Когда мы последний раз были влюблены

      Между домами доносились глухие звуки ударов и всхлипы. Но редкие прохожие даже не обращали внимания, привыкли. Каждый день все это повторяется, они боятся. Так проходит размеренная жизнь этого переулка. Всхлипы, удары, капли крови, гогот, громкий смех, крики.       Парень с пепельно каштановыми волосами лежал на асфальте с размазанной по лицу кровью. Рядом стояли и гоготали другие, давая друг другу «пять». — Не подходи к ней больше, дефектный. Заебал уже перед глазами маячить, — один из них последний раз пнул его под бок и они ушли, закидывая руки на плечи друг друга. Весёлые, счастливые, злые. Как обычно.       Парень дефектный, ведь у него на запястье не написаны его последние слова. Не написано, что он произнесет своей половинке перед смертью. Потому что ее попросту нету. Он не страдает из-за этого, жаль только лицо. Всё в царапинах и незаживших синяках. А парень был красивый: вздернутые уголки губ, кошачьи глаза цвета шоколада, аккуратный носик. Мог быть моделью, но не судьба.       Судьба та ещё сука.       Он медленно поднялся, опираясь руками с избитыми костяшками об асфальт. Было больно в груди, но он все же встал и поплелся к границе. Там его ждут, он знает. — Опять?! — шатен подбежал к краю мира, разглядывая его лицо, — Юнги, почему ты даёшь себя избивать?! Почему не даёшь сдачи? Ведь сил вдвое больше, чем у этих идиотов! — он опустил голову и прислонился спиной к границе от безысходности — не может прикоснуться, прижать к себе и успокоить, обработать раны и избить до смерти обидчиков. Не может даже смотреть на раны. Глаза закрыты, и он представляет этого парня без царапин — не может. — Прости, — он присел на корточки, поднес ладонь к границе, и почувствовал по ту сторону тепло чужого тела. Он смотрел в поднимающуюсю спину и внутри становилось спокойно. О нем волнуется хоть кто-то.       Тэхен — парень с края мира Юнги. Мир Тэхена совсем другой, не такой мрачный. Там много роз, и самое главное, нету соулмейтов. Там все как в сказках из детства Юнги — любовь, радость. А в его мире только злость и страх. Страх от надписи на запястье, ведь что может быть страшнее, чем видеть последние слова своей «второй половинки»? Страх у Юнги другой — страх так и не притронуться к парню за той стеной. А ведь хочется до чёртиков.       Тэхен поднялся, заглядывая в глаза напротив. Они сверкали от света, и точно так же смотрел на него. Ким оторвал взгляд и поплелся к сумке позади себя. Оттуда он достал листок и протянул к границе.       Юнги читал, погружаясь в буквы, и глаза от страха расширялись все больше. Сердце стучало как бешенное, готовое из груди выпрыгнуть. Костяшки побелели, а ногти впивались в ладонь, образовывая полумесяцы. Было больно. — Нет-нет-нет. Это не правда, — Мин схватился за голову, оседая на землю. Кровь по вискам пульсировала. — К сожалению. Я уже давно замечал резкую усталость, и вот, решил провериться. У меня ибс*, и… В любой момент я могу умереть, — Тэхен лишь обыденно плечами пожал, как будто знал, что так и будет. А потом за сердце схватился. Кололо, резало, от боли на колени упал, и выл.       Юнги подполз ближе, смотрел на это и внутри как будто та же боль. Не может помочь. Он снова не может! — Тэхен! Пожалуйста, не оставляй, м? Ну же, достань телефон, позвони в скорую. Сделай же хоть что-нибудь, пожалуйста!       Тэхен поднял голову на Мина. Он поднёс ладонь к границе, и мысленно просил сделать то же самое. Юнги сделал, почувствовал угасающее тепло, но ничего не мог сделать. Оставалось только смотреть, как умирает его человек. Он уверен, если бы Тэхён был в мире соулмейтов, они бы были вместе. Обязательно.       Тэхен упал и сердце биться перестало. Юнги кричал истошно, так, что уши резало, и хотелось самому завыть. И только потом заметил, как рука Кима сквозь стену прошла. Он резко потянул, и Тэхен оказался в его мире. Грустная улыбка на лице Мина. — Юнги? — тихий шёпот отрезвил его, он ближе прижал слабое тело. — Я люблю тебя. На запястье появились слова…

Нам уже 70 лет, но я все ещё люблю тебя

Я тоже, любимый, я тоже