Всему свое время

Гарри трясущимися от волнения руками раскрыл газету на предпоследней странице, где вел новомодную колонку Драко Малфой, освоивший чуждую, но такую привлекательную для магического мира профессию психолога. Только вот Гарри, применявший его советы на практике, желаемого результата так и не достиг. Кто бы мог подумать, что бравый аврор, победитель Волдеморта и прочая, и прочая вдруг захочет добиться благосклонности одного из своих бывших неприятелей — человека, которого всегда считал надменным снобом, но который от этого не стал менее обаятельным и желанным. Мда, если бы Драко узнал, для каких целей используются его советы, он бы быстро свернул свою рубрику или прошелся бы по попыткам Гарри прямо на страницах газеты. Оставалось только вздыхать и любоваться на колдографию недостижимой мечты, которая висела на стене спальни в затейливой рамочке. А там гордый и надменный Люциус Малфой важно позировал перед вспышками колдокамер сразу после суда и оправдательного приговора, к которому, чего уж греха таить, приложил руку и Гарри Поттер. Только вот Люциус этого не знал. Отделавшись довольно внушительным штрафом, ограничением на перемещения и получив на палочку заклятие контроля, он довольно быстро восстановил утраченные за время военных действий позиции и вскоре вновь стал мелькать в Министерстве, надежно обосновавшись в отделе по внешним связям. Гарри был этому несказанно рад, так как теперь мог на вполне законном основании видеться с Люциусом каждый день и даже попытаться обратить его внимание на себя. Только после окончания войны Гарри понял, что девушки его не слишком привлекают. Джинни упорно пыталась перевести их отношения в горизонтальную плоскость, но это почему-то было абсолютно не интересно. И в какой-то из моментов Гарри осознал, что подтягивающийся на физподготовке безымянный курсант из параллельной группы возбуждает его намного сильнее, чем обнаженная женская грудь и добровольное согласие на любые постельные эксперименты. Тогда он попытался разобраться, что с ним происходит и, припомнив всех парней и девушек, которые хоть когда-то производили на него впечатление, пришел к выводу, что первых в его памяти отложилось намного больше. И юный красавчик Том Риддл до своих экспериментов с душой, и обаятельный Седрик Диггори, и слизеринский хорек — Драко, и возмужавший, внезапно похорошевший после школы Невилл, и — самый, пожалуй, запоминающийся на общем фоне — Люциус Малфой. Сначала Гарри был в шоке и старался побороть свою странную тягу к парням, но после стал замечать, что он не один такой, и ребята, выросшие в магическом мире, относятся к однополым связям без предрассудков, в отличие от тех, кто пришел из маггловского. Но беда была еще и в том, что из всех кандидатов в возможные партнеры и любовники он выбрал самого недоступного. Образ Люциуса преследовал его в мечтах, в снах, в душе и за столом. Гарри мгновенно возбуждался от этих мыслей, стал нервным и дерганым. Даже с Джинни порвал, разругавшись в пух и прах и получив от нее в спину обидное: «Импотент!» Хотя как раз импотентом он не был. Стояло у него крепко, фундаментально и едва ли не постоянно, стоило представить как Люциус движется, как откидывает за спину белокурые волосы, как надменно кривит губы в улыбке. А уж когда в своих самых смелых фантазиях Гарри представлял его без одежды… в общем, такие мысли он старался позволять себе только дома, за закрытыми дверями спальни. Временами ему казалось, что он так и будет всю жизнь дрочить на светлый образ мужчины своих грез. Но Гарри не был бы Поттером, если бы отступился от мечты из-за ее недостижимости. Он старался как можно чаще попадаться Люциусу на глаза, быть вежливым и учтивым, но тот как будто и не замечал его, лишь сухо здороваясь или прощаясь в ответ. А однажды Гарри случайно натолкнулся в газете на статью Драко о недопонимании между мужчинами и женщинами и с тех пор стал регулярно просматривать его