How do you want me?

Николь умудрилась привести всё в порядок всего за неделю. Вейверли после их разговора старательно её избегала, ограничивая общение исключительно документами и кофе. Последние слова Вейверли, брошенные сгоряча, казались ей сейчас мучительной ошибкой. И реакция Николь только подтверждала эту мысль. В первые секунды девушка хотела что-то пояснить ей. Даже стремительно развернулась, начав оправдываться и бормоча что-то несуразное на тему невмешательства в их личную жизнь. Но Ники только с улыбкой качала головой: «Вейвс, всё нормально. У тебя должна быть своя жизнь. Мы с Вайноной всего лишь часть её.» Эти слова Хот врезались в память и не желали из неё убираться. «Часть её… Если бы ты только знала…» — Вейверли уже готова была начать коллекционировать высказывания Николь, которые причиняли ей боль. Каждый подобный разговор, каждое подчеркивание дистанции между ними, каждое проявление нелепой заботы только добавляли масла в огонь. Поэтому Вейверли просто кивнула и ушла. Ничего больше не желая слышать. И теперь лишь ставила перед ней очередную чашку и подкладывала очередную ненавистную бюрократическую бумажку. Хот же, казалось, ничего не замечала, полностью погрузившись в работу. А Вайнона усиленно делала вид, что вообще ничего не произошло. Она полностью переключилась на Дока и явно приняла решение максимально дистанцироваться от Николь. В итоге все настолько убедительно играли свои роли, что напряжение между девушками почти не ощущалось, и на момент победного крика Николь, ознаменовавшего конец её добровольного заточения в бумажном плену, всё более или менее пришло в норму. — Дааа!!! — Ты чего орёшь? — Вейверли осторожно заглянула в кабинет и увидела довольную Хот, вращающуюся в кресле посреди комнаты. — Я это сделала! — Что ты сделала? — Всё! Я закончила с документами! — Серьёзно??? — удивилась Эрп. — Ага! Все договоры подготовлены и отправлены поставщикам, бухгалтерия приведена в порядок, а налоговая счастлива как никогда! — Ого! Так быстро??? — Вейверли не могла решить рада она этому или нет. С одной стороны, Николь провернула нереальную работу, с другой это означало, что кофе ей носить больше не получится. — Да! Я герой! Восхищайтесь мной! — Николь закинула руки за голову и потянулась так, что кресло под ней жалобно скрипнуло. — Я восхищена, Ники! — искренне улыбнулась Вейверли и подошла к ней. — Что планируешь дальше? — Пока напиться, а там посмотрим! — Хот подмигнула ей. — Постарайся здесь всё не сжечь только! Я этого не переживу! Эрп надула губы: — Ну что ты в самом деле… — Я шучу, малышка! Не обижайся! Думаю, чуть позже можно будет обсудить ремонт. — Хорошо, — Вейверли кивнула, — но сначала тебе стоит отдохнуть. Никогда не видела тебя настолько уставшей. — Хочешь сказать, я хреново выгляжу? — недовольно нахмурилась Николь. — Нуу… Слегка… — Эрп подошла ближе и наклонилась, всматриваясь в её лицо. — Ты бледная, похудевшая, и у тебя круги под глазами. — То есть я похожа на сексуального вампира? — усмехнулась Хот, игриво приподнимая бровь. Вейверли, не сдержавшись, провела кончиками пальцев по её щеке, и Николь устало прикрыла глаза и чуть повернула голову, прижимаясь к её руке. Эрп тихо выдохнула: это движение Хот было настолько естественным, настолько логичным. Самым закономерным его продолжением мог бы стать поцелуй. Вейверли уже мысленно взяла лицо Николь в ладони и прижалась к её губам, уже почти почувствовала их вкус, почти ощутила, как Хот притягивает её за талию и усаживает к себе на колени… — Вейвс, — раздался хриплый шепот. Вейверли с трудом выпуталась из паутины своих фантазий и сфокусировалась на глазах Николь: — А? — Мне срочно нужно выпить.

