A Case Of You

      1741 год. Марракеш, Марокко Азирафаэль прикрыл глаза, подождав, когда раздастся треск дерева о камень, когда повозка опрокинулась, врезавшись в толпу. Панические крики, шаги, грохот. Как только пыль осела, послышались крики о помощи. Как и было запланировано. Он выскользнул из переулка. Совсем не было времени теряться. Повозка лежала на боку, одно ее колесо вращалось на ветру, а другое безвольно свисало, почти вырванное из акселя. За ней стояли двенадцать фигур, которых ангелу велели ожидать. Исцели их всех, говорили ему, это всего лишь предупреждение. Азирафаэль не спрашивал, что такого сделали дневные покупатели, чтобы заслужить такое «предупреждение», он давно понял, что ответ Небес все равно не удовлетворит его. Иногда лучше не знать этого и просто делать свою работу. Он опустился на колени рядом с молодой девушкой, чье дыхание резко прерывалось между всхлипами, прижал к себе её руку, которая выгнулась совсем неестественно. Положив одну руку ей на локоть, а другую нежно прижав к щеке, он стал шептать слова утешения, до того момента, пока кость не сместилась на место, а девушка недоверчиво не поглядела вниз на исцеленную конечность.  — Мистер… — она замолчала. Ангел исчез. Это была тяжелая работа, исцеление. Избавить от физической боли легко, но Азирафаэль был готов поспорить, что у большинства его коллег не было личного опыта в устранении эмоциональной боли, вытягивании страха. В конце концов, каждые действия имеют свою цену. Все, что мог сделать ангел, это взять всю боль людей себе. В тот влажный летний день на маленькой площади в Марракеше Азирафаэль склонился над раненными, даруя им облегчение. Чудо. Люди плакали. Азирафаэль смотрел, как они поднимались на ноги, отряхиваясь и удивленно глядя на таинственно исцеленные конечности. Они двигали ими раз, другой, оглядывались вокруг в поисках хоть какого-то доказательства того, что им не слышался хруст костей, когда тележка врезалась в них, хоть капли крови. Ангел сидел, прислонившись к изогнутому стволу дерева, которое нависло над площадью, словно страж. Сухая кора впивалась ему в поясницу, руки покоились на коленях, пока он пытался выровнять дыхание. Приникнув головой к стволу, ангел прищурился и посмотрел в небо. «Все, — подумал он, содрогаясь от боли, пронзившей его тело.-Пожалуйста, дайте мне отдохнуть.» Азирафаэль был хорош в исцелении и, как оказалось, он был таким один. Не все ангелы были способны на подобное. Это был дар, и Всемогущая давала его лишь изредка. Он был текучим, его нужно было лелеять, иначе он мог увять, потеряться так же легко, как пыль на ветру. Архангелам не хотелось терять целителя, поэтому Азирафаэлю приходилось часто напрягаться, чтобы не потерять свои навыки. «Это слишком, -говорил он им, — слишком часто.» Ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями, перешагнуть через боль и горе и прийти в себя. С другой стороны площади раздался крик. Женщина в ужасе смотрел перед собой, толпа начала собираться возле неподвижной фигуры на земле. Кучер повозки, которого во время аварии швырнуло через улицу, теперь лежал, скрючившись. Из одного уха медленно сочилась струйка крови, глаза закрыты, дыхание сбилось. «Двенадцать, — подумал Азирафаэль, упираясь одной рукой в дерево и безуспешно пытаясь подняться на ноги.- Мне сказали, что их было двенадцать.» Он снова опустился, его дыхание стало прерывистым, а ноги задрожали. А потом он почувствовал, как волна облегчения накрыла его, теплое сияние, прогнавшее часть его боли. Азирафаэль закрыл глаза и подумал, нет ли поблизости еще одного ангела. Такое случалось не очень часто. На самом деле, это произошло ровно дважды за почти шесть тысяч лет. Он склонил голову набок, открыл один глаз и тихо рассмеялся, увидев как долговязая фигура оглянулась через плечо, прежде чем пересечь площадь и присесть рядом с раненым. Ангел снова закрыл глаза, зная, что кучер в надежных руках. Его путешествие по Земле, возможно не включало в себе встречи с другими ангелами, но, как насчет демонов? Вернее, одного конкретного демона? Это было совсем другое дело. — Спишь на работе? Не думаю, что Гавриил одобряет подобное. Азирафаэль улыбнулся, открыл глаза и увидел Кроули, стоявшего над ним, уперев руки в бока. — Повезло, что ты оказался поблизости. — Повезло.- Демон рассмеялся, протянул руку и поднял ангела на ноги. Он приобнял Азирафаэля одной рукой за талию и на секунду закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на весе ангела, прислонившегося к нему. — Сколько же времени прошло? Девять лет? Десять? Пошли перекусим, я угощаю.