колонку. В одном из последних номеров Драко рассказал о том, как можно соблазнить любимого мужчину. Чего только Гарри не перепробовал из его советов. И поглаживал себя при Люциусе, и лохматил волосы, и обсасывал кончик пера, специально припасенного для этих целей, и демонстрировал кожу запястий и даже голые щиколотки — все было бесполезно. Люциус, казалось, даже не смотрел в его сторону. Отчаявшись, Гарри даже написал Драко анонимное письмо, выдав себя за женщину и спросив более действенного совета, поскольку, все перечисленные ранее элементы соблазнения оставляли предмет тайной страсти равнодушным. Сегодня появился ответ... — Что, вот так просто? — не поверил свои глазам Гарри, открыв колонку. — Подойти и спросить? Да я со стыда сгорю! Однако, проштудировав статью от и до, он убедился, что читать пока умеет. Драко писал, что многие мужчины совершенно не понимают намеков и самый лучший подход к ним — озвучивать свои желания и напрямую задавать интересующие вопросы. Гарри задумался. Попытаться провернуть подобное было страшно. Однако он не видел другого способа привлечь внимание Люциуса и добиться исполнения своей мечты. Вопреки обыкновению, атаку свою он продумал тщательно. Расписание Малфоя было вызубрено уже давно, как и его привычки. Самым удобным временем для разговора было окончание рабочего дня. Малфой терпеть не мог толкаться в общей массе магов, спешащих после работы домой, поэтому всегда покидал министерство минут на пятнадцать позже остальных, когда коридоры и лифты пустели, а в кабинетах лишь изредка можно было встретить единичных заработавшихся сотрудников. К операции «Разговор по душам» Гарри тщательно подготовился: помылся (везде), побрился (почти везде), надел самую приличную из повседневных мантий, слегка брызнул на себя туалетной водой с феромонами и занял стратегический пост на этаже, где работал Люциус. Благо, объяснять свое присутствие в той или иной точке министерства аврору Поттеру было не нужно, он часто посещал различные отделы по долгу службы. Как Гарри и рассчитывал, Люциус появился, когда коридоры этажа полностью опустели. Он чинно прошествовал до лифта и шагнул внутрь. Гарри выждал пару мгновений и заскочил следом в самый последний момент. — Добрый вечер, мистер Малфой, — вежливо поздоровался он, отчаянно борясь с охватившем его внезапным смущением. — Добрый, — окинул его беглым взглядом Малфой и с безразличным видом уставился на дверь. — Вы сегодня задержались? — решил начать разговор Гарри. — Я всегда задерживаюсь, и вам это прекрасно известно, — пожали плечами в ответ с видом полного безразличия. — А? Я?.. — Гарри растерялся. Он не думал, что Малфой замечает его сталкерство. — Вы-вы. Скажете, что это не так? — Это… не… ну… — заготовивший пылкую речь Гарри, казалось, полностью растерял свой словарный запас. — Вам же что-то нужно от меня, не так ли? — перевел на него взгляд Люциус. — Нет… Да… Ну, я хотел поговорить, — с трудом выдавил из себя полностью дезориентированный Гарри . — Тема вашего разговора допускает, что его можно проводить в лифте? — А вот тут уже мерещились и двойное дно, и легкая насмешка. — Эм… вероятно… лучше было бы… не в лифте... — В таком случае вам решать: мы можем отправиться беседовать в ближайшее кафе или же вы примете мое приглашение в Малфой-мэнор. Если не боитесь, конечно. — Теперь насмешка прозвучала вполне отчетливо и сопровождалась ехидной полуулыбкой. — Мне нечего бояться! — резко вскинулся Гарри. — И да, в мэноре, наверное, было бы предпочтительней. — Тогда прошу, — лифт уже доехал до атриума и Люциус посторонился, словно пропуская девушку. Как они оказались в мэноре, в памяти не отложилось. За порогом министерства, когда Люциус крепко ухватил его за локоть, чтобы аппарировать, у Гарри разлетелись все мысли, а тело охватило возбуждение пополам с предвкушением. В холле мэнора, когда Люциус, наконец, отпустил его руку и что-то спросил, Гарри немного пришел в себя, порадовавшись