***

— Не могу поверить, что ты разобралась в этом кошмаре, — Вайнона сидела рядом с Хот за стойкой и потягивала пиво. — Сама не верю, — Николь сделала глоток скотча и подмигнула Вейверли. — Если бы не твоя сестра, я бы уже повесилась. Причем сплела бы веревку из прошлогодней бухгалтерской отчетности. Вейверли хмыкнула: — И в чем же моё достижение, Ники? Разве эта отчетность не моих рук дело? — Ну ты не виновата, что бухгалтерия — не твой конек, малышка. А вот твой кофе оказывает на меня воистину животворящее воздействие. — Я давно говорила, что ей нужно перебраться на кухню из этого кабинета, — подтвердила Вайнона. — Надеюсь, теперь это станет возможным. — Очень может быть, — Хот улыбнулась. — По крайней мере я буду стараться ради этого шанса. А если этот кофе будет оказываться перед моим носом каждое утро, то я вообще на всё готова. «Знала бы ты, на что я готова обменять утренний кофе» — подумала Вейверли и усмехнулась: — Прямо на всё, Ники? — Абсолютно! — Тогда тебе придётся как-то оказываться утром рядом со мной. — Мдаа, — Николь задумалась, — это проблема… — Что, не готова каждое утро ездить к нам на кофе? — рассмеялась девушка. Николь хмыкнула, словно принимая вызов: — Может я тебе лучше комнату у себя выделю? У меня есть пара свободных! Вейверли вздрогнула: насколько бы несерьёзно это не звучало, услышать такое от Николь она всё равно не ожидала. — Эй, притормози, Хот! — возмутилась Вайнона. — Это мой кофе!!! — Чёрт… Ну хочешь, выделю и тебе комнату… — Хот демонстративно загрустила. — Это что ещё значит?! Совсем охренела?! — Вайнона ткнула её в бок и рассмеялась. — Ну знаешь что, Вайн? У меня свободные комнаты, у Вейверли талант варить кофе, а ты умеешь только занимать место и уничтожать продукты! Сама же видишь, кто в этой схеме лишний! — Ах ты! Я тебе сейчас покажу уничтожать продукты! — Вайнона со злобным хохотом вцепилась в горло Николь. Вейверли с лёгкой улыбкой наблюдала за ними. Кажется, всё постепенно налаживалось. — Кстати, по поводу уничтожения продуктов и, в особенности выпивки, — прохрипела Хот, отрывая от себя пальцы Вайноны, — в эту субботу я вроде как планирую окончательно проводить свою молодость. Собираюсь напиваться и грустить. — Не рановато ли грустить, Ники? — Вейверли скептически приподняла бровь. — Тебе всего двадцать шесть будет. — Малышка, тебе не понять! Когда тебе нет и двадцати, то кажется, что страдания по поводу возраста — это выдумка производителей антидепрессантов. А когда через пару дней двадцать шесть, то понимаешь, что ты уже как бы точно ближе к тридцати, чем к двадцати, и начинаешь думать о вечном! — Это ты-то думаешь о вечном, Ник?! — Вайнона сложилась пополам от смеха. — Не смеши меня! — А что тебя смущает? — оскорбилась Николь. — Нет, нет, ничего, — Вайнона вытирала слезы. — Может ты ещё и детей завести планируешь?! Вейверли неосознанно посмотрела на реакцию Хот. Та недовольно поморщилась: — Детей?.. Мне двадцать шесть, а не сорок, Вайн. К тому же для детей, знаешь ли, нужна компания. Вайнона уже лежала на стойке, не в состоянии успокоиться: — Двадцать первый век, Ник! На хрен тебе компания! Все делается в лабораторных условиях! — Фу ты! Я не об этом! — А о чём?! — Ну там… Девушка мечты, любовь до гроба и все прочие идиотские атрибуты романтической мелодрамы, — Хот активно жестикулировала и грустно вздыхала. — Охх, Ник! Ты и впрямь стареешь, если задумываешься о таком! — Так, а я о чём?! Прощаюсь с молодостью в субботу! — Николь не выдержала и тоже расхохоталась. — Смотри, аккуратнее, Ник! Слишком опасные вещи говоришь вслух! — Вайнона уткнулась в салфетку, успокаиваясь. — Ох, ладно! — Хот выдохнула. — Думаю, мне не стоит опасаться этого. Вряд ли на меня вдруг свалится что-то принципиально несуществующее в этом мире. — Не зарекайся, Хот. — Брось, Вайн. Я с недавних пор совершенно свободный, почти двадцатишестилетний, сексуальный вампир! Хватит с меня стабильности. Буду наслаждаться жизнью и шарахаться от любой романтики! Так что жду вас часиков в шесть. И захвати Дока, ему пора перестать меня бояться.