Соперники

Я проснулся, когда в окна уже во всю светило солнце. Я попытался встать, блять, лучше бы не пытался, голову сразу пронзила боль. Чья - то нога лежала на мне. Я окончательно разлепил глаза и, буквально, в паре сантиметров от себя увидел спящего Джи. Волосы были небрежно разбросаны по подушке, ресницы слегка подрагивали, его ротик был приоткрыт, а правая нога была закинута на меня. Такой милашка, сразу и не скажешь, что извращенец. Ход моих мыслей, перебили часы на прикроватной тумбочке, так без десяти одиннадцать... Ебать, сколько?! Я моментально скинул с себя ногу Джи и уселся на него, несильно колотя по щекам. - Просыпайся, Красноголовка! Мы трупы! - Блять, Фрэнк, что происходит? Трупы не могут проснуться. - Сейчас уже одиннадцать, Брокколи вставит нам по самые гланды. - Стой, сейчас что у нас? Среда? Он сегодня у нас последней парой, так что не паникуй, принцесса Фро-Фро. Я прикрыл свое лицо руками и стал тереть виски, пытаясь вернуть себе способность соображать. - Фрэнк? - Чего тебе? - Ты не хочешь с меня слезть? Ебать, я что еще сижу на нем? - Да, прости Я слез с него и упал рядом. - Где у тебя ванная? - Прямо по коридору и налево. - он указал на дверь, закрывая лицо подушкой. О, холодный душ! Как ты был мне нужен. Смыть с себя все лишнее. Даже головная боль прошла. Я стоял под прохладной струей и вспоминал вчерашний вечер: родео, свой выигрыш, жаркие танцы и поцелуй на ночь. Интересно, он помнит? И если помнит, что нам теперь делать? О, Фрэнк успокойся, что же вам теперь делать?! Жениться, как же иначе! Пьяный ты и не такие вещи вытворял, так что все нормально. Но я не могу не думать о нашем танце, таком страстном и откровенном, даже от одной мысли бросает в дрожь. И этот поцелуй, наоборот, такой нежный, мягкий, ласковый. Это не было пьяным засосом по приколу. О Боже, я запутался! Я вышел из кабинки, ловя стекающие капли с носа языком и увидел стопку белых банных полотенец. Думаю, Уэй не будет против. Я взял одно и повязал себе на бедрах. Выйдя из ванной, я почувствовал аромат кофе и пошел к его источнику. Кухня была небольшая, но зато здесь была барная стойка. За которой сейчас как раз стоял Джи в своих белых труселях и пил кофе. Он вопросительно посмотрел на меня. - Ты не против? - я сел за барную стойку. - Фрэнки, после того, как я вчера засунул язык тебе в рот, конечно, я не против. Я остолбенел. Значит, помнишь, ну ладно, это уже интересно. - Не знаю, что на меня нашло, на меня странно влияет алкоголь, - продолжил Джерард. Ну, это меня выбесило! Алкоголь ебучий виноват! А ты здесь не при чем? - Хм, ну да конечно, алкоголь, - я ухмыльнулся, немного завертев головой. - Что ты имеешь в виду, Фрэнки?-набравшись смелости, я старался как можно спокойнее произнести следующее. - Ты вчера понимал, что делал. Признай, ты просто хочешь меня, - я не отрывал взгляда, ожидая реакции. Он смотрел на меня какое - то время, а потом натянул себе на лицо свою фирменную улыбочку. - Ты что, действительно думаешь, что возбуждаешь меня? - он иронично поднял одну бровь. - А что, нет? - Нет! Ах, значит нет?! Ну все, Джерард Артур Уэй ты напросился! - Ну раз я тебя не возбуждаю, то тебе это будет абсолютно безразлично... Я развернулся на стуле и отправился к двери. В проеме, скинув с себя полотенце, и улыбнулся через плечо и вышел. Джи мог видеть мою голую удаляющуюся задницу. Да, я веду себя как сучка, сучка, которой никто не смеет говорить, что кого-то не возбуждает. Я и двух метров не успел пройти, как меня развернули и вжали в стену. - Ты так быстро меняешь свои решения, детка? - эротично прошептал я. - Заткнись, - выдохнул Уэй мне в самые губы. Джи начал целовать мою шею, покусывая мою кожу, а потом зализывал покрасневшие участки и снова впивался зубами. Красноголовка с новой силой вдавливал меня в холодную стену. Блять, просто умопомрачительный контраст ощущений. С одной стороны холодная стена, а с другой горячий Джи. Комнату наполнили глухие стоны. Я слегка оттягивал его за волосы, стараясь направить на свои губы. И мой мальчик послушался. Наши языки сталкивались. Он хозяйничал в моем