Истории клуба неудачниц.

Не бойся дать второй шанс - возможно когда-нибудь он и тебе понадобится. Китайская пословица.

      Мариссе открыл дверь отец. Визит дочери для него стал неожиданным. Хотя, не сказать, чтобы он удивлялся. - Папа, привет. Матео сейчас дома? Мартин кивнул. - Можно войти? Вместо ответа, как положительного или отрицательного, Мартин сам вышел за порог и закрыл за собой дверь. - Сначала ты мне расскажешь, что происходит. - Папа, послушай я… - Твой сын пришёл ко мне сегодня ночью. Я спросонья впустил его, не понимая что происходит. Сегодня он мне ни слова не сказал. Целый день сидит и молчит, когда я сказал, что надо позвонить тебе, то Матео лишь рявкнул, что больше не хочет о тебе даже слышать. Я достаточно участвовал в жизни и в воспитании своего внука и сразу понял, что причиной такого поведения является не обычный детский каприз. Если мой внук так возненавидел собственную мать, то должна быть причина. Что ты натворила, Марисса? Мариссу больно укололо в сердце осознание того, что это правда. Матео не просто обиделся, а ненавидит собственную мать всеми фибрами своей души. Даже со временем, когда страсти улягуться, эта ненависть, если и прекратится, то сменится равнодушием. Но ещё больнее Мариссе было от того, что она понимала – её сын прав на все сто процентов. - Марисса, Марисса! – взволнованный голос Лауры вырвал женщину из неприятных воспоминаний. Марисса протёрла пальцами глаза, скрыв тем самым, подступившие слёзы. - Я так полагаю, теперь моя история? – спросила та, на что остальные дамы кивнули. Лоле было особенно интересно. У Мариссы был чрезмерно волевой характер, какой вообще мужчина мог выносить её так долго? Очевидно не вынес, раз теперь Марисса тоже вошла в этот клуб неудачниц в личной жизни. - Моя история немного отличается от остальных. – произнесла Марисса отпив чаю – Тем, что выслушав меня ты будешь задаваться вопросом: действительно ли виновата я? Отвечу сразу: да. Вина лежит на мне. Хотя на первый взгляд может показаться иначе. Итак, с чего бы начать? - Может с того, как вы с Пабло познакомились? – спросила Лухан. - Это и так все знают. В колледже, на третьем курсе. Поначалу, терпеть друг друга не могли, но потом… «от ненависти до любви – один шаг». И наоборот. Марисса снова сделала глоток из чашки. - Но одной любви мало. Так я считала. Наши отношения походили на ураган. То ссорились, то мирились. Когда я забеременела, то накал сошёл на нет, но считала, что это временно. Тем более, развивавшийся во мне ребёнок вынуждал меня смотреть на мир более адекватно. Я решила, что семьи с Пабло у меня не получится и разорвала с ним отношения ещё будучи на пятом месяце. Пабло умолял меня об ещё одном шансе, а когда я родила, то вместе с цветами принёс в подарок кольцо, но я наотрез отказалась становится его женой. Твёрдо решила, что хватит. Пабло пытался после этого меня вернуть. Унижался, ходил к психологу, чтобы научится сдерживать эмоции. Я с трудом сдерживалась, чтобы не дать ему ещё один шанс, но в моей жизни появился новый мужчина. - Ты про Симона? – уточнила Мия. - Да. Мой новый избранник не понравился не только Пабло, но и моему отцу, который видел меня только с ним. Матео, чем старше становился, тем больше пытался сделать всё, чтобы свести меня с отцом. Многие дети спокойно воспринимали, что родители живут отдельно, но не мой мальчик. Он всегда обижался, что на каждом родительском собрании или утренники приходит либо один папа либо,… мама с другим мужчиной. А когда узнал, что мы с Симоном собираемся поженится, так и вовсе, как с цепи сорвался. В основном, он жил со мной и Симона возненавидел. В конце концов, мой новый избранник не выдержал и поставил условие: либо он, либо Матео. Я выбрала Симона, сыну весьма жёстко сказала, что если он хочет пусть валит