Будь я старше...

— Значит так, сидишь тихо, никому не мешаешь, не лезешь помогать с тестом, поняла меня? — высокий брюнет наклонился к моему уху, и старался шептать и бежать одновременно. Я старательно кивала и сама почти бежала за ним. Разница в росте в тридцать сантиметров оказывается очень значительна, в скорости передвижения. Мама у нас тот еще паникёр и перестраховщик, и она побоялась оставлять меня дома одну после школы, после того, как я чуть не спалила ковёр в гостиной, и поэтому попросила моего двадцатилетнего братца взять меня пятнадцатилетнюю с собой на пары. Мне давно было интересно узнать, как у них все обустроено, и что они изучают, и вот появился шанс. — Успокойся, все будет чики-пуки. — я остановилась рядом с ним у аудитории, и уперевшись руками в колени пыталась отдышаться. Все-таки тяжело бежать на третий этаж смотреть расписание, потом бежать на первый, увидеть, что аудитория занята, и бежать на запасной вариант. — Именно эти твои «чики-пуки» меня и пугают! — он не дал сказать мне и слова, и постучал костяшками пальцев в деревянную дверь. Не дождавшись разрешения войти, он толкнул дверь, и сделал шаг внутрь. Я стояла позади. — Здравствуйте, Дмитрий Иванович, извините за опоздание, у меня уважительная причина. — отчеканив это как скороговорку, Витька стал ждать слов преподавателя. — И какая на этот раз, Петров? — голос был на удивление спокойным, и немного, как мне кажется, уставшим. — Вот… — брат отошёл в сторону, и я вошла в большой, просторный, светлый кабинет. — Можно Настя тихонечко со мной на парах посидит? Я перевела взгляд от друзей брата на преподавателя, и серьёзно заволновалась насчет своей выпавшей челюсти: мужчина был неотразим. Среднего роста, в белой рубашке, он стоял к нам в пол оборота с мелом в одной руке, и учебником в другой. Прямые черты лица, ярко-выраженные скулы, прямой нос с узкими крыльями. Левый глаз закрывала пара выпавших прядей, цвета вороного крыла. Нижнюю часть тела от моего взгляда закрывал учительский стол. Мне даже сразу захотелось как-то прическу поправить, в зеркале посмотреться, все ли в порядке с моими распущенными волосами и одеждой. — Ну раз уж пришла, пусть сидит. — он отошёл от доски, отряхнул руки и сел за стол, но тут его взгляд зацепился на моих берцах. — Ух ты, у нас, оказывается, в гостях немецкая госпожа! — с разных сторон послышались смешки, а мы с Витькой пошли на места. В отличии от брата, я не стала садиться на камчатку, а села прямо перед носом препода. — А вам, значит, нравится женское доминирование? — с задних парт послышалось сдавленное ржание, и я уже просто чувствовала, как начал подгорать зад Вити. Учитель ухмыльнулся, промолчал, и продолжил вести урок.  — Записываем в тетради номер триста пятьдесят шесть, Селимов, к доске. — я вытянула снизу ноги, и села в более удобную и расслабленную позу, заодно и задумалась, правда ли я похожа на немецкую госпожу, или он так неудачно пошутил? Пока я думала, высокий, лопоухий парень в очках прошёл к доске, и начал говорить какие-то непонятные термины, и при этом записывал непонятные знаки на доску. Изредка виднелись числа. Пока рыжик колдовал у доски, я считала ворон, а то есть, сидела в телефоне. Через пять минут задание было выполнено, и, видимо, только мне оно показалось страшным, так как никто не сидел с охреневшими лицами, кроме меня. Селимов положил мел, и широкими шагами направился к своему месту. Дмитрий Иванович посмотрел на часы, сказал записать краткий конспект по пройденной теме, и можно будет идти. А потом: — Будь ты старше, Анастасия, я бы трахнул тебя везде, где только можно, во всех позах. А первым бы был мой учительский стол, — мужчина неотрывно смотрел мне в глаза, и как бы невзначай любовно провёл по поверхности стола рукой, будто уже представил меня на нем, а я пыталась строить дурочку, и не ухмыляться. Ну-ну. — Дмитрий Иванович?.. — это я спросила полувопросительной интонацией, потому что не была уверена, что запомнила имя-отчество правильно. Дождавшись утвердительного кивка, я продолжила. — Это же был немецкий? Что вы на нем сказали? — Учи немецкий, Анастасия, и узнаешь. — мужчина продолжал загадочно ухмыляться, и заполнять журнал почти не глядя. На его слова я пожала плечами, и ждала своей прекрасной мести. А мстить было чем. Я с двенадцати лет изучала немецкий, и знала его очень хорошо, а почти родную речь я различу среди тысячи других. За дверью аудитории прозвучала заветная трель, оповещающая окончание последней пары. Только я встала, ко мне подошёл Витя. — Я бы дал тебе люлей, если бы это не было так круто. Пошли домой. — я попросила подождать его пару минут, и нагнулась под стол, дабы «завязать шнурки покрепче». Дождавшись, пока почти все люди выйдут из кабинета, я поднялась, и мы пошли к двери. Витя вышел первый, а я у самого входа обернулась к учительскому столу. — Дмитрий Иванович! — Мужчина обернулся на мой оклик и вопросительно приподнял правую бровь. — Будь я старше, я бы сама вас трахнула! Но ничего, мне три года до восемнадцати осталось. — при этих словах, лицо брюнета вытянулось, и он смотрел на меня, мягко говоря, в культурном шоке, но быстро пришёл в себя. — С нетерпением буду ждать этого дня, Анастасия.