рту, а я покусывал его губы, и немного не рассчитал, отчего почти сразу почувствовал выступившие капельки крови... Он сладко застонал. Хм, любишь жестко? Я тоже, дорогой. Джи играл с моей сережкой, оттягивая ее, немного посасывая. Блядство... Я ловил неподдельный кайф. Мои член уже изнемогал и уже во всю терся о живот Джи. Я остро чувствовал каждое движение Джерарда, чувствовал его возбуждение через ткань белых боксеров. Я сжал его член. - Фрэнки... Да-а-а, - нетерпеливо простонал он, прикасаясь своим лбом к моему. Сначала я слегка массировал мошонку, а потом снова сильно сжимал. О, Джи это определенно нравилось. Я готов был кончить от одной мысли о том, что будет дальше. Что ж, пора переходить к десерту. Я подцепил пальцами резинку его боксеров и повел за нее в спальню. Первое что я сделал в спальне - это снял их с него. Джи был таким сексуальным, красные щеки, припухшие губы, на которых кое - где еще проступали маленькие капельки крови, и этот затуманенный безудержным желанием взгляд. Блять, я отдеру его как последнюю шлюшку, но сначала доставим удовольствие моей милой леди. Я кинул его на кровать, встал на колени, подтягивая его зад к своему лицу и начал вылизывать анус. Джи зашелся в оглушительном стоне. Красноголовке от этого просто сносило крышу. Его подбрасывало над кроватью, стоны были громкие, протяжные, рваные. - Твою мать... Ах... - развратно хрипел Джи. Он опустил руку на свой пенис и сразу же взял быстрый темп. Нет уж, Мистер Уэй, сегодня ты только мой. Я накрыл его руку своей и стал специально болезненно медленно дрочить ему. О да, я садист. Я получал неописуемое удовольствие от того, как он двигал бедрами навстречу. Маленькая шлюшка. Блять, все, иначе я не выдержу. Я встал и посмотрел на него. Джи сгорал от желания. Он призывно раздвинул ноги, умоляя взять его. И я взял его. Быстро, резко и полностью. Уэй закричал, поначалу ему было больно. Но после толчка третьего я смог найти правильный угол, и тогда эти крики уже не были смесью боли и страсти. Это были стоны удовольствия, только удовольствия и ничего больше. - Быстрее, Фрэнки! - он прикусил себе пальцы. Я втрахивал его в кровать, с бешеной скоростью входил в него и почти полностью выходил, но иногда специально замедлял темп, и выходя из него, входил не сразу. Нас разрывало на части, его от неудовлетворенности, а меня от его грязных просьб отыметь его. Я наклонился за поцелуем. Это был незабываемый вкус, вкус Джи, сладковатый, и вкус крови, металлический. В комнате было по-настоящему жарко. Испарина, пошлые шлепки тела о тело и срывающиеся голоса. - Малыш, я тоже хочу поучаствовать в родео, -прошептал он мне на ухо своим севшим голосом. - Все что захочешь. Мы сменили позу. Теперь он восседал на мне. Наездник хуев, блять, хочу, чтобы он седлал меня каждую ночь. Он начал быстро двигаться, подпрыгивать на мне и извиваться в такт моим толчкам. О да, детка. Я стал шлепать его по заднице, которая вскоре стала розовой. Мы стонали в унисон. Одной рукой я снова стал надрачивать ему. Его уже почти накрыл оргазм, он поднял руки, запуская их себе в огненные волосы, облизывая губы и проводил ими вниз по телу до самых бедер. Джи громко кончил и сжался вокруг меня. - Блять... - застонал я и кончил следом со звериным рыком, полностью заполняя Джерарда. Он упал на меня. Я чувствовал его частое сердцебиение и сбивчивое дыхания. Но не вышел из него, мы пролежали так минуту, восстанавливая дыхание. - У тебя просто огромный член, - выдыхая, произнес он. Я улыбнулся и скользнул рукой вниз по его талии, звонко шлепнул его по правой ягодице, после чего сильно сжал ее. Он приглушенно засмеялся мне на ухо. И ответ не заставил себя долго ждать. Он больно укусил мое плечо, сукин сын! Надо будет наказать его за это... Но я решил, что немецкого секса на сегодня достаточно, поэтому нежно поцеловал его за ухом, давая понять чтобы он разжал зубы. И он сразу же разжал, немного облизав и подув на красную отметину, ласково поцеловал ее. Он слез с меня и упал рядом. Джи бросил взгляд на часы, а потом на меня. - Эй, мы еще успеем на пару, - заулыбался он.