макароны с сыром

Ричи берёт Эдди за бёдра, поднимает и садит на стол. Каспбрак бы возмутился сейчас, что они едят здесь, и Ричи понимает это, поэтому тут же затыкает его быстрым, смазанным поцелуем в сладкие губы (на завтрак были клубника с молоком и сахаром). — Я люблю тебя. — Ричи улыбается, оттягивает пальцами резинку шорт и ворот рубашки. — Да, — Эдди обнимает его за шею, тянет к себе ближе, соприкасается кончиками носов. — Да, я тоже люблю тебя. Горячие губы целуют шею, а Эдди щекотно от чужого обжигающего дыхания на своей коже, он крепко обнимает Ричи ногами, подставляется под нескончаемые мелкие поцелуи, шарит ладонями у Ричи в волосах и по спине, сжимает плечи. Ричи кусает, лижет, оставляет красные следы любви. Стёкла очков потеют от теплоты тела. И Эдди думает, как же это грязно и по-стыдному приятно. — Ладно, давай, сейчас. — Эдди берёт его руки в свои, опускает их вниз, а шею, усыпанную засосами, щиплет, жжёт. Он едва не сваливается со стола, когда открывается входная дверь, больно ударяется бедрами об острые края, отпускает руки оглядывающегося Ричи, поправляет растрёпанные волосы и смотрит растерянно. — Уже вернулись? — Ричи спрашивает разочарованно, но пытается скрыть это в своём голосе за улыбкой. — Да, Чипсы весь в грязи. Что случилось? — Люси держит в руках действительно грязного от ушей до кончика хвоста пса. — С Эдди всё в порядке? — она обращается к Ричи обеспокоенно, с детской наивностью. — Он такой красный. И эти штуки у него на шее. Вы дрались? — Эм, нет, малышка. — Эдди кладёт ладонь Ричи на плечо и на секунду теряется, не зная, что ответить, но Ричи спасает его. — Просто у Эдди аллергия. — Эдди согласно кивает и шмыгает носом для убедительности. — Правда? На что? Эдди... — Люси опускает грязную (Эдди кричать хочется) собаку на чистый пол, а сама берёт Каспбрака за руку. Эдди молчит, поджимает губы, наблюдая за тем, как шпиц носится по дому. — Ауч, — тихонько шипит Ричи, потому что его плечо сжимают слишком сильно. — На веселье. У него аллергия на веселье.