ты не один.

flashback. Вагон метро был полупустой. Вероятно, последний поезд на сегодня. Ехать было достаточно долго. Ни Юнги, ни Хосок никогда не любили метро. Что такое метро? Огромное столпотворение вечно спешащих людей. Нескончаемый запах дешёвых духов справа и каких-то по особенному вонючих сигарет слева от школьников. Грязные кроссовки, которые до входа в вагон были белыми и, конечно же, пролитый на себя кофе. Но сегодня что-то определенно поменялось. Нет тех людей, кроссовки до сих пор белые и сигаретами пахнет не от школьников, а от Юнги и не противно, а до одури приятно. От него всегда приятно пахнет, и всегда неизменно ментолом. Юнги тянет Хосока на задние места. — Спасибо. — тянет Хосок и садится около Юнги, кладя голову на его плечо. — ‎За что? — ‎За этот день. У меня никогда не было свиданий. — и слезы на глазах. Юнги улыбается снисходительно и понимает, что… хотя, он уже давно понял — не отпустит больше. — У тебя будет всё. И тянется к губам, пересаживает Чона к себе на колени и целует. Мягко, бережно, боясь спугнуть. Просто касается его губ своими и чувствует улыбку на чужих губах. Что такое первый поцелуй? Это наверняка что-то тёплое, что разливается у тебя в груди. Первый поцелуй — это закрепление ваших чувств. Первый поцелуй — это, вероятно, то, что останется в вашей памяти надолго. И пусть до этого вы уже не раз целовались, с каждый человеком первый поцелуй несёт свою историю. Что такое первое свидание? Это море эмоций, незабываемые впечатления. Это может быть прогулка по парку или же вечер дома, в кругу фильмов и пиццы. Первое свидание — это то, что будет заставлять твое сердце ещё долго трепетать, вспоминая то время.

End of flashback. Юнги выходит из метро один. Впервые за месяц он смог выйти из своей съемной квартиры. Впервые за месяц он решил поехать в старую. На улице прохладно. Сентябрь. Хосок любил осень, а Юнги всегда мёрз. И сейчас мёрзнет. Хосок говорил, что будет греть и Юнги полюбит осень. Но не сдержал слова. Только выйдя из вагона, парня окутывает холод, пробирающийся под тонкую ветровку. Засунув ледяные руки в карманы, Юнги идёт по родному, когда-то родному маршруту.

Flashback — Хён, у тебя такие руки холодные! Младший берет руки Мина и прячет к себе в карман вместе со своми. Там тепло, потому что Хосок всегда тёплый. Он обещает, что отогреет Юнги, и Юнги верит. — Со мной ты не будешь мёрзнуть. — шепчет младший и целует ледяное запястье мина. Холодный Мин. Это прозвище когда-то дал ему Чон. По началу, старший недовольно фыркал, но когда Хосок сказал, что будет его персональным солнцем, перестал.

End of flashback. В голове ни одной мысли. Холод снаружи, холод внутри. В наушниках по прежнему играет песня Хосока на повторе. Этот родной голос… Наверно от этого ещё хуже, но он не может вот так попрощаться. Просто не хочет. Почему Хосок решил, что может вот так уйти? Это эгоистично. Подойдя к дому, Юнги начало трясти сильнее, то ли он замёрз, то ли это нервы. Нашарив в карманах ключи, на которых болтался маленький кумамон, Юнги открыл подъезд и сразу зашёл в тепло. Вот только теплее не стало.

Flashback — Сегодня месяц как мы вместе, Юнги~я. У меня есть небольшой подарок для тебя. Хочу, чтобы частичка меня всегда была с тобой, даже когда я не смогу быть рядом. Хосок светится ярче солнца, потому что он итак ярче солнца. Улыбается широко и протягивает маленькую коробочку: белую, с зелёной ленточкой. Юнги тянется к заветной коробочке, но его руку останавливают. — Обещай, что всегда будешь носить это с собой. Лицо у младшего серьёзное, что редко бывает, и Юнги без раздумий соглашается. Что бы там ни было, он готов носить это с собой, если для Хосока это важно. В коробке оказался маленький брелок в виде кумамона, а у Юнги тепло в груди разливается. Хосок показывает свои ключи от их квартиры, на которых такой же брелок болтается.

