Шаг назад

Гермиона слушала, что говорил Северус, и боялась пошевелиться. Последний раз она была так близко к нему целых три дня назад. И потом он сказал, что все это – лишь минутная слабость, глупая и неправильная. Может, через пару минут он снова отстранится, и физически, и эмоционально. Но сейчас Северус стоял к ней вплотную, нежно обнимая за плечи. И говорил. Спокойно и мягко. Словно утешая. Вдруг, если она пошевелится, то наваждение схлынет и все станет по-прежнему, холодно и отчужденно? Вдруг... Гермиона не рискнула обнять его в ответ, как сделала бы прежде, сильно и жарко. Ребра все еще не срослись – Северус сам так сказал утром. Хотя костерост он пьет уже третий день подряд. Поэтому она просто стояла рядом, как можно ближе. И крепко держалась за пальто, снежинки на котором уже давно успели растаять. Гермиона и сама понимала, что ощущение близости этим нелепым жестом не удержать, но поделать с собой ничего не могла. Северус замолчал, и несколько минут они простояли в тишине. А потом он отстранился и чуть заметно усмехнулся: - Мне лучше бы снять пальто. В нем жарко. Гермиона помогла Северусу снять пальто, и напряженно ждала, что же будет дальше. Он прошел в гостиную к обеденному столу и тяжело осел на стул, который стоял ближе всего к двери. - Тебе что-нибудь принести, Северус? Ты... - Нет. Не надо. Просто сядь рядом, - ответил он односложно, и Гермиона внутренне поежилась. Она села на соседний стул и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. - Я просто устал, - произнес он наконец. - Извини. Сейчас пройдет. Я хотел с тобой поговорить. И еще несколько долгих тягучих минут прошли в полной тишине. - Стив спит? - Да, Северус. Он уснул как раз перед твом приходом, уморился после прогулки на свежем воздухе. Думаю, проспит еще с полчаса как минимум, - Гермиона показала висящий на шее кулон с сигнальным камнем. - Видишь, камень бледно-зеленый. Значит, сейчас все хорошо и ребенок сладко спит, - она улыбнулась. - Стив вообще очень спокойный. И если верить Джинни и колдомедикам, очень здоровенький. Благодаря твоему зелью. - Я рад. - Северус, мне... мне очень жаль, что все так вышло. Ты столько для нас сделал, а я... я всякий раз хотела запустить стакан с зельем прямо тебе в лицо и... - Не надо. Об этом. Это было давно. И в этом никто не виноват. Кроме сестер Кеттл. И снова повисла пауза. Гермиона пододвинула свой стул поближе и взяла Северуса за руку, надеясь, что он не отдернет ее. Не отдернул. А через пару мгновений Гермиона почувствовала, как он мягко пожал ее пальцы. - Успокойся. Это позади. А со Стивом все хорошо. Гермиона хотела было спросить „А с тобой?“, но шестым чувством почуяла – не стоит. Северусу этот вопрос не понравится и только разозлит. Поэтому она только сжала ладонь в ответ, поднесла его руку к губам и стала целовать костяшки пальцев, одну за другой. А потом прижалась к ним щекой и прикрыла глаза. Северус осторожно высвободил руку и притянул Гермиону к себе: - Успокойся. Со мной все тоже не настолько плохо. Надеюсь. Я ничего не могу обещать. Но я делаю все, чтобы как можно быстрее придти в норму. Я... я был неправ, что так отгородился от тебя. Просто я не хочу тебя обманывать. И обещать тебе то, в чем и сам не уверен. Я не знаю, когда смогу окончательно поправиться. И возможно ли это вообще для такого старика, как я. И нужно ли тебе это. - Ты не старик! - возмущенно вскинулась Гермиона. Он невесело усмехнулся в ответ и покачал головой. - Северус! Мы это все уже обсуждали. Три года назад. И разница в возрасте за это время не увеличилась. Ты не старик, ты... Гермиона вдруг со щемящей ясностью вспомнила их разговор в феврале две тысячи четвертого. Тот самый. Когда Северус помог ей уничтожить нерушимый обет. И когда им не дали толком договорить вломившиеся в дом авроры. Кайл с приятелями. Убежденные, что вспышка темной магии – дело рук Снейпа. И что „упивающемуся“ место в Азкабане. В горле застыл ледяной ком, и Гермиона уткнулась носом в плечо Северуса, чтобы он не заметил, что она вот-вот