Сюрприз по почте

С их прогулки в парке прошло около недели. Кёнсу заглядывал снова, в этот раз обошлось без эксцессов. Тот просто напивался, присев им на уши, и ничего особо не расспрашивал. Даже пришлось оставить спать его на диване. Чондэ лазил по форумам в поисках информации о вампирах, которая бы хоть немного походила на правду. Добрался даже до даркнета. Но толкового так ничего и не попадалось. Бэкхён же стал вести себя немного странно. Чондэ не раз ловил на себе долгие задумчивые взгляды. Будто тот что-то хотел, но молчал. Сам же ныкался по углам квартиры, сбегал на работу, чтобы не дать себе шансов ещё больше вляпаться в Бэкхёна. Однажды вечером, после сдачи номера, уставший Чондэ пластом лежал на диване и пялился в потолок. К нему подошёл Бэкхён и присел рядом на пол. — Чондэ… — позвал он. — М-м-м…? — Я… Не знаю, как тебя спросить, чтобы не обидеть и не испугать, — начал неуверенно Бэкхён. — Что такое? — Чондэ повернулся на бок и посмотрел на него. — Ты бы мог… дать мне немного своей крови? — проговорил он, запнувшись. — Э-э… — проблеял Чондэ в ответ. — Просто кровь животных не даёт того эффекта, который нужен. Она помогает, но очень медленно, тех сил, что она даёт, недостаточно. Мне кажется, если я обрету больше сил, я смогу почувствовать вампиров, где бы они ни были. Я уверен, что кто-то должен был остаться. Чондэ поднялся и сел. — То есть всё это время ты молчал, а мог найти семью? — Я думал, что тебе будет неприятно, — объяснил Бэкхён. Чондэ поверить не мог, что Бэкхён беспокоился из-за такого пустяка, теряя шанс найти себе подобных. — Да, боже, я согласен! Подумаешь, отдать немного крови… Чепуха же! Я уже жертвовал её как донор, в этом нет ничего страшного. — Правда? Спасибо! — искренне сказал Бэкхён. — Ладно, но как мы её из меня достанем? — Знаешь, кажется, я не смогу, — спустя время проговорил жалобно Чондэ, держа нож над ладонью. — Мне инстинкт самосохранения не позволяет. — Может, есть другой способ? Я не хочу, чтобы ты себя ранил. — Ну… Купить шприц и попытаться набрать им? Но я не умею, да и знакомых медработников у меня нет, — вздохнул Чондэ и отбросил нож. — И что будем делать? — Кхэм… Я мог бы тебя просто укусить, — промямлил Бэкхён, отведя взгляд. — Э? Только не за шею! — Чондэ представил себе эту картину и чуть не кончился на месте. Укус в шею от Бэкхёна он не переживёт. — А, ну… Не обязательно туда. Чисто теоретически нужен просто крупный сосуд. Чондэ напряг память, пытаясь вспомнить анатомическое расположение вен. — Бедро тоже подойдёт. Так и следы будет легко скрыть. Резонно, но совсем не легче. — Ладно, дай мне морально подготовиться, — проговорил Чондэ и пошёл в ванную. Он влез под холодный душ, дабы студить голову. Торчать вечно он тут не мог, потому вышел в коридор, где его встретил Бэкхён. — Если ты не можешь, я не хочу тебя заставлять, — сказал он с беспокойством. — Я в норме. Любой фанат вампиров грезит об этом, наверное… Чондэ прошёл в спальню и уселся на кровать. Он после душа напялил лишь халат и бельё, чтобы было удобнее. Сдвинув полу халата и открыв внешнюю сторону бедра, он посмотрел на Бэкхёна. — Так сойдёт? — спросил он сипло, кусая губы. — Чондэ, кхэм, сосуды проходят на внутренней стороне. — Что?! — Ой, всё, выдохни и расслабься, всего я тебя есть не собираюсь, — Бэкхён толкнул его в грудь, и Чондэ завалился на спину. Бэкхён подхватил его правую ногу и уложил себе на плечо. Чондэ взглянул на Бэкхёна, который принюхивался к его ноге, и закусил руку, чтобы не завыть от этой сцены. Какого хрена эта затея переросла в начало многообещающего порно?! — Может всё-таки в шею? — проскулил