***

End of flashback Зайти в квартиру оказалось не так легко. Вроде бы, что в этом такого? Зашёл и все, но ты стоишь около двери и понимаешь — один шаг, и будет больно. Больно будет настолько, что ты задыхаться будешь в слезах. Шаг. В нос сразу же бьёт запах одиночества. Сняв обувь, Юнги проходит в гостиную. Родная квартира кажется чужой. Свет включать вообще не хочется. Да и для чего? Здесь много воспоминаний. Но хорошо ли это? Находиться здесь одному совсем не весело. Холодно, и только. Да, обычно воспоминания греют, но не в этот раз. У Юнги каждое воспоминание отдается ноющей болью в висках, слезами и бессонными ночами. Нет, воспоминания хорошие, вот только сейчас после них почему-то грустно. До того, как Мин зашёл снова в эту квартиру, осознание не приходило. Он сидел на съемной квартире, совсем не выходя в свет и ревел. Мальчики не плачут? Смешно. Но сейчас, зайдя сюда, осознание стукнуло в голову. Легче не стало, появилось желание этой же головой приложиться о всю поверхность этой квартиры. Это чувство, когда ты понимаешь, что человек, которого ты любил и любишь больше чем себя — больше тебя не обнимет. Теперь ты один. Да, у Юнги есть друзья, он довольно популярен среди андеграундных рэперов, у него есть родители. Но у него нет смысла жизни. Юнги никогда не был слабаком и презирал самоубийц, но теперь он их… понимает? Определенно. Но он справится. Справится ли? Телефон. Юнги вообще забыл про его существование. Сегодня мама заставила его включить, ибо нечего ездить без телефона. Она же переживает… А Юнги хочется кинуться под вагон метро. Звонить не перестают и трубку как бы взять надо. На экране высвечивается коротко и ясно — «rm». — Да? — хрипит Мин, явно не своим голосом. В трубке молчат долго. Совсем не ожидаемо было, что Юнги трубку возьмёт. Месяц не брал, а тут… взял. — Глупо, наверное, спрашивать, как ты. —Намджун усмехается как-то горько, и Юнги хмыкает в ответ. — Ты же дома? — Да. — и ком в горле глотает. —‎ Я знаю, куда ты завтра поедешь. Тишина на том конце провода. — Я еду с тобой, Юнги, и это не обговаривается. И сбрасывает. А у Юнги снова слёзы. Хочется выкинуть телефон в окно, и себя тоже. Да вот решетки не позволяют. Холод, снова. Пачка ментоловых сигарет находится в тумбочке, зажигалка на подоконнике. Юнги идёт на кухню. Садится на свое ранее излюбленное место, сигарету в зубах держа и подкуривает, а в голову снова воспоминания лезут.

Flashback Юнги знает, как не нравится младшему его вредная привычка, но сделать ничего не может. Поэтому ночью встаёт, кутается в одеяло и идёт курить. На кухне настежь окно открывает, чтобы к утру запах выветрился и подкуривает. Едкий дым с лёгким запахом ментола тут же окутывает лёгкие, и Мин щурится от наслаждения, не спеша выдыхая. А Хосок стоит в дверях и хочет выкинуть Юнги в это же окно, у которого тот курит. Но вместо этого подходит тихонько, обнимает сзади и сигарету из рук старшего забирает, вместо этого жвачку ментоловую ему в рот засовывает и целует мягко.

end of flashback Юнги знает, что сейчас без сигареты не сможет, но ментоловая жвачка по прежнему в кармане. Подкуривает, — и уже не как раньше. Никотин уже не доставляет былого удовольствия, а лишь немного заглушает боль. На пару минут. Успокаивает трясущиеся пальцы, ноги которые отбивают чечётку. На пару минут. Даёт забыться в себе, в своих воспоминаниях и страхах. На пару минут. Уснуть он сегодня не сможет, как вчера, позавчера и как месяц назад. Он не может терпеть и знает, что Намджун не спит. Гудки. Первый. Второй. Третий. — Да, Юнги? — голос явно обеспокоенный. Намджун никогда не жалел, за это Юнги его и ценил. Он всегда помогал, не задавая лишних вопросов. Всегда знал, что делать. Всегда. Но не сейчас. — Я не могу ждать. Поехали сейчас. —впервые Намджун слышит в голосе Юнги… мольбу? — Приеду за тобой через 20 минут. Жди. — и Юнги готов снова расплакаться. Время на часах 3:13.

flashback — Эй, Юнги, хватит до трёх ночи сидеть. Пошли спать. — Солнце, мне нужно ещё немного поработать. Мин не отводит взгляд с монитора, что-то печатая. Хосок всегда был понимающим, а Юнги знал, что без него Чон не сможет уснуть. Хосок шепчет тихое «ладно» и уходит, бесшумно прикрывая дверь. Юнги слышал этот вздох и именно поэтому он сейчас вместо того, чтобы дописывать очередную песню идёт в спальню, укладываясь рядом и прижимая Хосока к себе. И он готов поклясться, что ощутил его улыбку.