расплачется. - … идиот, - продолжил Северус ее фразу и фыркнул. - Я помню, что ты тогда сказала. И я понимаю, что на бумаге разница в возрасте не изменилась. Но я допускаю, что изменились мои... физические возможности. И я хочу, чтобы ты это тоже поняла. Не обижайся, но... я не хочу ломать тебе жизнь. - Ты ее сломаешь, если уйдешь. Или будешь по-прежнему шарахаться от меня. Как от прокаженной. - Не говори так. Гермиона не ответила, только нежно потерлась щекой о его плечо. - Я тоже соскучился. И тоже хотел бы попытаться вернуть жизнь в прежнее русло. Если это возможно. Гермиона скользнула губами по шраму на шее Северуса и хотела поцеловать в губы, но он мягко отстранился: - Не надо. Не сейчас, ладно? Когда леченье подойдет к концу. Гермиона вспомнила о предупреждении мадам Лерой, что Северусу могут быть неприятно такое – после поцелуя дементора. Она судорожно кивнула и снова уткнулась ему в плечо. Какое-то время они молча сидели рядом, но на этот раз молчание не было в тягость, напротив. А потом кулон с сигнальным камнем тихо тренькнул и налился изумрудным светом. - Стив проснулся, - пояснила Гермиона. - Все хорошо, но я все же схожу проверю, как он. Может, снова кушать захочет... Северус согласно кивнул в ответ и расслабленно улыбнулся. Почти что прежней, досентябрьской, улыбкой. Гермиона поднялась к Стиву, покормила его и решила спуститься вниз с ним вместе, чтобы не оставлять надолго мужа одного. В гостиной его не было, и Гермиона на мгновенье испугалась, но тут же попыталась взять себя в руки – Северус не младенец, он вполне мог пойти в ванную или на кухню, спуститься в лабораторию... да мало ли что! Не стоит его постоянно дергать и докучать опекой – только разозлится. Стив снова задремал, и Гермиона начала украшать подаренную Кайлом елку. Ребенок вряд ли ей обрадуется, но Северусу будет приятно. Да и самой Гермионе тоже. Надо же попытаться создать какое-то ощущение праздника... Северус появился, когда она уже заканчивала наряжать деревце. - Красивая... - кивнул он одобрительно. - Как раньше... Гермиона улыбнулась в ответ и кивнула на лежащий на столе сверток: - А это тебе. Надеюсь, понравится. Раскроешь? Северус усмехнулся и разорвал зеленую с серебром бумагу на подарке. «Восточный восход: Зелья Анатолии*. Мифы и реальность» Дионисия Пирра. - Я сегодня утром решила на всякий случай заглянуть в книжную лавку, - пояснила Гермиона. – Там давно обещали что-нибудь интересное выставить под Рождество. Не думала, что новая книга Пирра будет именно про Турцию, но... мне показалось, что тебя это может порадовать и... - она запнулась на секунду, - я надеялась, что мы сможем в каком-то смысле начать с начала. Как три года назад. Северус нежно погладил тесненый переплет книги и поцеловал Гермиону в щеку: - Спасибо. Мне действительно очень приятно. И с автором ты снова угадала. Гермиона улыбнулась, пытаясь не смотреть ему в глаза – думать о том, почему он избегает поцелуев в губы, было страшно. - Надеюсь, тебе тоже понравится, - произнес он чуть напряженно и достал из кармана небольшую коробочку, обтянутую синим шелком. - Это не только украшение, но и оберег. Магия только светлая, я проверял. В коробочке оказался маленький кулончик – платиновая змейка с изумрудным глазом, уцепившаяся изящно изогнутым хвостом за цепочку с затейливым плетением. Гермиона восторженно охнула и достала змейку из коробочки. От украшения и вправду исходило что-то успокаивающее и доброе. - Прелесть какая! Спасибо! Она хотела поцеловать Северуса, по привычке, в губы, но в последний момент одернула себя и чмокнула его в подбородок. Уже не родительский поцелуй в лоб и не сестринский в щеку. Но еще не... не важно. Главное, что Северус потихоньку приходит в себя. И когда-нибудь придет в себя окончательно. Но откуда у него взялось это украшение? Гермиона встревоженно посмотрела на мужа: - Северус... Ты же не аппарировал сегодня, нет? Неужели ты решил отправиться в Косой переулок, когда тебе, по-хорошему, еще пару дней хотя бы отлежаться надо?! Гарри, тот