тому, что просторные мантии полностью скрывают все последствия одолевавших его непристойных мыслей. Хорошо еще, что пока эти последствия ни во что не вылились — и в прямом смысле тоже! — но Гарри опасался, что так оно и случится, если Малфой прикоснется к нему еще пару раз даже безо всякого намека на интимность. — Что? — переспросил он, осознав, что Люциус уже дважды задал ему какой-то вопрос. — Я спросил хотите ли вы поужинать. Или выпить что-нибудь? Вы хорошо себя чувствуете? Обычно вам вроде бы не свойственна подобная рассеянность. — Я? Да, хо-ро-шо, — протянул Гарри и добавил: — И немного выпить я бы не отказался. — Для храбрости? — на грани слышимости спросил Люциус. — Что, простите? — не поверил своим ушам Гарри. — От усталости, говорю, — ухмыльнулся Малфой и жестом пригласил его в уютную гостиную, где Гарри неловко примостился на краешке кресла, а Люциус, словно издеваясь, вольготно расположился на мягком и достаточно широком диване. Гарри окинул всю композицию взглядом, и мысли его унеслись в совершенно ненужном сейчас направлении, опять отрывая от реальности. — Мистер Поттер, мистер Поттер? — Гарри вынырнул из своих фантазий, в которых они с Люциусом на этом самом диване уже избавились от одежды и вовсю изучали тела друг друга. Возле него на столике оказался пузатый бокал с каким-то напитком янтарно-коричневого цвета, и Гарри одним махом осушил его. Горло обожгло огнем, из глаз брызнули слезы, и он закашлялся. — Ну кто же пьет выдержанный коньяк как воду? — участливо спросил Люциус, и Гарри вдруг ощутил, как его потянули из кресла, куда-то пересадили и заботливо похлопали по спине. — Лучше? — Д-да… — Глаза все еще немного слезились, но Гарри уже начал приходить в себя и ощутил, как теплая рука гладит его, ненавязчиво опускаясь все ниже и ниже. — Вы хотели о чем-то поговорить? — странно мурлыкающим голосом напомнил ему Люциус. — Я? Да, хотел. — Гарри чувствовал, как от этих поглаживаний возвращается возбуждение и твердеет член. И, пока еще мог более-менее здраво мыслить — хотя в этом уже давно были определенные сомнения, — он быстро выпалил: — Я хотел узнать, как вы относитесь к мужчинам... — Отношусь, — хмыкнул Малфой. — Или ты не заметил, что я мужчина? — Да нет, — зажмурился Гарри от дикого смущения пополам с удовольствием от поглаживаний наглой руки, которая уже по хозяйски прохаживалась по пояснице. — Я о… ну… вы м-м-м… встречаетесь только с женщинами или?.. — Ты хочешь узнать, как я отношусь к однополому сексу? — прошептал ему на ухо Малфой, обдав теплым дыханием. От этого шепота Гарри смог лишь простонать: — Да-а-а… — А ты проверь, — с этими словами Люциус прикусил мочку уха Гарри. — Так я же… — Может, хватит уже болтать? — фыркнул Люциус. — Ты же планировал соблазнять меня? Можешь приступать. — Откуда вы?.. — дернулся Гарри, но внезапно оказался лежащим на спине под вольготно расположившимся сверху телом Люциуса. — Ты очень предсказуем, Гар-р-ри, и намерения твои как открытая книга. — Но я же… Вы же… — Твой мозг занят не тем. — Люциус целовал шею, прихватывая нежную кожу губами и иногда зубами. — А язык и подавно. Гарри прошила волна сильнейшего возбуждения, и он выгнулся, стараясь притереться к Люциусу как можно сильнее. Казалось, что оголились все нервные окончания. Каждое прикосновение Люциуса отдавалось покалыванием и горячей волной, пробегавшей по всему телу и особо концентрировавшейся в члене, который уже давно был готов к ратным подвигам. В Люциусе же чувствовался опытный любовник. Он прекрасно знал где нужно брать лаской, а где грубостью, с лёгкостью отслеживал малейший вздох и вызывал страстные стоны, которые Гарри даже не пытался скрыть. От одежды и обуви избавились, кажется, при помощи магии, но Гарри бы не смог стопроцентно поручиться за это. От переизбытка эмоций мозг просто отключился, и в себя Гарри пришел лишь после внезапного оргазма, случившегося с ним всего лишь от того, что Люциус прикоснулся