он. — Молчи и дыши ровнее, твоё сердце скачет, будто галопом. И кто в этом виноват, интересно знать?! — Ну что ты медлишь? — пробормотал Чондэ и положил ладони на щёки, дабы их остудить. — Я ищу место. Если честно, я ещё никогда никого не кусал… — Чего?! — Чондэ поднялся на локтях. — Совсем?! — Даже человеческую кровь я пил из посуды. Так что… Ты у меня первый, если можно так сказать, — пояснил Бэкхён, зыркнув на Чондэ своим убийственно-соблазнительным взглядом. — Твою мать… — ляпнул он и завалился обратно на спину. Чондэ ощутил, как холодные пальцы чертили линии по его коже, всё ближе подбираясь к краю белья. Внизу живота стало горячо, и он изо всех сил представлял дряблых старушек, грустных щеночков и всё такое, дабы предотвратить неизбежное. Пару секунд кожу опаляло чужое дыхание, а после Чондэ ощутил острую боль. — Ох, чёрт! Я думал, это не так больно, — зашипел он. Зубы из него вытащили. Чондэ на свою беду скосил взгляд на Бёна. Окровавленные губы, которые он облизал. В глазах поволока. Тяжёлое дыхание. — Сейчас должно стать хорошо, — прошептал он и вновь вонзил клыки в ногу Чондэ уже глубже. Резкая боль сменилась странным зудом. А потом по телу прошлась волна жара. Чондэ захлебнулся вдохом. Это слишком невероятно. Чёртовы сопливые романы не лгут. Укус вампира дарит неземное наслаждение. Чондэ не знал, сколько это длилось, он потерял счёт времени и вообще себя. Валялся в прострации и ловил кайф. — Кхэ-кхэ, — послышалось от Бэкхёна. Чондэ посмотрел на него рассредоточенным взглядом. — Ты это… Что ли… Как бы… — бормотал он сбивчиво и косился на пах Чондэ. Он тоже туда скосил взгляд и захотел провалиться сквозь землю. Как же стыдно, мать твою! Он оттолкнул ногой растерянного Бёна, подскочил и унёсся в ванную. *** Он сидел под дверью с уже обработанным и заклеенным укусом. И в чистом белье. Какого хрена он изначально скомандовал не шею? Всё стало только хуже от этого! В итоге всё кончилось его позором. Хреновы фетиши с хреновыми вампирами и чёртовым отсутствием личной жизни! Да пошло оно всё! В дверь тихо постучались. — Ты в порядке? Голова не кружится? Я не слишком много выпил? — Всё нормально, — пробубнил Чондэ в согнутые руки. — Ты что, так и не выйдешь оттуда? — Нет. — Чондэ… — Мне стыдно, окей? — выдавил он из себя. — Это была вполне естественная реакция, — послышалось уже перед Чондэ. Он поднял голову и обнаружил сидящего подле Бэкхёна. — Тебе не говорили, что если человек заперся в ванной, к нему нельзя так вламываться?! — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя плохо из-за приключившегося казуса. Я не рассчитал с опьянением, так как знал всё лишь в теории… — Если бы причина была лишь в этом, — проворчал Чондэ под нос. — Что? — Ничего. Забудь, — Чондэ поднялся и отпер дверь. — Оно хоть подействовало? — А? Да. Только надо ещё немного времени, чтобы усвоилось. — Я пойду, прогуляюсь, — сказал Чондэ и вышел с ванной. Видеть сейчас Бэкхёна он не мог. *** Когда Чондэ ушёл, Бэкхён лишь посмотрел ему вслед. Он понимал, что произошедшее человека жутко смутило. Пытался сгладить всё и придумал о том, что это из-за его магии, с которой он якобы не рассчитал, но это не помогло. Кто вообще Бэкхёна надоумил так опрометчиво поступить? Он повёл себя неразумно и поддался желаниям. Вообще-то это началось ещё с прихода Кёнсу. Бэкхён таки поискал те незнакомые слова в телефоне, который подарил ему Чондэ. Сказать, что результаты его удивили, ничего не сказать. Всё прочитанное шло вразрез с его нравами и привычным миром. А когда поиски привели его к какому-то странному и очень неприличному кино, он закрыл всё это и не подходил к