В петле

Призрачный свет просачивался в окна такого же темного дома, как и царящий вокруг вечер. Приближалась гроза. Артур беспокойно помешивал в кружке чай. Сахар давно растворился, а ложка все так же полязгивала о тончайший фарфор стенок. Что же он ждал, выглядывал в той далекой тьме, ползущей с востока? Молнии, словно вены пульсировали, шипели и впивались в невидимые Артуру мишени. Что-то в этом есть. Что-то пугающее, завораживающее. Такое же, схожее с болезнью англичанина. Жадность, корысть, самолюбие. Они были настолько едины в душе Артура, что походили на один порок, одну червоточащую рану, полную внутренней гнили. Он вздохнул. Тяжело, надрывно, безмерно желая утолить необъяснимый голод свободы. Ему желалось отпить чуть больше из бокала удачи, чем дано ему, отмерено. Но Артур успокаивал себя тем, что кто-то довольствуется намного меньшим, чем он – баловень пресловутой Фортуны. Он был на прицеле. Русский сидел позади, в кресле, направив на него пистолет, лежащий в руке, удобно устроенной на подлокотнике. Иван ничего не говорил. Русский так же испорчен, так же неидеален. Пусть ему и вручены преимущества – он ими не пользуется, а растрачивает. Вот и сейчас эта дрянь, не ценя чужих желаний, давит, приплющивает своим авторитетом. Как бы не хотелось миру не замечать эту истеричную натуру, соседа по планете, ему все же приходиться считаться с ним. Артур обернулся, мысленно впиваясь в шею Брагинского зубами. Тот же продолжал буравить англичанина взглядом. Он ждал, а Артур не торопился дать ответ. - Ты не один на этой мерзкой планетке, Артур,- Иван повел пистолетом, описывая круг дулом,- будь ты умнее – не стал бы вмешиваться в мои личные дела. Артур хмыкнул. - Ты давно пьешь за мой счет,- русский поморщился,- мою же кровушку сосешь, гаденыш… Комнату разрезал хохот Артура. Темное пространство, освещаемое только вспышками гремящей близко грозы, да потухающего огня в камине, окутала напряженная атмосфера. Иван был на пределе. - Я вздерну любого предателя,- Брагинский встал,- твой дом будет увешан трупами, Артур. Зае*шься строгать доски на гробы… С этими словами он вышел, оставив Артура думать над этими словами. Англичанин прекрасно понимал, о чем толковал этот рослый славянин, наполненный лишь жаждой мести. И он не сомневался, что Иван выполнит свою угрозу. Может, уже сейчас в спальне трясется в судорогах затянутый в петлю предатель?!