***

— Они слишком сильно нагружают тебя. — Кроули гонял дольку красного перца по свей тарелке. Сидевший напротив Азирафаэль промокнул рот салфеткой и неопределенно пожал плечами. Кроули, конечно, был прав, Архангелы слишком сильно нагружали его, но он не хотел соглашаться с этим прямо здесь, где их мог подслушать кто угодно. — Сделай перерыв, ангел. У тебя должен быть хоть какой-то отпуск! — Демон откинулся на спинку стула, указав вилкой в сторону открытой двери, откуда через маленький ресторанчик, в котором они находились, лился теплый свет послеполуденного солнца. — Ты находишься просто в идеальном месте для отдыха. Азирафаэль уже давно обдумывал эту идею. Время для себя. Сидеть и бездельничать, наблюдая как мир проходит мимо. Он с трудом мог позволить себе просто блуждать по извилистым улочкам и каждый раз находить новое место, где он мог бы уткнуться в книжку. Он осознал, что прошло слишком много времени с тех пор, как он эгоистично выделил себе время исключительно для отдыха. «Я полагаю, Вы вели себя подло на Карибах.» Азирафаэль поджал губы, производя не самое лучшее впечатление на ангела, совершенно не одобрявшего демонических проказ. — М-м-м, — протянул Кроули, сделав глоток сладкого вина. — Прекрасное место, Тортуга. — Я могу только догадываться. — Ангел некоторое время наблюдал за демоном, следя за его движениями через стол. Он никогда не останавливался. Даже когда казалось, что Кроули неподвижен, одна его рука выстукивает на колене беззвучный ритм, нога слегка пошаркивала по полу. " Вся эта энергия, — подумал Азирафаэль. — Безгранична.» Они были противоположностями в этом отношении. Противоположностями во многих отношениях, если уж на то пошло. Азирафаэлю нравилось стоять неподвижно, нравилось чувствовать, как его метафорические корни разрастаются и оседают в землю под ним. Дом, вот чего ему не хватало, единственное место, служившее бы ему центром внимания, куда он мог бы вернуться после выполненной работы. Ангел понял, что блуждал слишком долго. Это было так утомительно, бесконечные переходы с места на место без какого-либо пространства, чтобы глотнуть воздуха. «Сначала отпуск, а потом, возможно, — подумал ангел с улыбкой, — дом.» Любой ангел на Небесах закрыл бы на это глаза, но это был демон, что так мило напомнил, что Азирафаэль слишком много работает, он предложил ему сделать перерыв. Ангел прикрыл глаза, пока Кроули возбужденно болтал о предстоящей поездке в Лондон, поднеся к губам бокал. Уже начало смеркаться, свет постепенно угасал, пока владелец ресторана не стал переходить от стола к столу, словно призрак, зажигая свечи, отбрасывающие мерцающие тени на стены заведения. Это придавало месту какое-то сверхъестественное ощущение, будто улица, на которую они вышли, могла отличаться от той, с которой они вошли. Кроули и Азирафаэль засиделись в ресторане достаточно надолго, чтобы выпить пару бутылок вина и попробовать половину меню. Азирафаэль, в частности, придавал особое значение еде, попробовав тажин из ягненка под мягким кускусом, жареную треску с герумой и тарелку с маслянистым харчо, используемым прежде всего для того, чтобы стереть остатки еды с блюда. Ангел так и сделал, не забыв про тарелку Кроули. Демон наблюдал за ним из-под темных очков, за усталыми морщинками на лице, за тем, как вилка подрагивала в его руке. Это было едва заметно, эта глубокая усталость, но Кроули все чувствовал. Он всегда чувствовал. Какой-то беспрерывно работающий эфирный радар, предполагал он, похмелье от дней предшествующих его падению. Они могли находиться на противоположных концах земного шара, часто так и бывало, но демон все еще чувствовал ангела, в моменты, когда тот давал волю разуму. — Джентельмены, могу я принести вам десерт? У нас сегодня особый выбор. — Хозяин заведения остановился возле их столика, быстро набросав список пудингов, и Азирафаэль уставился на него с широко раскрытыми от тоски глазами. Когда подошла очередь Кроули делать заказ, он лишь пожал плечами, взмахнув в воздухе рукой. — Просто принесите еще одну ложку, мы уже сделали выбор. Когда мужчина поспешно вернулся на кухню, Азирафаэль, наклонившись через стол, отчаянно зашептал: — Я не говорил, что буду делиться. — Ты заказал четыре десерта, ангел, мне кажется, их будет достаточно. И их было, как оказалось, достаточно. Четыре тарелки были доверху уставлены пирожными и теплыми ломтиками пирога, печеным инжиром и свернутыми спиралью печеньями фило, которые, к огорчению Кроули, назывались змеиными тортиками. — Лишь бы только напомнить.- Кроули фыркнул, отделяя ложкой хрустящую корочку десерта. — Ты должен попробовать это, — простонал Азирафаэль, набив рот медовыми фигами. Он подчерпнул ложкой остатки и выставил их перед Кроули. — Вряд-ли в меня уже влезет, — ответил демон, похлопав себя по плоскому животу, — Давай, — тихо поддразнил он, — попроси меня еще раз. Моменты, когда Азирафаэль просил его о чем-то были большой редкостью, поэтому демон стремился заставить его сделать это где только можно. Азирафаэль махнул ложкой в мелком полукруге, и капелька меда скатилась с ложки на его палец. — Попробуй, вместо устриц. Кроули надеялся, что ангел забыл об их традиции, думал, что усталость сделает его более забывчивым, чем обычно. Однако, бутылка вина и ужин из шести блюд оказались на удивление восстанавливающими. На щеках ангела играл мягкий румянец, который, как Кроули нравилось думать, связан с его компанией и вином. Они закончили свою трапезу за чаем. Густой розовый аромат наполнил воздух, когда Кроули налил в чашки чай. Азирафаэль прикрыл глаза, глубоко вдохнул и позволил пьянящему запаху окутать его. — Я нуждался в этом.- промурлыкал ангел в свою чашку. Обеими ладонями, он обхватил ее, позволив теплу фарфора согревать пальцы. В тот день было душно, однако ночь были холодными. Ангел не чувствовал холода, но он был чувствителен к людям, окружавшим его, он был восприимчив к их поведению. Это помогло ему вписаться в общество. «Забавно, — часто думал он, — насколько же легко прижиться на Земле.» — Спасибо, Кроули, что пришел. Не знаю, что бы случилось, если бы тебя тут не оказалось. — О, ты бы спас его, ангел, — Кроули отмахнулся. — Может, ты бы и выпал на недели две, но не оставил бы его умирать там. Это не в твоем стиле. — Так что же ты скажешь своим? Полагаю, у тебя должны быть большие неприятности, если ты поступишь правильно. Азирафаэль бы прав. Спасение людей, избавление их от боли — это не входило в обязанности демона. — Думаю, это будет нашим секретом. — Да, еще одним? — Азирафаэль вскинул бровь, допивая остатки чая из своей чашки. За эти годы их список секретов стал довольно обширным. Тем не менее, тысячелетия были потрачены на сбор свидетельств милой души Кроули. Были и худшие способы провести вечность. — Еще одним. — Демон резко кивнул ему, высыпал пригоршню монет и встал, чтобы уйти. Он вышел из ресторана, поблагодарив шеф-повара и нырнув на прохладную ночную улицу. Азирафаэль медленно последовал за ним, проглотив чувство разочарования оттого, что их совместное времяпрепровождение закончилось так же внезапно, как и началось.