к его возбужденному члену. — Ничего себе! Вот это ты оголодал, — покачал головой Люциус. — Ты, может, девственник? И что, даже не дрочил себе? — Ну… Да… На оба вопроса. Ну, то есть… я так давно мечтаю о вас… — Гарри, тебе не кажется, что после того, как ты только что кончил от моей руки, «Вы» несколько неуместно? — Я исправлюсь, — смутился вдруг Гарри. — Хотелось бы, — усмехнулся Люциус. — Потому что, в отличие от тебя, я всё ещё не… — Ой! — Гарри только после его слов понял, что именно толкается ему в бедро. — Давайте я вам… — он потянулся к члену Люциуса, — то есть тебе… — Не так быстро, будь добр, — перехватили его ладонь. — Я, в отличие от тебя, умею сдерживаться и надеюсь на нечто большее, чем взаимная дрочка. Да и твое тело, кажется, хочет продолжения банкета. Гарри вдруг ощутил, что от присутствия рядом желанного обнаженного мужчины возбуждение очень быстро возвращается. На второй раунд он шел уже более осознанно. Мозги работали немного лучше, мысли не растворялись в эйфории, и он уже хотя бы понимал, что с ним делает Люциус, да и сам в долгу не оставался, не желая вести себя как трепетная девственница. Рядом с ним находилась его воплощенная мечта, и Гарри с удовольствием трогал, ласкал и целовал Люциуса в ответ. В какой-то момент он добрался до малфоевской задницы и, нежно погладив ее, крепко сжал поджарые мышцы. — Э, нет, — хмыкнул вдруг Люциус, отводя его руки и закрепляя их над головой с помощью магических пут, — просьба без поползновений в эту сторону. По крайней мере сегодня. — Но я хочу тебя! — Гарри растерянно подергал связанными руками в надежде освободиться. — Расслабься и получай удовольствие, — усмехнулся Люциус, лизнув ему пупок и подув на влажную кожу. Гарри нахмурился. Почему-то в своих мечтах и фантазиях он никогда не думал, что окажется под Люциусом, и теперь даже растерялся, осознав, к чему все шло. Но долго рефлексировать ему не дали, Люциус широким мазком языка облизал головку стоящего члена и вновь подул, заставив Гарри содрогнуться от необычных ощущений. — Я не против смены ролей, — казалось, что он обращается к члену Гарри, так как все внимание Люциуса было сосредоточено именно на нем, — и даже где-то понимаю твое желание, но я подпущу тебя к своим тылам только тогда, когда ты наберешься достаточно опыта, а я буду уверен, что ты не навредишь мне своей порывистостью. Понятно? Гарри кивнул и мог бы поклясться, что член тоже заинтересованно дернулся в ответ, так как перед мысленным взором снова возникли горячие картинки, где он с упоением трахает Люциуса, а тот извивается и стонет от удовольствия, такой разгоряченный, раскрасневшийся и открытый, с разметавшимися по подушке шелковистыми волосами. Однако горячие фантазии вскоре сменились отнюдь не холодной реальностью, когда Люциус вобрал член глубоко в рот и принялся ритмично посасывать, вытворяя что-то нереальное языком и впуская его глубоко в горло. — Че-е-ерт! — взвыл Гарри, дергая руки и изнывая от желания запустить их в роскошную шевелюру, дополнительной лаской скользящую по обнаженным ногам, бедрам, животу. — Развяжи, развяжи! — жалобно умолял он, срываясь то в восторженный вой, то в жалобный скулеж. — Лежи и наслаждайся, — хохотнул Люциус, оторвавшись от своего, несомненно, увлекательного занятия. — А еще учись, пока я добрый и покладистый. — Ты садюга! — взвыл Гарри, когда тот вновь ритмично задвигал головой у него в паху. — Я же сейчас… Нет-нет-нет!!! — раздался его отчаянный вопль, когда Люциус отреагировал на его слова, пережав основание члена и оттянув яички, тем самым заставляя отступить уже подкатывающий оргазм. — Не так быстро, — мурлыкнул он и медленно погрузил в него скользкий палец, внимательно наблюдая за реакцией. Гарри сперва немного напрягся, но особого дискомфорта не ощутил, хотя впечатления были несколько странными. А Люциус тем временем вновь принялся трудиться над его членом, и Гарри уже не понимал, сколько пальцев двигается у