всезнающему аппарату ещё долго. Мысли о том, что человек мог думать о нём в таком плане, крайне сбивали с толку, но странным образом будоражили. Пусть тот виду не подавал, но Бэкхён не мог перестать думать про этот факт. Усугубилось всё, когда они ехали к реке. Тогда в людной повозке, что зовётся автобусом, Чондэ потеснили к Бэкхёну. В тот момент он снова услышал, как ускорилось сердцебиение человека, и опрометчиво предположил, что тому подурнело. А когда от разворота тот и вовсе вплотную прижался, пульс его стал ещё быстрее. Тогда-то Бэкхён и понял, что это вовсе не какая-то там «тахикардия». Это реакция Чондэ на самого Бэкхёна. Это знание так затуманило его разум, что он позволил себе лишнего. Вдохнуть аромат кожи и коснуться руками там, где горячая кровь текла по венам. После он не смог объяснить себе этот поступок. Уже у реки, видя, как человек расстраивается из-за неудачных попыток освоить двухколёсного коня, Бэкхёну захотелось ему помочь. Искренне. Потому что не мог смотреть на то, как тот грустил. Ранее Бэкхёна конечно тоже волновали чувства Чондэ, он всё-таки помог ему, тем более был потомком тех, благодаря кому Бэкхён ещё жив. Но тогда, у реки, всё было как-то совсем иначе. Он даже рискнул на людях применить незамысловатую магию, чтобы помочь Чондэ. Его улыбка после показала, что всё было не зря. Вообще удивительно, как меняется отношение к кому-то, когда ты осознаёшь его чувства к себе. Ранее Бэкхёна это больше отталкивало. В этот раз же он начал ловить себя на длительных взглядах, направленных на человека. Он подмечал какие-то новые черты и забавные вещи. Увидел, как симпатично изгибается линия его губ, когда тот улыбался. Так же случаи, когда тот жаловался на что-то или капризничал, как малое дитя. Будь это кто-то ещё, Бэкхён бы лишь глаза закатил. Чондэ же выглядел мило в такие моменты, и Бэкхён на это лишь беззлобно посмеивался. Время шло, а Бэкхён всё больше не понимал себя и путался. Он пытался отвлечься от этих мыслей и искать родню, но его сил всё равно не хватало. Именно тогда он и решился попросить крови Чондэ. Кто же знал, что всё обернётся этим? Когда человек не смог ранить себя ножом, чего, если честно, Бэкхёну и вовсе не хотелось, он импульсивно предложил его укусить. Неожиданно Чондэ дал согласие, и в Бэкхёне что-то перемкнуло. Он представил, как прикасается к человеку, и это пробудило в нём давно спящие желания. Но почему он сдуру затребовал бедро взамен шеи?! Это же как надо было разумом помутиться? Всё же, чего греха таить, Бэкхёну безумно это понравилось. Исследовать гладкую кожу и вонзать в неё свои клыки. А после узнать вкус крови Чондэ. Это было то, что зовут истинной негой. Но казус, последовавший после… Почему Бэкхён просто не промолчал? Неверное, потому что такая реакция тела Чондэ на всего лишь укус повергла Бэкхёна в шок. Неужели он человеку настолько нравился? Теперь, смотря на закрытую дверь, Бэкхён был в полной растерянности и смущении. Он оценивал свои чувства и ощущения и понимал, что человек действует на него, как никто другой прежде. И это пугало, честно говоря. Даже отбросив то, что они оба мужчины… Чего уж там, Бэкхён знавал такие пары вампиров прежде. Однако Чондэ всё ещё оставался человеком. Они из разных миров, и Бэкхён даже не о времени говорит. Если подумать, со всех сторон, эта связь ничем хорошим не закончится. Даже дай он слабину и поддайся этим чувствам. Он не знал, когда Чондэ вернётся домой, не хотел входить в транс, пока не уверится, что человек в порядке. Но кровь уже начала действовать, и сила звала его. Подумав, что нет смысла тянуть с этим, Бэкхён лёг в гроб и взмахом