Сердце и душа волка

Троица действующих лиц сидела в кабинете мисс Чкаловой. Точнее сидела за столом только Ева, а непутёвый практикант вместе с пленницей расположились на полу. - Какого!?- взвыл мальчишка, глядя на карты противницы, которая та выложила на пол. - Лысого, лысого, Рейхи - волчица улыбнулась, обнажая ряд ровных клыков. Глава ордена клыков оказалась на удивление... симпатичной? Ростом примерно метр семьдесят, по крайней мере ниже наставницы, но всё же она могла смотреть на немца сверху вниз. Темно-русые волосы, с редкими рыжеватыми прядями, тяжелой волной спадали водопадом ей на спину, от чего казалось странным, как шея не запрокидывается от своей "ноши". Зеленовато-карие большие глаза с щеточками ресниц, как в прочем и было свойственно её виду, почти всегда были прищуренны, выражая немую язвительность ко всему происходящему. Выпирающие скулы, ниточка губ, так же насмехающихся, и заострённый подбородок с аккуратным женским носиком. Длинные, как и положено для азиатских красных волков, с острыми кончиками уши, были немного подраны, но это не делало их менее подвижными, живыми и пушистыми. Обрубок хвоста почти не шевелился. А так девушка чувствовала себя даже слишком хорошо после вчерашней "мести". Только бинты и некая скованность в движениях напоминали о поджигании ног и прочем веселье для агента, которой волчица вырезала глаз. Серая майка и махровые широкие штаны просто превосходно подчеркивали фигуру пленницы, выражая все ее прелести. Но немец все же обладал более тонкой талией... - Чем вы занимаетесь?- русская раздраженно оторвалась от заполнения бумаг, поправив круглые очки в массивной черной оправе, прямо поверх глазной повязки, которыми был щедро усыпан стол. Сегодня на ней был колючий шерстяной свитер, с закатанным рукавом, на месте, которое прошлась пуля некоторое время назад. Необычная форма, но менее внушительной от этого женщина не стала. - В карты играем.- ответила волчица, перетасовывая колоду, и лукаво стреляя глазом на надзирательницу. - Ты мухлюешь!- немец чуть не надулся от досады. - Давай в шашки! - В шашки так шашки... - она повернула голову к русской, которая потирала виски. - Ев, а у тебя здесь шашки есть? - Нет, нету... - огрызнулась Чкалова- Чего ты такая весёлая? - Да вот... Умирать надо с улыбкой.- волчица улыбнулась, но тут же на секунду помрачнела. - Вот ты будешь считать секунды до конца своей жалкой жизни... И понимать, как же был ценен каждый момент. - эти слова были адресованы уже непосредственно Рейху. Русская молча вернулась к своему занятию, и спустя уже несколько секунд шелестела ручкой по бумаге. От нахлынувших эмоций, волчица прижала уши, спрятав глаза, и быстро собрала карты в коробку, вернув на стол агента. Вздохнув, девушка перевоплотилась и немного повертевшись на месте, легла под батарею, находившуюся под окном и прикрыла глаза. Волки ее вида были маленькими, намного меньше дальневосточных, степных или лесных. Без хвоста животное выглядело ободрано, даже беззащитно. От оконного сквозняка она ежилась, так как шерсть была очень короткой, созданной для того, чтобы переносить жару, а не холод. Юноша достал из новенькой сумки (тогда еще сумка была новой, но в ней он уже успел протащить некоторое количество запрещённых препаратов), купленной на степендию, серую записную книжку. Этих книжек он хранил целую коробку, обвязанную бечёвкой, под кроватью в общежитии для практикантов. Это были просто отличные записные книжки, по 250 листов каждая. Партию их немец стянул со склада еще на первом курсе. Правда за это словил хорошенько, но это было уже не так важно. Достав карандаш с ластиком на конце, мальчишка сел по турецки напротив волчицы и попытался её зарисовать. Рисовал он не очень то хорошо... Нужно