к своему папаше. Тогда я даже вслух высказала уверенность, что именно Пабло подначивает Матео, чтобы вернуть меня. Поэтому я просила передать, чтобы Пабло ни на что не надеялся. Я не буду с ним, даже если он останется единственным мужчиной на Земле. Матео не стал скандалить, а просто ушёл. - А как к новости о свадьбе отнёсся Пабло? – спросила Лола. - Внешне никак. Очевидно, занятия с психиатрами, неврологами и психологами дали свои плоды. Он научился сдерживать свои эмоции и с тех пор всё пропускал через себя. – Марисса грустно вздохнула – Впоследствии, это его и добило. Глаза Лолы не моргая застыли от ужаса. Она поняла. - Сердечный приступ? Так рано? - Если держать всё в себе, то это «всё» тебя сожрёт. – добавила Марисса. И тут Лола заметила, как на холодном и бесстрастном лице Мариссы, мелькнула боль и стало понятно, что она ненавидит себя за то, что не сошлась с Пабло снова. - Полагаю, что ваш сын винит во всём тебя. – предположила Лола. - А то. – Марисса грустно усмехнулась – Я для него до сих пор враг номер один. Пыталась с ним помирится, но если у нас всё наладится, то в его глазах это будет предательством памяти отца, который пока мама счастлива, гниёт в земле. И это при том, что, как оказалось Пабло никогда Матео против меня не накручивал, наоборот. Он хвалил меня, несмотря на всю боль, что я ему приносила. - Ты ему? – этот вопрос уже принадлежал Мии – Может у нас разные взгляды, но похоже, что ребёнок твой просто вьёт из тебя верёвки внушая тебе вину за смерть Пабло. Марисса нахмурилась. Когда-то она тоже так считала. - Матео подожди. – Марисса наконец-то смогла поймать сына по дороге из школы. Матео остановился и оглянулся в сторону матери. В его глазах читалась боль и равнодушие. - Чего тебе? - Я… - Мариссе слова давались с трудом – Мирится пришла. На лице Матео отобразилось удивление, будто он считал свою мать сумашедшей. - Ты прекрасно знаешь, что это невозможно. Матео уже собирался уйти, но Марисса не хотела его отпускать. - Ну что мне сделать, чтобы ты меня простил?! – в сердцах вскрикнула она – Может я и не была идеальной матерью, но и не самой плохой. Ну дай мне шанс. - А мой отец? – дрожащим голосом произнёс Матео и Марисса прочувствовала всю боль своего сына – Ты дала ему шанс? - Матео я… - Если бы вы расстались потому что он бил, пил, изменял, на шее висел, то я бы понял. – сказал сын – Если бы вы просто перегорели друг к другу чувствами и расстались друзьями, то я бы принял это. Да даже если бы вы просто разругались из-за ерунды, то со временем бы и я смирился, но что ты сделала? Я всё видел мама, видел твои полунамёки. Ты поддразнивала отца, зная о его любви к тебе, намекала на возможное возобновление отношений, чтобы затем грубо отшить. Зачем ты это делала, можешь мне ответить?! Марисса сама не знала. Она была шокирована проницательностью своего мальчика, а вот ответа на его вопрос не знала. В самом деле, почему? Столько раз она ставила точку в попытках Пабло «начать сначала», а затем сама же, не ведая почему, превращала её в запятую. - Когда папа навещал меня, чтобы забрать к себе или просто провести время, то я видел всю боль на его лице. Что бы ты не говорила о нём мне или, как бы не вела себя с ним, наедине со мной, он всегда тебя защищал. Говорил какая ты хорошая и чтобы я не обижался на твою строгость, даже когда мне леща доставалось. - Я воспитывала тебя. – оправдалась мать – Ты вёл себя по хамски с Симоном. - А как мне себя с ним вести? Он мне никто. У меня есть…был настоящий отец – местами тоже строгий, но справедливый. А ты, мало того что предпочла Симона моему отцу, так ещё и пыталась заставить меня называть его папой. Думала, я не запомню? Марисса снова ощутила ментальную пощёчину. Да, её сын прав во всём. Она параллельно изводя Пабло, пыталась отдалить