руки закрыл крышку. Он попытался отбросить мысли о Чондэ и сосредоточиться на связи с семьёй. Едва он вошёл в нужнее состояние, как его тут же огорошило тысячами нитей, пронзившими сознание. Каждая нить вела к выжившему вампиру. Бэкхён поверить не мог, что их столько, по всему миру. Прежде он не пытался установить подобную связь, его не волновали другие кланы, но сейчас его накрыло невероятным чувством единения. Бэкхён всё же вновь сосредоточился и решился на нечто иное. Попытаться найти остатки своего клана, если те ещё остались. Он не питал слишком больших надежд, но всё же сделал это. «Бэкхён?» — прозвучало в его голове тихо-неверяще. Он даже на мгновение растерял всю концентрацию. Бэкхён знал этот голос. «Грета?» — отозвался он в ответ нерешительно. «Да!» «Где ты?» В ответ его потянула одна из нитей, показывая направление. Он так воодушевился, что тут же перенёс себя туда, куда ему указывали. Он вышел из транса и обнаружил себя по-прежнему в гробу. Не поняв случившегося, он открыл крышку и встал. Дом был точно не Чондэ. Просторная и светлая гостиная. — Бэкхён? — послышался голос позади. — Это правда ты? Он развернулся и увидел своими глазами всё такую же прекрасную троюродную кузину. Он тут же подскочил на ноги и поймал в свои объятия ринувшуюся к нему девушку. — Поверить не могу! Все думали, что ты погиб вместе с семьёй! Как же так?! — лепетала она дрожащим голосом ему в грудь. — Это долгая история, — проговорил он и сжал сестру в объятиях сильнее. У него самого ком в горле встал, оттого что ему, наконец, удалось. — Надо быстрее всем остальным сообщить! Это же такая радость! — сказала она с улыбкой, подняв голову. — Остальным? — переспросил Бэкхён. — Именно! Мои отец и мать, тётушка Мэри, кузины Анна и Фэй, братец Генри и много кто ещё! — Они выжили? Но как? — Бэкхёну всё ещё не верилось. — Это тоже долгая история, потому давай ими друг с другом поделимся. Ты же останешься? — с надеждой спросила кузина. Бэкхён вспомнил о Чондэ, но кивнул согласно. Он рассчитывал, что вернётся раньше человека, но отказать сестре не мог. *** — Таким образом, семейная экспедиция в Арктику нас спасла. Мы избежали массовых нападений, а когда до нас дошли вести, мы решили пробыть там столько, сколько это было возможно, — поведала ему Грета. — Что сейчас с теми охотниками? — с беспокойством спросил Бэкхён. — Они ослабли со временем, их влияние уменьшилось, а после они и вовсе исчезли или, возможно, затаились. Но уже много лет от них ни слуху, ни духу, — ответила кузина. — Теперь расскажи же свою историю! Бэкхён кратко поведал о родительском плане, о найденном письме. О том, что очнулся лишь недавно, восстанавливался, и только сейчас смог их найти. Рассказал и о Чондэ, о его помощи и поддержке. — Странно, — мягко улыбнулась Грета. — О чём ты? — Я впервые вижу, чтобы ты говорил о человеке с такой теплотой в глазах. Может, ты и не заметил, но ты постоянно улыбался. Бэкхён нахмурился и опустил взгляд. Его отношение настолько очевидно? — О, Грета, ты купила новый гроб? — послышался со стороны незнакомый мужской голос. Бэкхён обернулся и увидел высокого мужчину в деловом костюме. — Это ещё кто? — сказали они хором друг о друге. Грета рассмеялась и поднялась на ноги. Она подошла к вошедшему в комнату человеку, обняла его и поцеловала. Бэкхён от увиденного потерял дар речи. — Познакомитесь, это мой муж, Ганс, а это мой восставший из праха кузен, которого все считали погибшим. — О, это тот самый, о котором ты мне рассказывала? — воодушевился мужчина. Когда Грета кивнула, он подлетел к Бэкхёну и начал трясти его руку. Что-то тараторил о том, как ему