еще остолоп, тебя не остановил! - Не нервничай. Тебе вредно, - произнес он серьезно, но тут же усмехнулся: - Приятно, конечно, слышать, что ты согласна, что Поттер – остолоп. Но в Косой переулок мы не аппарировали. Я купил этот кулон еще летом. Хотел подарить тебе на день рождения. Но не вышло. Но лучше поздно, чем никогда. Гермиона облегченно выдохнула и обняла Северуса, стараясь не задеть несросшиеся до конца ребра. Лучше поздно чем никогда? Если в ее день рождения „не вышло“? Да уж, если бы он рискнул подарить ей девятнадцатого сентября что угодно, она бы посчитала это издевкой. И как она могла не почувствовать, что он лжет о приворотном зелье? И что память о его Круцио – ложная? И... - Успокойся. Пожалуйста. Я правда не аппарировал в Косой переулок. Кулон лежал в лаборатории, в тайнике. Честно. Гермиона выдавила что-то утвердительное и потянулась губами к шраму от укуса Нагини – знаку, что он выжил даже тогда. Значит, и сейчас справится. И все будет хорошо. - Дался тебе этот шрам, - фыркнул Северус. - Я живой. И умирать не собираюсь. Зато с удовольствием что-нибудь съел бы. - Джинни передала много вкусностей, надо только разогреть. Давай, накрою на стол? - Я и сам с этим справлюсь, если ты не против. Стив проснулся. И, кажется, тоже проголодался. Гермиона подошла к заворочавшемуся в манеже сыну и взяла его на руки. Северус внимательно наблюдал. - Нет, он не проголодался, просто просится на ручки. Кстати, не хочешь попробовать? Такого растерянного выражения лица Гермиона у него не видела уже давно. Неужели боится уронить? Джинни говорила, что первые дни Гарри до Джеймса и дотронуться опасался, чтобы не поранить ненароком. - Хочешь, сядь в кресло, а я тебе дам Стива? Северус неуверенно кивнул, сел в кресло перед камином и напряженно взял ребенка на руки. А через пару минут от неуверенности не осталось и следа. Когда вечер подошел к концу, Гермиона была уверена - Сочельник выдался таким же радостным, как и год назад. Она поднялась со Стивом в спальню, абсолютно уверенная, что Северус пойдет вместе с ними. Но он не пришел. Ни через пару минут, ни через час. Остался ночевать в лаборатории. Гермиона едва не плакала от обиды – ну как же, он же сказал, что хочет все вернуть, как было, что не злится на нее. Не злится. Но не настолько, чтобы вернуться в их комнату. Но... Но это не повод злиться на него в ответ. И не повод не пожелать ему спокойной ночи. Она спустилась в лабораторию. Снейп еще не потушил свечу, но уже лежал на кушетке, отвернувшись к стене. - Северус, я понимаю, что ты еще не хочешь спать в нашей кровати. Тебе решать. Я подожду. Я просто хотела сказать „спокойной ночи“... - Ммм? - спросил он сонно и повернулся лицом к Гермионе. Он протер глаза, подавил зевок и медленно сел. - Извини, я не хотела тебя будить. У тебя свеча горела, и я не думала, что ты уже спишь. Я... - Я не собирался спать, - произнес он хриплым со сна голосом и встряхнул головой, пытаясь проснуться. - В смысле, не собирался засыпать тут. Северус встал на ноги, придерживаясь за спинку кушетки. - Хорошо, что ты меня разбудила. Я выпил после ужина пару зелий. После них всегда слабость сильная, это нормально. Прилег на пару минут, пока основная волна пройдет. И не заметил, как уснул. А она надумала себе невесть что. Идиотка. Нет бы просто пойти в лабораторию и спросить... - Пойдем наверх? Пока я снова не уснул. На этот раз стоя. Северус явно хотел пошутить, но вышло слишком серьезно. Гермиона кивнула и едва удержалась от того, чтобы повиснуть у него на шее – ему только этого сейчас и не хватало. Стоило им подняться в спальню и лечь, как он тут же уснул, как засыпают дети или предельно уставшие люди – мгновенно, едва голова коснулась подушки. Гермиона взяла его за руку и уже сквозь сон почувствовала – именно этого ей очень не хватало последнее время. Чувствовать на грани сна и яви, что она не одна. Что Северус рядом. Прим. автора: * Анатолия – серединная часть современной Турции. На греческом языке означает „восход солнца“, „восток“.