Сердце и душа волка

— Ну... что я могу сказать, — глава комиссии и отдела по контролю, худощавая пожилая дама, сидела за столом и внимательно изучала взглядом Рейха, которому было около шестнадцати лет, который стоял перед полным составом. У паренька сильно тряслись колени, даже во рту пересохло и болел живот, будто в него воткнули нож из стандартного набора для самообороны. Если его не возьмут, он пойдёт в съёмную комнату вешаться. — Вы отлично сдали теорию, но с физическими нормами надо поработать... — Х-хорошо, — выглядит сейчас наверное, как идиот. — Ну, а в целом... Вы приняты. — С-спасибо! — он не мог поверить в своё счастье. — Желаем успехов... — она безразлично проводила его взглядом. Рейх был готов прыгать от счастья, но еле сдерживаясь он таки дошёл до двери... — И помни: эти существа не заслуживают жалости. Пусть это будет женщина, ребёнок — стреляй, не задумываясь. Если, конечно, не хочешь вылететь от сюда, как тот, — командир отряда, где парень, уже окончивший училище, стажировался, проводил инструктаж. — Так точно! — отчеканил он. Было немного неудобно во всём этом обмундировании, но из-за этой претензии возникнут лишь новые проблемы. Его в казарме и так ласково прозвали "полторашкой", а если немец пожалуется на это, то к нему могут приклеить что-то вроде старого доброго "мистера Нюнчика". — Убей меня... п-пожалуйста... Только о-оставь сына... — волчица лежала на земле в неполном перевоплощении, заслоняя телом совсем маленького волчонка. — Н-нет... Я должен... — он направил дуло прямо в голову девушке. Вроде он не хотел, палец сам, инстинктивно нажал на курок. Тело, в котором недавно теплилась жизнь, обмякло и упало. Остался только серый комочек шерсти, завёрнутый в ласкутное одеяло. Ч-что он только что сделал?... Он убил... Н-но это так гнустно, быть убийцей. Он должен. — Прости, дитя... Мне жаль, что твой жизненный путь сразу после начала закончился. Выстрел. Он выходит из сарая. Два тела, одно всё ещё пытается защитить другое. Оба уже не здесь. Товарищи оказывали друг-другу первую помощь. Кто-то просто отдыхал. Тела грубо, как мешки с картошкой скидывали в грузовик. Вся земля была покрыта кровью. Рядом ручей успел наполниться алым пигментом. Как в этих страшных историях с войны... Н-но... Разве это не война? Разве это не война с теми, кого люди не могут принять? Н-нет? Тогда... смерть и боль, не доказательства? Прошло очень много времени. Рейх, уже мужчина, а не хилый юнец. Его повысили. Теперь ОН глава по контролю их региона. Боль потихоньку притупляется, становится не такой острой, как раньше. Наверное, теперь он всё чувствует хуже... По крайней мере, он начал получать хоть какое-то удовлетворение от убийств. Теперь такой шанс! О, какое это было наслаждение, убивать ту, которая лишила его единственного и самого ценного, что у него было. Рейх рассказал ей всё, что думает о ней, как любил её мужа... Она просто билась в конвульсиях, когда он начинал описывать то, как именно убьёт её щенят. Так забавно. Правда, в самом конце, когда обычно подают десерт, она слишком ослабла. Снятый с производства транквилизатор, который и сняли, потому что он имел наркотическое свойство, несомненно возымел эффект, но всё же. Рейх хранил эти капсулы специально для таких "особых", как этот, случаев. Странно... Казахское Ханство быстрее впал в комотозное состояние после одной инъекции. Казалось, хрупкая женщина, а сильнее такой глыбы. Болевые пороги у них, конечно шли ноздря в ноздрю. О да, он всё ещё хранит те прекрасные бирюзовые крылья. В его небольшой квартире для них выделена целая стена, которую он старательно закрывал шкафом. Было бы неплохо повесить рядом с ними другие, немного поменьше. Смотрелось бы очень симпатично. Инсталяция "отец и сын". — Ааагх!!! Ах... мх... — он смог нащупать дозу на прикроватной тумбе. Мгновение, и ножные судороги прекратились. Ну, вот... опять судороги. Ну ладно, будет трудно снова уснуть. Он встал с кровати и включил торшер. Мягкий желтоватый свет выявил из тьмы комнату, выдержанную в строгих бежевых тонах. Две комнаты, уборная, кухня — всё. Что ещё может быть ему нужно? Как это глупо... Он налил стакан воды. Столько лет... И чего он добился? Теперь, у него испорченное психическое здоровье, а тот, кто был так дорог, убит по его вине. Вся жизнь напоминает одно длинное, не смешное кино. — Рееейх, — мужчина обернулся. Опять этот фантом... Маленькая девочка, орёл-оборотень, стояла и смотрела на него. На месте одно глаза зияла дыра, изо рта сочилась кровь. Подол платья был изодран, половина волос на голове выдернута с корнем. — А где папа с мамой? — она прикоснулась к нему ледяной рукой, — Я слышала, они кричали. Где они сейчас, не знаю. Рееейх! — он потянулся за пилюлями. — Отстань! — он зло на неё зыркнул и проглотил две таблетки. — Дурашка... — голос из детского стал взрослым. Это был его голос, — Ты всё ещё пьёшь эти пустышки? Признай, они совсем не помогают... — Я сказал: свали от меня!!! — он истерично прокричал последние слова. — О, я твоё прошлое... — существо приняло облик двенадцатилетнего Рейха, — Ты создал меня сам,— миг, и теперь это он настоящий в мундире и со снаряжением, — Я не могу просто "отвалить" от тебя... — Ты просто плод воображения, тебя нет... — Нет... я реально. И я тут следило за последними событиями. Ты правда так уверен, что сможешь сохранить жизнь его детям? — Да. Я поклялся. — Тогда, знай. Они все рано или поздно узнают... кто убил их родителей. — Дрянь... — кровь ударила в виски, тяжело дыша он опёрся на стол. — Ну, я хотя бы не вру себе... — оно растаяло в воздухе, — В отличии от тебя. — Хах...ха... — он ещё долго стоял пытаясь отдышаться... Наконец, Рейх тяжело опустился на стул. В глазах начало темнеть. Оно право... Он сам его создал... Но всё же... Ведь можно ещё что-то изменить?... В соседней комнате сработал будильник. Мужчина обнаружил себя лежащим на полу. Всё тело болело, как после боя со взрослой особью дриады, класса — «альфа». — Чёрт... — злобно пробурчав, он встал с пола и пошёл выключать «орудие пыток» .