приятно и как он рад, а Бэкхён только и мог сидеть и хлопать на всё глазами. — Ладно, ты из него всю душу вытрясешь, — остановила мужа Грета. — Ой, да что это я… Вообще я на минуту, забыл дома документы важные. — Я же говорила, проверяй всё заранее, — пожурили его. — Ладно, пойду, найду и сразу обратно. Надеюсь ещё увидеться с вами, Бэкхён, — мужчина отсалютовал рукой и исчез на верхнем этаже дома. — Грета… Человек? Ты вышла замуж за человека? — только и проговорил сбитый с толку Бэкхён. — Ну да. А что такого… Бэкхённи, в это время рамки давно стёрлись. Мы живём как люди и среди людей. В этом нет больше ничего зазорного. Мой отец Ганса вообще обожает, — усмехнулась она и присела рядом с Бэкхёном. — Я не понимаю, но как же так? Что вы будете делать, когда он начнёт стареть? И вообще, как он принял тебя? — у Бэкхёна мир перевернулся сейчас. — Боже, чего ты такой беспокойный? Куда вся твоя рассудительность подевалась, братец? — Просто… — Не в том ли Чондэ дело? — Я тебя ещё в детстве просил не читать моих мыслей, — Бэкхён отвёл взгляд и почувствовал себя пойманным на горячем. — А тут и читать не нужно, всё написано у тебя на лице, — засмеялась она. — Знаешь, как я говорю? На каждого вампира найдётся свой человек. Тебе же повезло попасть к нему в руки с самого начала. Беспокоишься о том, что будет? Лучше подумай о том, чего не будет, если ты не решишься, глупенький. — Но что делать по исходу времени?.. — Что за глупый вопрос? Просто обратить человека в вампира и жить дальше припеваючи, — сказала кузина с такой лёгкостью, будто глупость какую. — Но разве люди на то согласны? — Бэкхён поднял брови в удивлении. — Мой Ганс долго решался. Обдумывал… Но чувства взяли своё. Мы решили пока пожить как обычная пара, а как время придёт, я его обращу и мы переедем. Бэкхён слушал это и думал, что всё многим проще, чем он себе прежде надумал. Если чему-то быть, то оно придёт, нужно лишь сделать первый шаг. *** Пройдясь вдоль и поперёк по своему району, Чондэ зарулил в круглосуточный комбини и купил себе пива. Там же на улице за столиком его и распил. Он думал о Бэкхёне и обо всём, что пережил, встретив его. Такая история стоит настоящей книги, вот только светит ли ей хэппи-энд? Чондэ в этом сомневался. Даже если на секунду предположить, что Бэкхён примет его чувства. Как узнать, что он это сделает искренне, а не из-за благодарности или вообще жалости? Да будь меж ними сто раз чувства, Бэкхён не стареет, а Чондэ уже перевалило за двадцать пять. Ещё несколько лет и он начнёт постепенно превращаться в ворчливого дедулю Чондэ. Как ни крути, будущего у них совместного попросту нет. Поэтому Бэкхёну лучше всего будет поскорее найти куда податься и исчезнуть из жизни Чондэ. С глаз долой — из сердца вон, да? Чондэ вернулся домой достаточно поздно. Он аккуратно прикрыл за собой дверь. Разулся и прошёлся по дому, ища Бэкхёна. Однако его нигде не оказалось. Чондэ поспешил в спальню и увидел, что гроба тоже нет. Он горько выдохнул и опустился на кровать. Вот как, значит? Даже не попрощался… Было жаль, что они так закончили, но разве не этого Чондэ хотел буквально час назад? — Дохотелся… — брякнул он и упал на кровать. Обнаружил на одеяле несколько капель крови и перевернулся на спину, чтобы их не видеть. Впервые после расставания с тем мудаком захотелось поплакать. Чондэ почти поддался этому желанию, как на него с дикими возгласами приземлилось нечто тяжёлое. — Бэкхён?! — ошалело воскликнул Чондэ, обнаруживая того на себе. — Ой… Прости, не рассчитал. Я тебя не ушиб? — Бэкхён опёрся на вытянутые руки. — Где ты был? — тихо выдавил из себя Чондэ. — А! Я нашёл! — сказал