Властелин тентаклей

      "С XVI века в тайных подвалах Ватикана хранятся древние таблички, на которых выгравирована история о последней битве Добра и Зла. Леденящие душу события должны положить конец нашему миру и стать прелюдией к воцарению в нем Дьявола". - Сатана ухмыльнулся и перевернул страницу "Адского вестника" - газеты, выходящей по средам в Тартаре. Его искренне забавляли попытки людей отыскать нечто сверхъестественное, ибо жизнь их была насыщена скукой, а чтобы закрыть эту брешь, необходимо было нечто удивительное и захватывающее. Конечно, периодически он спускался в человеческий мир, чтобы посмеяться над этими жалкими существами, да и кровушки свежей откушать. Но сейчас действовал строгий закон "неприкосновенности человеческой жизни" - Сатана ждал пополнение. В связи с этим в его землях возникли волнения, назревала революция и, чтобы подавить бунт, он отправил на переговоры своего старшего сына - Леонарда, который был известен своими великолепными пирами и связями, что сыграет положительную роль в налаживании контакта с обозленным дворянством. А пока... его немного тревожило нынешнее состояние его жены Лилит - королевы суккубов. В последнее время она была совсем плоха, и его второй сын Ахерон прилагал неимоверные усилия, изготавливая разнообразные снадобья, чтобы хоть как-то поддержать жизнь матери. Еще с самого своего рождения был он необычайно талантлив в науках, прилежен и интересовался исключительно древней магией. В отличие от брата, он не владел стихийной магией, поэтому восполнял эту брешь, изучая науки и ставя различные эксперименты. Телосложения он был хрупкого: маленькая фигурка, тонкие руки и ноги. Личико было почти детским, из-за чего походил парнишка на девочку. Огромные голубые глаза за стеклами очков и непослушная рыжая шевелюра довершали его образ. Ахерон был сильно привязан к Леону, потому что тот постоянно выступал защитником рыжеволосого.       Когда они были еще детьми, в замок приехал их дядя со своей огромной, во всем великолепии свитой. Несколько дней шел пир, гости веселились, детям же строго запретили покидать комнату; все необходимое им приносил слуга. Однако, Ахерон никогда не мог усидеть на месте и решил проникнуть в библиотеку. Ночью, когда его братик уснул, и никто не смог бы его остановить, демоненок тихонько выбрался из комнаты, и шлепая босыми ногами по холодному полу, держась за стену в непроглядной темноте, шаг за шагом приближался к своей цели. Отворив дверь библиотеки с громким скрипом, от которого кровь стынет в жилах, юный ученый прошел к большому стеллажу и хотел было взять книгу, как вдруг на его плечо легла чья-то огромная рука. Вскрикнув, рыжий резко обернулся, и от изумления его глаза стали похожи на два блюдца. Братец дядюшки, почти ровесник братика Леона, вдрызг пьяный, едва стоя на ногах и держа бутыль рома в руке, пытался сказать нечто вразумительное. Но его губы тихо шлепали, издавая хлюпающие звуки, и из-за излишних усилий, перенапряжения и попытки сказать что-либо членораздельное, по его губе потекла слюна. Сдерживая рвотные позывы, Ахерон стал обходить пьяницу, пытаясь как можно ближе подобраться к двери. Это не осталось незамеченным для нетрезвого субъекта. Взревев, он схватил за шиворот мальчугана с такой легкостью, будто Ахерон был маленьким котенком. Телосложение парень имел действительно крупное, хоть и был он старше рыжего года на три. Швырнув мальчишку на стол, он разорвал сорочку демоненка, затем выпустил на свободу свой возбужденный орган. Рыжеволосый хотел закричать, но рот зажала рука, не дав проронить и звука.       - Не тронь его! - громкий голос юноши огласил библиотеку, отражаясь в ее сводах. - Иначе будешь иметь дело со мной!       Пьяница, казалось, будто и не слышал и продолжал свое похабное действо, что крайне рассердило Леонарда. Еще никто не смел его так просто игнорировать, будто он какое-то ничтожество. Мальчик итак был не в настроении, проснувшись и не обнаружив рядом с собой своего глупого и безответственного братика. Теперь в его венах бурлила лава, неистовая сила подогревала его изнутри. Гнев охватил его, и пламя с громким ревом вырвалось на свободу. Огонь, будто змея, извивался, пытаясь поглотить все вокруг. Парень чувствовал, что постепенно теряет контроль. В оранжевых всполохах он видел лишь горящее тело насильника и лицо братика, искаженное ужасом. Рыжик, не смотря на всепоглощающее пламя, пытался во что бы то ни стало подобраться к Лео. И ему это удалось. Обняв своего защитника, обжигая руки, он плакал, и тушил ярость своего старшего брата.       После этого случая братья стали не разлей вода. Они оба помнили тот день и были благодарны друг другу за спасенные жизни.