было постоянно тренироваться. За окном, которое выглядывало во дворы, шёл снег, крупными хлопьями падая на стекло. Небо было серым, как обложка нового блокнота юноши, с редкими белёсыми разводами. Голова зверя получилась лучше, чем обычно, только лапы были кривыми, как и шея. В какой то момент Ева встала и подошла к дремлющей Жасмин, присев на корточки. Агент некоторое время внимательно вглядывалась в выражение морды волчицы, после убедившись, что та спит, подняла на руки. После вернулась с ней назад и положила волчицу на колени, начав рассеянно почёсывать за ухом, свободной рукой. - Ты же её ненавидишь...- Рейх был вынужден перестать рисовать, так как натуру унесли. - Да, ненавижу. И что теперь? Животное обмякло и перестало дрожать, сильнее прижимаясь к агенту. Роща только просыпалась, солнце только-только показало свой краешек из-за горизонта. На сочной июльской траве были рассыпаны росинки, как драгоценные камни, немного поблёскивая в первых нерешительных лучиках. Цветы медленно начали раскрываться, открывая свои яркие головки, безмолвно кивая окружающим. Двое ёжиков перебежали песочную тропинку перед высоким маленьким аниморфом. Аниморф был маленьким, ему было только девять, а высоким, потому что он был под метр пятьдесят. А так волосы были распущены, струясь по тонкой спине и плечам, немного развиваясь при ходьбе. Лотос приходил сюда без сестры, так как та не хотела вставать особенно рано. Дойдя до нужного дерева, ребёнок начал карабкаться на нужную ветку, немного царапая голые стопы. Это было очень хорошее дерево - старый раскидистый дуб, с толстыми массивными ветвями и зелёными листьями. Осенью под ним валялось видимо невидимо желудей, а листва становилась бурой. Усевшись на немного влажную кору, Лотос поправил растрепавшиеся пряди и осмотрелся. Не особо высоко, но все же метра два над землёй есть. Откашлявшись и убедившись, что никого кроме него и птиц тут нет, он начал петь. Петь ему очень нравилось, тем более многие из родственников говорили, что он поёт хорошо, как и мать. Ну а впринципе как и все аниморфы. - Под вечер над реко-ой прохлада и поко-ой, белея облака-а уходят в даль гредо-ой... Спустя некоторое время прилетело несколько соловьёв и уселись рядом, тихонько насвистывая в так. - - Стремятся но куда-а? Струятся, как вода-а, летят как стая пти-иц, и тают без следа-а... Еще несколько пернатых певцов присоединились к нему, образуя что-то вроде хора. - Течет река, уходят прочь года, а песня всё живе-ет, она со мно-ой все-егда...- допел мальчик, выдыхая и прикрывая глаза. - АГА! Ты ведьма! Тут же раздался треск, птицы с шумом разлетелись, и из кустов вывалился странный ребёнок, на вид лет двенадцати, распластавшись на животе. Это был полный мальчик, немного полный, в брюках и толстых очках. На голове того была шапочка из фольги. - Ты кто?- округлил глаза аниморф, глядя на него с высоты своей ветки. - Я тебя вычислил! Ты ведьма!- он поднялся, отряхнулся и победно посмотрел на младшего. - Почему?- один зяблик вернулся и сел на плечо ребенка, уже зло глядя на мальчика в странном головном уборе. - Ты поёшь с птицами, ты странная, у тебя волосы сиреневые! Ты ведьма! Как тебя зовут?- он подошел вплотную к дереву и попытался на него залезть, но физическая подготовка была недостаточной. - Лотос... И я мальчик.- аниморф погладил птичку по голове. - Не ври! Ты девочка!- незнакомец поправил шапочку и сжал пухлые кулаки. - Я... Я мальчик, честно. - Нет! Мальчики такими не бывают! - Если ты будешь говорить так я сделаю тебе очень больно! - Лотос спрыгнул прямо перед ребёнком, расправившись в полный рост. - А как? Ты не прочитаешь мои мысли. Я в колпаке! - А вот и прочитаю! - Так ты ведьма? - Нет, я обычный! ( продолжение следует;))