него в заднице, и совсем не обращал внимание на какой-либо дискомфорт от них, поглощенный ощущениями, которые дарил ему умелый рот Люциуса. Наконец, когда оргазм готов был вот-вот нахлынуть новой опаляющей волной, Люциус оторвался от своего увлекательного занятия, подтянул Гарри чуть ближе, закинул его ноги к себе на плечи и медленно вошел. Легкая боль от вторжения хлестнула по нервам, добавив лишь остроты и возбуждения. Но изнывающему от желания Гарри было уже на все наплевать, и он сам подался на член Малфоя, желая достичь хоть какой-нибудь разрядки. А Люциус тем временем размеренно вбивался в его зад и, несколько раз поменяв угол вхождения, задел внутри что-то… И Гарри вдруг с удивлением обнаружил, что от той самой точки расходятся очень приятные волны, не такие острые, как от возбужденного члена, но посылающие по телу намного более сильные и глубокие разряды удовольствия. Люциус был божественен! Если бы Гарри мог произнести что-то кроме стонов, охов и ахов, перемежающихся криками «Еще» и «Сильнее!», то он бы, наверное, сейчас, словно писатель глупых дамских романов, рассказал о том, как великолепно смотрится Люциус без одежды, возвышающийся над ним, с разметавшимися волосами, влажной испариной на лбу и по всему телу и с прикрытыми от удовольствия глазами. Но говорить Гарри попросту не мог от скручивающего внутренности экстаза. Напряжение возрастало, движения становились все чаще и ритмичнее, и в какой-то момент, когда рука Люциуса жестко сомкнулась вокруг члена, а затем, словно извиняясь, нежно огладила головку, Гарри не выдержал и, выгнувшись всем телом так, что дивана касалась только голова, кончил, вновь уплывая в посторгазменную нирвану. — И вот как тебе доверить руководить, когда ты буквально отключаешься от удовольствия? — вырвали его из полузабытья слова Люциуса, который обнаженным сидел рядом на диване, уложив поперек коленей ноги Гарри и ласково, едва касаясь, поглаживал его щиколотки. Руки к этому моменту оказались свободными, попа немного саднила, к тому же из нее явно подтекало, заставляя Гарри неловко ерзать, а на животе застывала липкими потеками сперма. Голова же казалась легкой, словно мыльный пузырь, там вяло перекатывались редкие мысли, в основном о том, что секс был просто «Ух ты!» и «Неплохо бы повторить», но язык не ворочался. — Круто! — наконец-то смог выдавить из себя Гарри, чтобы хоть что-то сказать, и внезапно вспомнил о том, что в прошлый раз Люциус так и не кончил. — А ты... да? — Спасибо, я старался, — церемонно склонил голову тот, а Гарри не смог сдержать улыбку, отметив, как странно смотрится этот жест в исполнении голого Малфоя. — И на сей раз я тоже «да». Ну что, будем считать, что первый урок сексуального воспитания прошел отлично? — Более чем, — лениво выдохнул Гарри. — А откуда ты узнал, что я пытался тебя соблазнить? — внезапно вспомнил он. — Во-первых, я наблюдательный, — пожал плечами Люциус. — Трудно не заметить, что за тобой следят, когда вокруг никого нет. Во-вторых, твои попытки соблазнения оказались настолько банальны и заезжены, что трудно было не догадаться о цели всех этих нелепых телодвижений. — Но-но, я вообще-то, пользовался советами твоего сына, а он дипломированный магопсихолог! — Гарри от возмущения хотел сесть, но кто бы ему позволил — похоже, Люциусу особенно приглянулись его лодыжки. — Драко? Серьезно? Ты пользовался советами Драко? — засмеялся тот. — А что тут такого? — Гарри все-таки удалось вырвать свои конечности и сесть, воспользовавшись тем, что Люциус расслабился. — Да просто все эти статьи направлены на привлечение внимания пустоголовых барышень. Именно они делают Драко основной рейтинг. Не думал, что кто-то умный всерьез воспринимает эти его писульки. — А что мне было еще делать? — Гарри стал сердито натягивать на себя одежду, оказавшуюся разбросанной по всей комнате. — Я вообще о своей тяге к мужчинам узнал только недавно, и как вести себя в подобной ситуации