывает парню губу, и кладет руку на плечо, давая понять, чтобы он продолжил. И он продолжает. Это длилось бы ещё долго, если бы у них обоих не начал кончаться воздух. Тео первый отпрянул от парня, после чего нависла минутная тишина. Всё произошло слишком сумбурно, честно говоря, он даже не понимал, как дал этому произойти. Как они оба, черт возьми, дали этому произойти? — Неплохо целуешься, для первого раза, — откинувшись спиной на подушку говорит Борис, в очередной раз заставляя друга краснеть. — Я тебя ненавижу, — он делает то же самое, но отворачивает от второго голову, стараясь сделать так, чтобы он не заметил его раскрасневшихся щек. — Я тебя тоже, — Борис смеётся, прекрасно понимая, что это не так. Он любит этого мальчика, так же как и он его. Как друга, а может и чуть больше, но какая разница? — И все же ты солнце, — улыбается Тео, запуская ладонь в его кудрявые непослушные волосы. — Фу, не называй меня так, педик, — Борис прищуривает глазки и смеется, делая очередной глоток из горла. Честно сказать, в этот момент он не мог думать ни о чем другом, кроме того, как же красиво падает теплый свет от лампы на красивое лицо его друга. — Кто из нас ещё педик. И вообще, в таком случае, не называй меня Поттером. — Но тебе же это нравится. И вообще, кто виноват в том, что ты носишь эти дурацкие очки, в которых похож на гребаного Поттера? — Мне это не нравится. И я не похож на него. Что за бред? — Похож. — он поворачивается лицом к Тео, так, что теперь их носы находятся в сантиметре друг от друга. — Тогда ты похож на солнышко. И не спорь. Он снова смеётся над Тео, а тот ловит себя на мысли, что обожает его смех. Стараясь не думать об этом, Тео отводит взгляд в потолок, тут же задумываясь о чем-то отстраненном. Как вдруг вспоминает его недавние слова. — Так почему же этот день «особенный»? — озвучивает он свои мысли вслух. Какое-то время Борис мешкается. Но затем достает небольшую коробочку из кармашка рюкзака, бросая её на кусочек кровати между их телами. — Что это? — Презерватив. Спиздил у отца, пока тот спал. — Зачем тебе… презерватив? — кажется, он впервые произносит это слово вслух, и ему кажется, что из его уст оно звучит как-то странно. — Тебе рассказать для чего люди используют презервативы? — Спасибо, я знаю, для чего. — какое-то время он молчит, но затем спрашивает, чуть тише, — И с кем ты собрался его использовать? — С твоей мамашкой, — Борис смеется, но вот Тео как-то не до смеха. — Павликовский, блять. — он редко называет его по фамилии, но сейчас именно такой момент. Борис его пугает, до усрачки пугает. Он ничего не сказал, когда тот притащил ему траву, когда они вместе пробовали наркотики потяжелее, но это… Он смеётся над ним? — Ты не хочешь попробовать? Узнать, как это? — после этих слов Тео слегка прищурив глаза смотрит на брюнета, и кажется, он абсолютно серьезен. Да он просто сумасшедший. — Может и хочу, но не сейчас. Не здесь, не… — Теодор резко замолкает, поймав на себе непривычно серьезный взгляд. — Не со мной? — продолжает за него Борис, заставляя сердце мальчика на секунду замереть. В горле встал ком, он не знал, что и сказать. А действительно ли он так думает? — Нет, я… я не это имел в виду. Прости, я… — Что? «Я не гей, в отличие от тебя, придурок?» — он собирается встать с места, но Тео хватает его за запястье, не давая уйти. — Борис, подожди. — он оборачивается на Тео, от этого взгляда мальчику снова не по себе. Он не привык видеть его, всегда весёлого и с улыбкой на лице, таким серьезным. Тео раскрывает рот, чтобы что-то сказать, но просто не находит слов. Пару секунд он смотрит на друга жалобным взглядом, про себя молясь, чтобы тот не уходил. — Я жду. — он возвращается на свое привычное место, рядом с Тео. — Я просто… просто боюсь. Понимаешь? Боюсь, что скажут другие, это ведь… неправильно? — Какая разница, что они скажут? Это не имеет значения. Тебе не должно быть стыдно за то, что ты — это ты. — Я не хотел обидеть тебя, — говорит тихо и робко, всё ещё не до конца осознавая происходящее. — Проехали, — отмахивается он, и он всё же не уходит, но Тео чувствует, что он обижен. «Чёрт, какой же я придурок.» — думает он, прикрывая лицо руками. — Прости меня, — спустя несколько секунд молчания говорит Тео, аккуратно заползая под руку Бориса. Он не отвечает, а лишь приобнимает мальчика в ответ. Он чувствует тепло. Тепло и биение его сердца. А ещё его тихое размеренное дыхание. — Ничего страшного, Поттер, — Тео готов поспорить, он улыбается сейчас. Он чувствует это по голосу.