end of flashback Двадцать минут длятся вечно. За это время Юнги успел: Подумать о вечном; Покурить; Захотеть и перехотеть утопиться в собственной ванной; Снова подумать о вечном; Влить в себя кофе; Проклясть Намджуна; Поблагодарить Намджуна за его существование; 3 раза позвонить Намджуну; Открыть окно; Замёрзнуть; Закрыть окно. Звонок в дверь вывел его из самокопания. Юнги сразу открыл — знал, кто это. Намджун стоял напротив, смеривая тяжёлым взглядом тело перед собой. А потом подошёл на шаг и крепко обнял. Намджун так-то далеко не тактильный человек, Юнги тоже, но знает, что Юнги сейчас надо. Что Юнги без этого не справится. И Юнги это знает тоже, и утыкается Намджуну в шею. Слезы текут сами, а ком в горле больше не глотается. Ким все понимает, даёт время, крепче стискивая в объятиях и успокаивающе гладит по волосам. Юнги хочет сказать спасибо, хочет сказать что Намджун — самый близкий человек и что он готов свою жизнь за него отдать, но не может. Понимает, что если сейчас хоть слово скажет, то не сможет успокоится, а истерики сейчас ни к чему. Ехать надо. Если не сейчас, то никогда. Намджун впервые видит Юнги за этот месяц и он впервые видит Юнги разбитым. Он обещает себе, что бы ему не стоило, заставить этого человека улыбаться. Юнги столько для него сделал, что у Намджуна слезы на глазах от такого вида Мина. Но он будет сильным для него, ради него. Он должен, просто обязан. Поэтому на тихое Юнгиевское «спасибо», он шепчет ему «поехали». Они закрывают за собой дверь, и садятся в старую, потрёпанную и видавшую виды шестёрку, закрывая скрипящую дверцу и Юнги на долю секунды улыбается. — Ты её не продал. — ‎Не смог. Намджун улыбается, а у Мина тепло в груди разливается.

flashback — Да выкиньте вы её. — кидает Тэхён, оглядывая старую тачку, в гараже Юнги и Джуна. Те лишь переглядываются. Мелкому не понять, чего им это стоит, чего им стоят те воспоминания. Поэтому, они уже второй день торчат в прокуренном гараже и чинят её. И они знают, что эта детка ещё не раз их прокатит. Юнги и Намджун добрых пять лет назад купили её на последние деньги. Это была их мечта. Это была их машина. Это были их воспоминания. Это их дружба. Сколько драк не было между ними, сколько грязных слов было сказано, сколько слез пролито… Каждый вечер они ехали домой в этой тачке, думая каждый о своём, и это были лучшие времена. Ведь каждого тогда дома кто-то ждал. И Юнги тогда усмехался, что такой дружбы не бывает. Не прав. Впервые.

end of flashback Доехали быстро. Ночью в городе машин мало, а за городом их нет совсем. Оно и к лучшему. Юнги здесь не был ни разу, зато Джуну это место знакомо до боли, к сожалению. Проходит пять минут, и Юнги уже стоит напротив холодного камня с гравировкой Чон Хосок. Оборачивается на машину, видит взгляд намджуна и понимает. Он должен сам. В руках белые розы. Хосок любил их. Любил их до безумия, и всегда повторял, что Юнги похож на белую розу. Юнги смеялся: «Разве что шипами». Сейчас Юнги похож на ходячий труп: хоть сейчас ложись в свободную яму и жди, пока закопают в холодной, чуть влажной земле. Бледный, худой и руки холодные. Как у мертвеца. Юнги всегда думал, что человек умирает, когда умирает его душа. Вне зависимости от физического состояния. Ты можешь ходить по улицам, дышать, прожигать свои лёгкие никотином, возможно, даже общаться с людьми и улыбаться, но ты будешь мертв. Душа Юнги умерла вместе с Хосоком ровно месяц назад.

flashback Они вместе уже 5 лет. Но каждый день вместе, как первый. — Юнги, кто я для тебя? Вопрос странный. Возможно, даже немного глупый, но Юнги улыбается сладко, прижимает к себе крепче и в самое ушко тихо мурлычет: — Ты — моя душа.

End of fleshback Сейчас, стоя напротив холодного камня, трясущимися руками Юнги ложит на могилку своей души белые розы, что он так любил и понимает, что кончился как человек и начался как труп. Да, прошел месяц. Да, это было не вчера, но грёбанное осознание приходит почему-то только сейчас и от этого больнее. Юнги встаёт на колени, на сырую землю, наклоняется к могилке и плачет. Совсем тихо. Просто давая слезам падать на итак сырую землю. Он не знает, сможет ли вернуться сюда ещё хотя бы раз. Не знает, сможет ли он жить. Но он знает только одно: в машине его ждёт Намджун, который не даст умереть совсем. Который не позволит больше плакать ночами одному. Который не позволит больше просто быть одному. Он будет рядом. Юнги хочет сесть обратно в машину и уехать. Но он не может. Не может встать. Силы резко покинули тело. Намджун видит слабые попытки друга встать и выбегает из машины, поднимая Мина и снова обнимая. Они стоят и плачут. Уже оба. Напротив могилки Хосока. Намджун шепчет в самое ухо: — Ты не один. И Юнги вспоминает, как 13 лет назад он сам говорил это Намджуну и обнимал его, стоя напротив могилки Джина.