даже не представлял. — Ладно, не злись, — Люциус встал следом за ним и сладко потянулся. Гарри так и завис, застыв с одной ногой в штанах. А Люциус тем временем подхватил свою одежду и продолжил: — Надо посоветовать Драко в следующих выпусках уделить внимание и однополым отношениям, чтобы несчастные девственники вроде тебя знали как себя вести. Как ты смотришь на то, чтобы поужинать и переместиться в спальню? Будем проводить обучение по ускоренной методике. — Мне бы в душ, — при словах о спальне задница поджалась, а член вполне заинтересованно дернулся. — Повернись спиной, — скомандовал Малфой, и Гарри почему-то тут же подчинился. — Эванеско. — Теплая волна прошлась по коже (и не только) легким покалыванием. — Пока достаточно, а в душ сходишь позже. — Ты все решил за меня, — недовольно буркнул Гарри. — Почему? Первый шаг сделал ты. Второй при таком раскладе за мной. А если еще учитывать знания и опыт... — Справедливо, — улыбнулся Гарри, но Люциус этого не заметил, одеваясь. Приведя себя в порядок, они направились в столовую, где уже был накрыт ужин на три персоны. — Ты кого-то ждешь? — кивнул Гарри на третью тарелку, не в силах справиться с ревностью. Должно быть это как-то отразилось на его лице или в интонации, потому что Люциус насмешливо хмыкнул. — Вообще-то в мэноре мы живем с Драко. А ты ведешь себя, как ревнивая жена. — Прости, — покраснел Гарри, усаживаясь за стол по левую сторону от Люциуса. Окинув взглядом предложенные блюда, он сглотнул слюну: все выглядело очень аппетитным и источало умопомрачительные ароматы. Словно вторя этим мыслям, громко заурчал живот, и Гарри отчаянно покраснел, готовый от стыда провалиться сквозь пол. — Ешь уже, не смущайся. У меня после отличного секса всегда зверский аппетит, — без издевок подбодрил его Люциус, основательно наполняя свою тарелку. Ужин был в самом разгаре, и Гарри перепробовал уже половину предложенных блюд, когда дверь открылась и в столовую стремительно влетел Драко. — Добрый вечер, отец. Умираю с го… Поттер? А ты какого пикси тут делаешь?! — Я… э-э-э… — растерялся Гарри. — А мы с Гарри тут обсуждаем твою квалификацию и действенность предложенных тобою советов, — как ни в чем не бывало продолжая аккуратно есть, произнес Люциус. — Что?! С Поттером? — Драко сел на стул и зло тряхнул салфетку, расправляя ее и укладывая к себе на колени. — Не знал, что Поттер заделался специалистом в области психологии. Помнится, в Хогвартсе у него к этой науке не было ни малейшей предрасположенности. — Драко, не хами нашему гостю, — одернул его Люциус. — Ты, между прочим, тоже не такой уж ас, — фыркнул Гарри, не желая спускать хорьку хамства. — Твои советы психолога — сплошное надувательство! Они совершенно не действуют. — О! Приятно знать, что ты пытался им следовать, — нагло поиграл бровями Драко и принялся за еду. — Ну почему же не действуют? — усмехнулся Люциус, наблюдая за ними. — Ты же, Гарри, добился желаемого, разве нет? — Ну-у-у… — протянул Гарри, чувствуя, как запылали щеки. — Я, вероятно, должен быть польщен, что сам Гарри Поттер снизошел до моих рекомендаций, — хмыкнул Драко, в этот момент чем-то неуловимо напомнив отца и почему-то вызвав у Гарри приятные воспоминания о времени, проведенном в объятиях Люциуса. Что и говорить, чем старше Драко становился, тем сильнее он походил на родителя. Не хватало ему, по мнению Гарри, невозмутимости и умения держать лицо в любой ситуации, а его ехидным репликам — язвительности и остроты. В мыслях тут же возникла картинка их с Люциусом секса, и в какой-то момент место старшего Малфоя занял младший. — Гарри? — вырвал его из странных мыслей голос Люциуса. — А? — Да вот Драко интересуется, может ли вывесить как достижение то, что сам Гарри Поттер был его клиентом? — Но ведь ты сам говорил, что советы Драко — это для глупых девчонок... — Я бы попросил! — возмутился Драко. — И… Отец, почему он позволяет себе так фамильярничать с тобой?! — Возможно, потому, что