***

Кажется, прошло около недели. Родителей Тео снова нет дома, впрочем, он к такому привык. Так даже спокойнее. Сегодня действительно особенный день. Особенно теплый и трепетный. Сегодня всё как-то по-другому. Борис тихонько приобнимал Тео за плечи, носом уткнувшись в его мягкие волосы, пахнущие лавандовым шампунем. С момента того поцелуя они так и не обсуждали этого, будто так и надо. Но теперь Борис уже не стеснялся целовать его просто так, а тот и не сопротивлялся, потому что не видел смысла. Ему нравится это, действительно нравится, так почему он должен быть против? Они лежат так пару минут, ровно до тех пор, пока Тео не решается сказать: — Я думаю, я готов, — поднимает он взгляд на Бориса, пытаясь считать его эмоции. Он молчит, но затем их взгляды встречаются и он улыбается, будто бы ненамеренно. Эта улыбка так знакома Тео. Она заставляет его чувствовать какое-то невесомое, трепещущее тепло в сердце. — Малыш Поттер готов к его первому разу? Так ты не боишься, что не сможешь сидеть после этого ещё неделю? — смеется парень, в ответ на что Тео лишь только пихает его в плечо, изображая обиду. — Я доверяю тебе. — признается мальчик, невинным взглядом смотря на второго. Он уже и сомневается, что сможет сделать что-то подобное с этим невинным существом, как вдруг тот берет инициативу на себя он аккуратно, но не слишком осторожно накрывая губы Бориса. Он ещё никогда не делал этого первым. Но сейчас у него это получилось, и кажется, ему это понравилось. — Ты не будешь жалеть? Ты много выпил, — Борис действительно выглядит обеспокоенным. Тео даже как-то непривычно видеть его таким. Так он правда волнуется за него? — Не буду. Хватит молоть языком, давай ближе к делу, — мальчик привстает на коленях и с особой осторожностью снимает с Бориса его футболку, которую тот, наверное, носит уже третий день. Борис замечает, что руки у Тео дрожат. Он боится, нервничает, но старается не подавать виду. — Эй, все в порядке, Поттер, — нежно говорит он, наклоняясь к губам мальчика. И он целует его с какой-то особой ласковостью, будто боится отпугнуть. Они целуются без остановки несколько минут, лишь иногда прерываясь, чтобы заглотнуть немного воздуха. Оба чувствуют медленно нарастающее, неконтролируемое желание где-то внутри, а страх Тео и вовсе пропадает. Он понимает, что Борис никогда бы не сделал ему больно, поэтому окончательно отдается процессу. Мальчик хватается за изголовье кровати, встав на колени, когда оказывается полностью раздет. Он приподнимает уголок губ, когда замечает какое-то слегка задумчивое лицо Бориса, зависшего взглядом на теле Тео. — Эй, — смеётся он, заставляя парня встрепенуться. Борис тут же достаёт из кармана джинс, наверное, всё тот же презерватив, после чего предмет одежды отправляется на пол. Он надевает его слишком быстро и умело, от чего Тео невольно задумывается, сколько же раз за его жизнь ему приходилось делать это. — Будет больно? — с потухшей надеждой в голосе спрашивает Теодор, заранее зная ответ. Конечно будет, не будь ты глупым ребенком. — Я буду аккуратен, не волнуйся, — тихо проговаривает Борис, и в этот же миг Тео чувствует его у входа. От неожиданности мальчик пищит, но все же старается быть тише. Тянущая боль медленно нарастает, несмотря на то, что его партнёр входит медленно и размеренно, давая привыкнуть к вторжению. — Всё хорошо, — уже полушепотом говорит Борис, почти войдя целиком. Тео чувствует это, а ещё он чувствует, что на его глазах вот-вот выступят слёзы. Но это просто защитная реакция организма, ведь так? Боль смешивается с, пока что едва уловимым, но тем не менее приятным чувством внутри, и он буквально ощущает это всем телом. Тогда Тео чувствует чужие бедра у своих ягодиц, а затем его парень начинает двигаться в нем, все ещё медленно, боясь причинить ещё большую боль. Руки Бориса крепко сжимают талию мальчика, и вскоре он ускоряет темп, заставляя Теодора выгнуться в спине и издать слегка подавленный стон. Он кусает губы и стыдливо прячет лицо в подушку. Ему кажется, он теряет связь с реальностью, но в какой-то момент ему становится всё равно. Всё равно на то, что это не одобрили бы его друзья, знакомые, и уж тем более родители. Ему настолько хорошо сейчас, что ему плевать на всё остальное. На всё, кроме Бориса, которого он любит, наверное, больше всех на свете. Любит, несмотря на то, что этот парень — полный идиот. Вскоре слышится сдавленный стон, отметивший разрядку обоих. Борис наклоняется и целует парня в макушку, снимает презерватив и кидает его в мусорку у кровати, тут же обессиленно падая рядом с ним. — Неплохо, Поттер, — всё, что говорит он, вызывая на лице Тео непонимание. — Неплохо? — выгнув бровь спрашивает он, тоже ложась на постель, разрешая Борису приобнять его за плечи. Брюнет смеется, целуя парня в лоб и прикрывает глаза. — После такого обычно говорят «я люблю тебя» или что-то в таком духе. — все ещё чувствуя недосказанность, настаивает на своём Тео. — Глупое клише. — едва заметно нахмурив брови отвечает Борис, но через секунду произносит, — Я люблю тебя. — А я тебя.