Как взрываются звёзды

Дом погружался во тьму, от бассейна веяло прохладой, шершавый гравий казался мягче перьевого матраса, а кислота растекалась по крови, стараясь выдернуть тебя из окружающего мира и слепить из тебя другой – совершенный. Тео смотрел на звёзды, не отводя глаз. Казалось, они сверкают разными огоньками, словно цветы калейдоскопа. Такие фокусы отвлекали от мыслей о маме, которые не покидают голову круглосуточно. Он немедля признаётся: - В такие моменты я думаю о ней. Тео хочет сказать что-то другое. Но ему сложно формулировать мысли. Сбоку появляется кудрявая голова Бориса. - Это хреново, братан. Может, ещё больше закинемся? Паузы длятся ооочень долго, язык вязкий и говорить сложно. - Нееее, - стонет Тео. – Иначе я лопну. Как хомячок. Борис смеётся. Тео бросает в жар, член в трусах твёрдый до невозможности. Это хороший знак. Значит, кислота действует. Тео с неудовольствием моргнул. Моргание отрезает его взгляд от разноцветных звёзд. - Есть ещё одно средство усилить эффект, - говорит Борис. Тео не отвечает. Ну его. Звёзды исчезают и на небе остаются только две. Сверкающие. Равномерно. Тео протягивает к ним руку и… дотрагивается до них. Это глаза Бориса. Они приближаются. Потом губы Бориса целуют губы Тео. Жар вспыхивает сильнее, а в трусах сладко ноет истома. А эффект и правда усиливается. - Ну как? Чувствуешь? – спрашивает сбоку голова Бориса. Тео молчит, пытаясь сформулировать мысль в голове. - Я думал ты это… Запал на Ксандру. - Боже, Поттер, ты всегда всё усложняешь, - вздыхает Борис. – Какая нафиг любовь. Просто лови момент. И он снова целует Тео. Чувства опять обостряются. Сладость не уходит, потому что теперь Борис массирует промежность Тео. - Кислота всегда так действует, да? Тео издаёт тихий согласный стон. Борис расстёгивает рубашку Тео, и ночная прохлада холодит соски. Тео не знает, что сейчас будет делать его друг, но он не останавливает его, слишком ему хорошо, а Борис знает толк в отрыве крыши. Влажный поцелуй приходится прямо в солнечное сплетение, щекоча и унося к звёздам. Ветерок проходится по члену Тео. Борис уже там. И потом самая твёрдая часть Тео погружается во что-то влажное и тёплое. Звёзды начинают танцевать. Тео не мог сказать, что Борис сосёт его член, это всё звучит очень низменно, это для тех парней, что смеются над геями. На самом деле Борис творит сказку, зарождает внутри Тео взрыв и заставляет звёзды двигаться. Сказка заканчивается слишком рано, и Тео слышит над ухом горячее дыхание Бориса. - Ты ещё задумываешься о любви, Поттер? Тео нащупывает рукой шею друга и шепчет: - Ещё. - Понравилось? Маленькой очкастой сучке понравилось, да? Сердце вот-вот взорвётся, и Тео тянет Бориса к себе. Он стонет и впивается в его губы, чтобы хоть как-то продлить сказку. Борис горяч, он активно двигает влажными губами. Когда Тео представляет, как они только что плясали на его члене, бомба внутри набухает с большей силой. Их губы громко размыкаются, и Тео повторяет: - Ещё. Борис не заставляет себя долго ждать. Опустившись, он вновь погружает член Тео в сказку, а звёзды опять начинают танцевать. Пальцы впиваются в гравий, ища боли, которая бы вытащила ощущения на новый уровень. Только не останавливайся, Борис, прошу. Тео поднимает руку и видит, как та парит перед глазами в невесомости на фоне звёзд. Бомба внутри разрастается и становится размером как вся внутренняя вселенная Тео. - Мамочка… - шепчет он, и происходит взрыв. Сотни звёзд перед глазами распадаются искрами на тысячи. Тео стонет. Громко стонет, не в силах остановиться. Он пульсирует в такт своего сердца. Если это смерть, то самая сладкая смерть в мире. Тео падает. Несётся в пустоту, а звёзды гаснут. Пустота становится такой всеобъемлющей, что забирается внутрь него, высосав все соки и мысли о матери. Да, это то, что было ему нужно. Борис наклоняется над ним, тёмным силуэтом закрывая мир вокруг, усиливая погружение в пустоту. Его рука перехватывает ладонь Тео. Боже мой, какая у него гладкая кожа. Тео протягивает руки к другу и нащупывает тело Бориса. Он голый. Абсолютно голый. Он как будто улавливает мысли своего маленького Поттера. Тео жадно гладит шёлковую кожу, от которой пахнет пустынным зноем и потным мальчишкой. Члена Тео касается член Бориса, щекоча пустоту внутри. Он тоже и твёрдый, и мягкий одновременно. Сюда. Ближе, мой хороший, ещё ближе. Тео тянет Бориса к себе, и их тела сливаются. О да, эта божественная гладкость, этот томный жар. Борис двигается вверх-вниз, их члены трутся друг о друга, трение растворяет Тео в пустоте, и он не хочет, чтобы это прекращалось. Грудь Бориса касается налитых сосков, и Тео чувствует боль. Как же всё это приятно. Борис впивается в губы Тео и стонет. Стоны пытаются заполнить пустоту внутри и влажная струя, словно безбашенная пуля, прыгает на живот Тео. Ещё удар, и ещё. Третий залп достаёт почти до подбородка, и запах Бориса усиливается и становится невыносимо сладким. И в какую-то секунду всё встаёт на круги своя. Пустынный ветер возвращается, Тео почти полностью обнажённый лежит у бассейна, такой беззащитный, влажный, залитый любовью Бориса… Это лучший приход за всё последнее время. - Мда, нам всё же надо искупнуться в бассейне, - говорит Борис. Его голый сгорбленный силуэт сидит справа и оглядывает раздроченного Поттера. – Особенно тебе. Ты выглядишь как дешёвая шлюха на кровати в дешёвом отеле. Тео улыбается. Ему нравится быть шлюхой Бориса. Борис улыбается в ответ. - Ты сладкий мальчик, - говорит он и нежно треплет Тео по голове. (с) Тим Штернум