он, засияв, как новая монета. — Нашёл их, Чондэ! На радостях Бэкхён сгрёб его в охапку и крепко обнял. Чондэ ощутил, как смута на душе самую малость развеялась. Обняв Бэкхёна в ответ, он закусил губу. — Я думал, ты исчез. Насовсем… — прошептал он тихо-тихо. Бэкхён отстранился и заглянул ему в лицо с удивлением. — Почему ты так решил? — Тебя не было и гроба твоего тоже… — А, это? Бэкхён поднялся и сел. — Когда ты ушёл, я решил попробовать поискать. Ты не поверишь, но кровь подействовала невероятно. В мире сохранилось множество вампиров. Не так много, конечно, но они везде. И самое невероятное, мою семью не всю уничтожили… На мой зов откликнулась кузина Грета. Мы с ней были дружны с детства. Чудом её семье удалось выжить и переждать тёмные времена. Когда она отозвалась, я прямо так, с гробом, переместился случайно, — усмехнулся он. — Где они? — улыбнулся Чондэ. Радости Бэкхёна было сложно не поддаться. — Сейчас она живёт в Штутгарте, в Германии. У неё своя пекарня. — Вау! — Именно. Она, конечно, переезжает иногда по миру, чтобы скрывать личность. Прямо как те Калены из твоего фильма, — Бэкхён улыбнулся. — Но она жива. И её родители, а так же братья и сёстры. Они живут порознь, чтобы не привлекать внимания, но часто собираются вместе. — Это правда, очень круто, — Чондэ искренне был рад. — Она предложила жить у неё. — О, — протянул Чондэ, — вот как… — Обещала помочь с документами, у неё какие-то там связи, — усмехнулся Бэкхён. — Я счастлив за тебя, когда отбываешь? — сказал Чондэ наиграно-воодушевлённо, а у самого кошки заскребли на душе. Бэкхён посмотрел на него слишком пронзительно, а потом глубоко вздохнул. — Может, хватит скрывать уже? — Что скрывать? — не понял Чондэ, но по спине поползли неприятные мурашки. — Я хоть и с позапрошлого века, но не идиот же… — Да к чему ты клонишь? — уже хмурился Чондэ. — Ладно, я первый скажу, — он прикрыл глаза и выдохнул через нос. — Сначала я принимал твою помощь как услугу за услугу. Узнав, кто ты и какой ты, понял, что тебе можно доверять. После ты стал мне единственным другом в этом мире, но… — замолк Бэкхён. — Что? — Чондэ боялся и дышать. — Со временем я перестал себя понимать. Того… как отношусь к тебе. Чондэ лишь моргал и во все глаза смотрел на Бэкхёна. Неужели он хочет сказать, что?.. — Тогда, в этом автобусе, я не сдержал своих порывов и коснулся твоей кожи. Это… Я раньше не испытывал чего-то подобного к человеку, тем более к мужчине, — Бэкхён отвёл взгляд. — И, честно говоря, я мог укусить тебя даже в запястье, — сказал он со смущённым смешком. — Что?! — Чондэ весь подобрался и подскочил на колени. — Мне просто захотелось проверить, как это… В общем, понять, почему мне хотелось прикасаться к тебе и вообще… — То есть я пережил тот позор, потому что тебе просто захотелось что-то там проверить? — возмутился Чондэ. — Но именно произошедшее помогло мне окончательно увериться в том, что я не один тут мучаюсь, — улыбнулся Бэкхён, демонстрируя кончики своих клыков. — Почему ты решил мне всё это вдруг рассказать? Я не понимаю, — проговорил Чондэ и потёр лицо руками. Наверно, он опять косплеил помидор. — Я сомневался… Сомневался, что есть смысл в этом всем, и… Ты ведь человек, а я… Мы разные и пути у нас разные, которые просто случайно пересеклись. Чудесно, дать надежду и тут же её отнять, Бэкхён просто мастер. Чондэ понурил голову. — Я в курсе кто я и кто ты. Потому-то я совершенно ни на что не претендовал. Даже помыслить не мог, что ты тоже задумываешься о чём-то подобном. Потому не стоит продолжать этот разговор. — Дай мне договорить, окей? Чондэ усмехнулся тому, что вампир впервые