***

— Лондон, — задумчиво произнес Азирафаэль, когда Кроули щелкнул пальцами, отпирая дверь гостиницы. — Давно мы там не были, не так ли? — Глобус.- Напомнил ему Кроули. — Я сдержал свое слово, Гамлет популярен как никогда. Демон толкнул дверь и вошел внутрь. Он занял маленькую комнатушку до утра. Ему не нужно было где-то останавливаться, на самом деле, он мог бы провести ночь, бродя по городу, пока не придет пора двинуться дальше. Все-же, это была старая привычка, еще с ранних дней их уникальной дружбы. Полезно иметь место, где можно провести время в компании друг друга. — Ну что, по последней? — Ухмыльнулся Кроули, прислонившись к дверному косяку. Оказавшись на пороге, Азирафаэль осторожно отступил назад. Демон знал, что ему не следует дразниться, но наблюдать за тем, как Азирафаэль теряется, было одним из его любимых занятий. Снаружи, на улице, Азирафаэль вел внутреннюю борьбу, которая никак не кончалась вот уже несколько веков. Тысячелетий. Они оба понимали, что эта дружба — безумие, которое не может закончиться ничем, кроме катастрофы. И все же, несмотря на риск, мысль о том, чтобы бросить друг друга, казалась невозможной. Все казалось невозможным, когда он был рядом с Кроули, и в то же время вполне возможным. Это было все равно что смотреть в ночной лес, освещенный одними только звездами. Темный, опасный, неописуемо красивый. «Хватит. — Он отвернулся, посмотрел на плитку под ногами, на безоблачное ночное небо. — Иди. Если не уйдешь сейчас, то никогда не уйдешь.» В конце концов Кроули принял решение за него. — Спокойной ночи, ангел. — Демон в последний раз улыбнулся ему, и дверь между ними закрылась. До следующего раза