Матео от него. Считала, что ведёт войну за внимание сына, хотя на самом деле никто против неё не воевал. Пабло хоть и пытался вернуть её, но никогда не накручивал сына. Не настраивал против матери. А она настраивала. Когда он уходил то выставляла его перед сыном, чуть ли не демоном. А сын рос без семьи. У матери формировалась полноценная семья с другим мужчиной, а Пабло хоть и оказывал сыну всё внимание на которое был способен, всё чаще стал брать «тайм-аут», чтобы прийти в себя и не сломаться. Ибо каждая встреча с сыном и Мариссой – пытка для его души. - Ну не хотела ты быть с моим отцом, но мучила зачем? Знала ведь, как он страдает от твоих намёков. - Да потому что его ухаживания с годами начали раздражать. – честно призналась Марисса – Мы уже были взрослыми людьми, а он вёл себя, как влюблённый подросток. - Что ж, теперь ты можешь быть спокойна. Папа больше не будет тебя раздражать… ты свободна. - Не надо передёргивать, Матео. – не сдавалась мать – Я не хотела, чтобы всё вышло вот так. - А как ты хотела? Что бы его любовь просто рассосалась со временем? Настоящие чувства, не так работают, мама! Но тебе этого не понять, ты ведь любишь по настоящему только себя. Марисса снова получила ментальную пощёчину. Опять Матео был прав. Ведь если вспомнить, то даже сын для неё был игрушкой, которую Марисса могла потискать, покормить, а затем сбагрить на воспитание то к Пабло, то к бабушкам и дедушкам и заниматься своей жизнью. - Мой отец гниет в земле, а тебе плевать. Сколько раз ты навещала его могилу? А? А?! - А я должна приходить каждый день? У меня новая семья, а он преследуя меня, так и не создал свою. – не выдержала Марисса – Люди расходятся, это неизбежно. Я не обязана жертвовать собой ради твоего папаши. Марисса тут же поняла, что зря она это сказала. Матео скривился и сплюнул на землю. - Вот и живи для себя. А ко мне не лезь. Он развернулся и ушёл. А Мариссе хотелось только одного – растворится, исчезнуть. - Если бы Матео «вил верёвки», то он бы чаще со мной общался. – наконец-то ответила Марисса – А так он хочет наказать меня. За то, что не вернулась к Пабло. За то, что своими выходками изводила его и довела до сердечного приступа. Ведь если подумать, то рассталась я с Пабло из-за скандала, которых с Симоном у меня случалось по пять штук в месяц. Парадокс – Симона я так безумно никогда не любила. - И какой же урок мне извлечь из твоей истории? – спросила Лола – Всегда давать второй шанс бывшему, если расстались из-за ерунды? - Два урока тебе надо извлечь. Об одном ты уже догадалась сама. А другой… - Марисса выдержала паузу – Обдумывая свои отношения с сыном с высоты прожитых лет, я вдруг поняла, что была по отношению к нему эгоисткой. Я конечно любила сына, по-своему, но свои интересы всегда ставила выше всего. Мой эгоизм проявлялся и в отношениях с Симоном, потому я и его в конце концов, потеряла. Тот самый «здоровый эгоизм», который женщинам проповедуют всякие блогерши-семейные психологини, «женщины+» и прочие хороши, только тогда, когда ты живёшь одна. Но когда у тебя появляется семья, а тем более ребёнок, то он должен быть на первом месте. Я не говорю, что надо потакать любому капризу, воспитание необходимо, но если ты будешь воспринимать себя пупом земли, а ребёнка, как приложение то он это будет видеть и может не простить. Особенно, если твой эгоизм стал косвенной причиной смерти отца ребёнка. Лола кивнула. Она поняла всё то, что хотела донести до неё Марисса, но остался ещё один вопрос о Пабло. Ведь, когда то он и ей нравился. - А что с Пабло? Ты бы возобновила с ним отношения, если бы знала чем твоя гордость обернётся? - Да – ответила Марисса. - Почему? Что бы сын не обижался? - Нет. – Марисса отвернулась к окну, чтобы Лола не увидела вновь подступивших слёз – Что бы Пабло жив остался.