Сердце и душа волка

Странное место... Пустота, пустота. Как Россия может стоять на ногах? Но он же стоит... — Папа!? — тёмный силуэт вдали, такой знакомый... Он бежит, спотыкается, сердце замерло в груди... — Ты жив!? Ты жив!? — парень попытался его обнять... — Не смей ко мне прикасаться! — его оттолкнули. — Н-но... папа... — Посмотри на себя! Ты жалок! Я разочарован в тебе. Мне стыдно, что ты мой сын. — П-почему ты... т-ты так г-говоришь?... — Ты никого не сберёг! Если бы не ты, всё было бы хорошо! — П-прости... прости... — Я умер по твоей вине!!! —...— горло накрыл ком горечи и боли, глаза залились горячими слезами. — Ты никогда не искупишь свою вину!!! Всё почернело, образ отца исчез. Всё стало тьмой... Верно, он жалок Всё из-за него Отец умер по его вине Н-но... В-всё наверное будет хорошо? В-верно? Тепло окутало его, и страхи начали отступать... Русский проснулся. Ещё ночь. Он попытался пошевелиться, но не смог. Что-то большое и тёплое ограничивало все движения. Это тепло расстекалось по всему телу тонкими струйками, согревало, его казалось бы продрогшее тело. Это успокаивало. Всё же, он попытался вырваться. Россию сжали ещё сильнее. — Спи... — Штаты крепче прижал парня к себе. — А-америка? Это ты? Н-но... — Россия покрылся яркой краской от смущения, ведь до него дошло, что США спит с ним. — Одиноко одному, верно? Ты скулил во сне. — Да, но почему ты тут? Я ведь в своей комнате? — всё же русский решил не показывать смущения. — Нет, я отнёс тебя к себе. — Ладно... — Ты такой холодный... — США зарылся носом в его волосы. — Ч-что ты делаешь?... — Славянин снова начал рыпаться. — Просто расслабься, ладно? Или тебе помочь? — Штаты ухмыльнулся в темноте — Мне не нравится это... Мне неловко. Я лучше пойду к себе, —РФ начал сильнее сопротивляться. Америка быстро перевернулся, прижав его запястья к кровати. — Я же говорил, что успокою, — от этого румянец на щеках у русского загорелся сильнее. — Отстань! — Россия оскалился. — А не то, что? — он нависал над тощим телом — Я буду драться! — Ну-ну... — парень наклонил голову к его шее и уткнулся в неё. — Что т-ты... мх!... — он почувствовал что-то горячие и мокрое на своей ключице. Непродолжительная тупая боль, и Штаты отстранился от него, — Что ты сделал!? — Оставил засос. Я говорил, что не стоит рыпаться, милашка. — Дурак! — Эй? Ладно, прости. Давай спать. — Не называй меня милашкой! Я не милый! — Но ты же такой милый. «Что это только что было?!» — Федерация не хотел верить, что его чуть не изнасиловали. Американец уснул. Россия потёр место засоса.