использовал сленг. — Я думал так. Пока не побывал у сестры. Она, кстати, замужем. За человеком. — Что? — Чондэ поднял голову и взглянул на Бэкхёна. — Порядки, по которым мы жили прежде, давно рухнули. Мы живём, как люди и среди людей, как сказала моя кузина. — Её муж знает кто она? — Нет, он каждый раз не замечает её клыков при поцелуе, естественно, он знает! — ответил Бэкхён. — Но как же они?.. — Будут дальше? Я тоже задал ей этот вопрос, а она посмотрела на меня как на полоумного, — хмыкнул Бэкхён. — Она просто сделает его вампиром, когда придёт время. Чондэ будто обухом огрели. Вампиром стать? Вот так просто порвать со своей жизнью? Это… — Как он согласился на такой шаг? — Да, это тяжёлый выбор. Но он любит её, потому готов на жертвы. Чондэ свесил ноги с кровати и сложил руки на коленях. Да, такой исход подарит сестре Бэкхёна и её мужу много времени… Но где гарантия, что со временем их чувства не угаснут? Что мужчина не пожалеет о своём выборе? И не обвинит жену в том, что она сломала ему жизнь? — Чондэ, — позвал Бэкхён и аккуратно взял его руку в свою. Чондэ смотрел на их переплетённые пальцы и думал, что это слишком много для одного грёбаного дня. — Я не прошу тебя о подобном. Мы ведь и сами не разобрались ещё в себе до конца, но, быть может… Ты захочешь для начала просто стать моим парнем? Так у вас говорят? Чондэ, стиснув зубы, пытался угомонить ураган из чувств, что бурлил у него внутри, чтобы хоть немного внятно ответить. — Я ещё помню угрозу Кёнсу, потому я не отступлюсь, — пытался скрасить шуткой Бэкхён затянувшуюся тишину. У Чондэ в голове пролетали все выдуманные романтические истории с вампирами и то, как он всем сердцем переживал за каждого и хотел быть на их месте. А теперь сидит и ничего не делает, когда пишется его собственная история. Он ощутил, что Бэкхён хотел уже отпустить его руку, но сам сжал сильнее и не позволил это сделать. — Помнится мне, кто-то ругал «Сумерки» за бессмысленную романтическую линию, а теперь сам… — Теперь я понимаю этого Эдварда, когда находишь своего человека, довольно трудно устоять, — поведал Бэкхён. — Так каков твой ответ? Чондэ поднялся и встал перед Бэкхёном. Тот смотрел на него взволновано своими светлыми глазами. Чондэ не знал, не рано ли для этого, но уж больно ему хотелось. Потому он наклонился ниже и прошептал совсем тихо: — Мне всегда было интересно, а не мешают ли клыки вам целоваться? — Хочешь проверить? — усмехнулся счастливо Бэкхён. — Всенепременно и сиюсекундно, мой дорогой граф, — проговорил Чондэ и через мгновение ощутил мягкие и прохладные губы на своих. Он прикрыл глаза и уже сам поцеловал Бэкхёна. Переместился к нему на колени и чуть отстранился. — А сейчас я продемонстрирую, как целуются в наше время. Он обхватил лицо Бэкхёна ладонями, снова его поцеловал, но уже глубоко, проникая языком меж чужих губ. И проверил-таки, оказалось, клыки делу совсем не помеха. *** — Ты готов? — Когда ты перестанешь это спрашивать? А после перерождения будешь уточнять, был ли я готов или что? — проворчал Чондэ и стукнул Бэкхёна кулаком в грудь. Они лежали в гробу, некогда принадлежавшем Бэкхёну. Тому самому, который Чондэ десять лет назад получил по почте от деда. В котором же и отыскал этого мнительного вампира. Было тесновато, но в целом они помещались. Бэкхён говорил, что перерождение лучше переносить в гробу, а этот ещё и древний, наполнен магией. Подвал их собственного нового дома был не очень торжественным местом, но всё же особенным для них. Отсюда начнётся новая жизнь. Наверху в гостиной где-то праздновали родственники Бэкхёна их новоселье. Там же был и Кёнсу, который узнал