он мой любовник? — как ни в чем ни бывало ответил Люциус. — Любовник?! — в один голос воскликнули Драко и Гарри. — Ну, когда два человека занимаются сексом ко взаимному удовольствию без брачных уз, обычно это называется именно так, — пожал плечами Люциус и сделал глоток из своего бокала. — Поттер — твой любовник?! — не мог успокоиться Драко. — Люциус, зачем?! — возмущался Гарри. — Я не понимаю причин негодования. Обычно я не скрываю от сына столь важную информацию, — обратился Люциус к Гарри, затем перевел взгляд на не менее ошарашенного Драко. — А тебя, кажется, не должно касаться, с кем я провожу свободное время. Тем более, что это твои статьи о том, как соблазнить мужчину, подтолкнули Гарри к действиям, а иначе он бы еще неизвестно сколько времени смотрел на меня издалека тоскливым взглядом. Так что гордись, сын! Именно с твоей подачи наладилась моя личная жизнь. — Тоскливым? Почему это тоскливым? — пробурчал Гарри себе под нос, отчаянно пытаясь побороть непроходящее смущение. Ну не привык он к тому, чтобы в его обществе кто-то вот так в открытую обсуждал интимную жизнь. — Мерлин! — отбросил салфетку Драко. — Весь аппетит пропал! Получается, я сам, своими руками вырыл себе могилу? — Надеюсь, это был риторический вопрос? — усмехнулся Люциус. Драко только махнул рукой и покачал головой. — Ну вот и отлично. А ты, Гарри, как? Не слишком шокирован? — Я… есть немного. — Ничего страшного. Привыкай. Мы никогда не выносим выяснение отношений на люди, но дома у нас нет друг от друга секретов. Правда же, сын? — Уж лучше бы были, — вздохнул Драко. — Ладно, приятного вам вечера. Во всех смыслах. А я пойду прилягу, что-то голова разболелась. С этими словами он резко поднялся, едва не уронив стул, и стремительно, так же как и появился, покинул столовую. — Мне как-то не по себе, — вздохнул Гарри, стоило за Драко закрыться двери. — Я всегда не слишком ладил с ним, — кивнул он в сторону выхода, — а теперь вообще… — Не переживай, — Люциус протянул руку и ласково погладил сжатые в кулак пальцы Гарри. — Вам теперь придется видеться довольно часто, и, если ты сам не будешь его провоцировать, он смирится. — Да я вроде сам его никогда и не провоцировал, — вздохнул Гарри, мысленно хватаясь за голову от осознания того, в какую авантюру сам себя втянул. Но приятные бонусы от секса с Люциусом пока всяко перевешивали мелкие неудобства от общения с его сыном. — Вот и отлично! А там, глядишь, Драко привыкнет к тебе, посмотрит на нас со стороны, послушает твои крики во время секса и сам захочет присоединиться. И не надо так возмущаться, — усмехнулся Люциус, крепко удерживая руку Гарри, которую тот хотел вырвать из захвата крепких пальцев. — Ты думаешь, я не заметил, как ты нас сравнивал и с каким мечтательным выражением лица? — Я не… — Так уже и «не»? — промурлыкал Люциус и вдруг одним плавным движением оказался у Гарри за спиной. — А ты представь, — зашептал он ему в ухо, обнимая и проникая ладонями под мантию, — как было бы здорово оказаться между нами двумя. Драко стонал и извивался бы под тобой, плотно обхватывая тебя своей узкой задницей, закинув ноги тебе на плечи, а сзади бы к тебе тесно прижимался я, глубоко проникая в твой разработанный и жаждущий моего члена вход… — Люциус шептал еще какие-то пошлости, а руки его тем временем уже во всю хозяйничали на теле Гарри, оглаживали живот, выкручивали напряженные соски, отключая связь с реальностью и оставляя только умопомрачительные ощущения. Перед глазами всплывали развратные картинки, нарисованные словами Люциуса, член стоял колом, а задница зудела, видимо, требуя их воплощения. И когда рука Люциуса крепко, по-хозяйски сжала член прямо через ткань брюк, Гарри не выдержал и кончил с громким протяжным стоном. Люциус аккуратно отпустил его и, заботливо придержав за плечи, чтобы Гарри от переизбытка ощущений не свалился со стула, все так же тихо прошептал: — Всему свое время, Гарри, всему свое время.