Осенние этюды

В дыму и копоти близ городских оков, Стоя в тени кривого жизни бортика, Рассказываю всем, кто уж готов, О философии бумажного самолетика. И слушают о том живые палачи, Смотанные бумагой повсеместно, Сжимая пальцами крепко свои мечи, Не ведая, как это ныне неуместно. У каждого здесь бумажные мечты, Лица из шелка и сердца из пепла. В ночи бумажные все видят сны, В мечтах о том, чтобы обложка крепла. Достаточно зажечь одну свечу — Воспламенятся эти жизни из бумаги, И город снова погрузится в мглу, Растратив крохи сей былой отваги. Бумажные кружат кругом ветра — Мой голос в этом гуле утопает. А после — философия мертва. Бумажные сны быстро исчезают. Вернутся после все в свои дома, И город мирно продолжает жить. Соломенные слезы, чудеса — То будет завтра, так тому и быть. Жестокий запах дорогих духов Нас травит каждый день, глуша мечты, Но ночью, в подступи новых волхвов, Бумажные опять мы видим сны. Город сгорит еще не один раз — Бумажный самолетик вновь вернется, Рукой бумажной он закрывает глаз. Навеки глас людской опять заткнется. И вновь в дыму у городских ворот Вещать начнет пророк миру о вечном, Бумажный снова он раскроет рот, Развеяв пепел из груди сердечный. Ну, а пока, по городу скользя, Идут на мир бумажные волхвы. Дыша в тиши и боле не грозя, Бумажные свои все видим сны.