сущность Бэкхёна ещё на первом году отношений. Бедный ещё долго к ним не приходил и на звонки не отвечал. Однако со временем как-то принял, что хобби его друга вдруг сошло со страниц книг. Теперь же он был любимчиком таких торжеств и главным шеф-поваром у всей вампирской братии. Больше Чондэ никому не говорил. Его дедушка и бабушка ушли из жизни пять лет назад, а маму на фоне этого подкосила болезнь. Врачи не смогли ничем помочь. Тогда Чондэ и Бэкхён решились рассказать ей правду и предложить последнее средство. Они не хотели её вынуждать. Мама, когда, наконец, уверилась в правдивости их слов, всё же отказалась, говоря, что не смогла бы так жить. Чондэ сильно горевал, но принял её выбор. С течением времени пришёл момент, чтобы начать всё с чистого листа и оставить прошлое позади. Кроме Кёнсу, конечно же. От него сбеги ещё. — Мне что, ещё годок подождать, пока ты решишься? Глядишь, ещё десятком морщин обзаведусь. Лысиной, там. Не знал, что ты любишь постарше, — проговорил он с издёвкой и засмеялся, когда Бэкхён закатил глаза. — Ну, серьёзно, будто это я тебя должен укусить, а не ты меня. — Но ведь назад дороги не будет, Чондэ… — Я это знал уже тогда, когда впервые тебя поцеловал. Да и какой дороги назад? Все мои пути к тебе ведут, дуралей, — по-доброму обозвал его Чондэ. — Ладно, — Бэкхён вздохнул и чуть приподнялся. — Я люблю тебя, — сказал он, гладя Чондэ в глаза. — А я пну тебя, если оттянешь ещё хоть момент. Бэкхён засмеялся и облизал губы. Затем наклонился к его шее и поцеловал. Чондэ, как и всегда, моментально покрылся мурашками от этого. За столько лет не привык совсем. — Может по старинке? В бедро? М? — съехидничал Бэкхён на ухо. — Мне что, позвать Кёнсу, чтоб он тебе рассказал, что почём? — Чондэ уже не выдерживал. Он и сам чертовски волновался, а Бэкхён только добавлял. — Не нужно Кёнсу. — Тогда дав-а-а… — не успел Чондэ закончить фразу, как ощутил клыки, что вонзись в его шею. Бэкхён предупреждал, что в этот раз приятно не будет. Потому что нужно почувствовать и пережить каждую перемену внутри. Чондэ ощущал боль. Чувствовал, какими ватными становились конечности. Всё тело будто погружалось под воду и где-то отголоском жгло в шее. Вскоре перед глазами всё поплыло и потемнело. Он открыл глаза и вдохнул будто совсем незнакомый воздух. — Чондэ?! Чондэ! Очнулся… — к нему подлетел Бэкхён и ласково улыбнулся. — У тебя волосы стали пшеничными. Чондэ ощутил поглаживание по голове. — Как ты себя чувствуешь? Он хотел ответить, но понял, что охрип. Он прокашлялся и обнаружил нечто непривычное во рту. Тут же мазнул языком по одному из клыков, оценивая новое в себе. — Как будто заново родился. Сбит с толку и почему-то хочется орать. — Это пройдёт, — усмехнулся Бэкхён. — Всё прошло успешно. А мне теперь лет десять не понадобится человеческая кровь. Ты поспи ещё, так твоё тело быстрее придёт в норму. Я буду рядом. Чондэ чуть кивнул и прикрыл глаза. — Бэкхён. — М? — Я тоже люблю тебя. Послышался тихий смешок и Чондэ ощутил на губах мягкое касание. — Спи, новорождённый. Впереди ждёт целая новая жизнь. И я. — А как на счёт маленького щеночка корги в этой новой жизни? Всегда хотел, но аллергия показывала мне крупную фигу, — проговорил Чондэ, не открывая глаз. — Ну, началось, не успел родиться, уже щенят подавай. Чондэ рассмеялся. — Я подумаю, а теперь спи уже. Чондэ немного поворочался и расположился комфортнее. Перед глазами мелькали события прошлой жизни. Начиная с момента, как мама подарила ему детскую книгу о маленьком вампирёнке. Кто бы знал, чем это обернётся. Но он не жалел о своём выборе. И знал, что не пожалеет о нём никогда.