Второе письмо. Химура Кэнсин
21 сентября 2019 г., 00:14
Всё, убери свой бас. Пожалуйста, не играй. Нужно решиться всё же. Подумать и не спешить. Нас в этих классных кедах точно не пустят в рай. А это, стоит сказать, неплохой такой повод — жить. Александра Ардова
Знаешь, я тут немного запутался. В себе естественно. Предстоящий тур пугает меня, как будто это возможный финал нашей истории, той главы когда она на пике. Я с ужасом понимаю, как это дико пережить лучшие моменты жизни до 30. Что может по остроте ощущений сравниться с поющим с тобой в унисон стадионом? Кажется, мы столько работали и так старались оказаться на вершине, что забыли про неизбежную конечность. Нас много сравнивают с The Beatles, читал их биографию на той неделе. И это на самом деле трагическая история. То как они уходили один за другим, переставая светить ярче звезд. И их не спасли ни бешеная любовь огромного количества людей, ни уникальный уровень возможностей, ни очевидное профессиональное признание. Ничто не спасло от ухода в тень, от старости, от предательств, от пули самого преданного фаната. Сколько бы я не говорил, что меня особо ничего не трогает, что музыка решит все мои проблемы. Нет, я боюсь будущего...боюсь его в том возрасте, когда остальные только начинают разглядывать перспективу, когда их надежды только начинают осуществляться, когда все только пытаются мечтать масштабнее и шире. И каждый день, каждый гребаный день, приближает нас ко второму месту, потом к третьему, потом к музею восковых фигур. Я постоянно думаю про то, что я упустил что-то более существенное, что в какой-то момент я потерял азарт разбираться и думать, чувствовать. Музыка всегда приближала меня хоть немного к бессмертию, но живу ли я прямо сейчас? Столько у меня планов про то, что я сделаю, когда будет время, когда будет свободнее и легче. Свободнее? Легче? Будет ли? Я перестаю в это верить. Интересно, как это называется? То, что нас настигнет, когда мы уйдем в разряд ветеранов, станем памятниками себе же. Это экзистенциальный кризис? Я много читаю, Намджун даже заволновался. Виктор Франкл (рекомендую, он прошел концлагерь и выжил, потрясающий) пишет о поиске смысла в каждую секунду настоящего, в готовности отвечать на любой вызов. В том, что каждый из нас должен определиться в том живет он или существует, нравится ли ему жить, достоин ли он и вот тогда ответив себе на эти вопросы, каждый увидит смысл. Каждый!!! Господи, как щедро, как ужасающе ответственно. Никто не придет и не вложит в руку рецепт или инструкцию. Это меня волнует каждый раз, когда я вижу как бежит время. Когда я даже не успеваю записать в заметках города, в которых мы были или людей, которым я хотя бы пожал руку. Сейчас я сосредоточусь, потерпи немного. Этот наш псевдовыходной высосал из меня все силы. Ненавижу, когда свободное время превращается в расписанный по минутам график с 8 утра, просто потому что если ты не успеешь сейчас сделать все, что так долго откладывал, к следующему выходному ты тупо про это забудешь. Позвонить-написать-встретиться-выспаться, я трусливо боюсь заглядывать в список того, кому и что я пообещал. Надо этот список сжечь, но совесть чтоб ее. Так вот, если опустить все мои депрессивные завывания на первых двух листах, то сказать я хотел очень простую вещь. Хотел сказать, пишет он...я сейчас смеялся до слез и слегка подавился колой. Жаль никому не процитируешь эту удивительно ироничную шутку. Очень простую вещь, я буду думать теперь про нее. Франкл пишет про заботу о близких, про то, как через это острее всего чувствуешь связанность и жизнь как таковую. И мне уже повезло, что эти близкие у меня есть, и ты - один из них. Вот только забочусь я удручающе ужасно. Вчера я на тебя наорал, я сам не заметил, когда начал повышать голос. Прости! Интересно, я в каждом письме теперь буду извиняться? В каждом, мне есть за что. Я пытался потом объяснить, но ты ушел в себя и не вернулся. Хватит реагировать на все новости в твиттере, хватит верить всему, что пишут. Просто прекрати! Ты переживаешь так, как будто они знают тебя, как будто у них есть особое право говорить кто ты. Ты веришь этому? Любой неудачный кадр, комментарий про неверное движение в танце, диковатую надпись на футболке или свитшоте ты воспринимаешь как личное оскорбление. Сколько можно? Ты же возненавидишь весь мир и себя заодно, если не остановишься в этой попытке стать еще немного лучше. Я тут, знаешь ли, помню все твои травмы, вот города тура наизусть не помню, а растянутые связки, пропавший голос и температуру сорок помню. За все эти годы рядом, я научился на глаз определять твой вес и по оттенкам серого на твоем лице точное время следующего обморока. Я не хочу знать больше, мне эта информация не нужна. Но ты никак не прекратишь этот список множить. Остановись, надо остановиться! Ты уже делаешь многое идеально, но ты же живой человек, ты будешь ошибаться. И нет тут вариантов, слышишь. Я пытался говорить спокойно, но ты упираешь в идею "я должен", и мне не докричаться до тебя. Говорят, что громче всего мы кричим тогда, когда пытаемся быть услышанными. Но кажется, это не так работает. Я потом не могу даже нормально извиниться, спокойно объяснить. Все списывают на мой дурной характер, характер действительно дурной, но я волнуюсь и все всегда замечаю. Знай это. Сложнее всего, что ты перестаешь разговаривать со мной еще на двое суток, сейчас идет 23-ий час. Откуда я знаю это? Я считаю, я каждый раз считаю. Ты заговоришь потом, начнешь улыбаться, обнимать и приносить кофе в студию. Но еще 25 часов без всего этого я буду волноваться, что вдруг в этот раз навсегда. И я каждый раз про это думаю, и риск есть, но я пока не придумал как по-другому реагировать, а никак я не могу. P.S. Я попросил Намджуна, чтобы наши айтишники начали уже отслеживать источники клеветы и угроз. Пора начать пресекать этот бред. P.P.S. О, в этот раз ты пришел под утро, расплескав кофе по дороге и облив свою же белую футболку, злился и наорал на меня за вчерашнее. Неожиданный поворот событий, такого еще не было, и я тебе за него безумно благодарен. Я даже собираюсь поспать сегодня прямо на сведении нового трека. Я начал смеяться в ответ, не над тобой, от облегчения. Прости еще раз! И да...спасибо!
