Бытовые проблемы

Ален потер глаз. Но пальцы натолкнулись на марлевую повязку, бережно укрывавший глаз от посторонних посягательств. «Не тереть, повязку не снимать, и быть как можно аккуратнее» - такими были слова медсестры, осмотревшей его, когда он позорно сбежал от Линка. И еще при этом надеялся, что сможет провести ночь хотя бы в одной из палат. В одиночестве. И отдохнуть от постоянного надзора инспектора. Он тогда улыбнулся медсестре, повертел головой, глазом, поправил седую челку, беспокойно огляделся и поерзал на стуле и вздохнул, кажется, в десятый раз за все время. И медсестра сдалась. Разрешила ему переночевать, дабы «проследить за выздоровлением пациента». Все же проклятый глаз надо было беречь. Одно из своих оружий и в то же время защиту. Прикрыв глаза, Аллен откинулся на подушку и посмотрел в потолок. Время близилось к полуночи. Потолок за прошедшие часы не изменился совершенно. Он все так же безучастно молчал и был холоден. Аллен усмехнулся, и в нем проскользила доля истерических ноток. Он позорно сбежал от Линка. И куда? В медицинское крыло! Конечно, инспектору сообщили где он находится, тот даже проведал его и хотел остаться с ним на ночь, однако его вытурили, обосновывая тем, что больному нужен покой и отдых. Пожалуй, уже за это можно было остаться тут на ночь. И все равно не спалось. Вот как можно заснуть, когда в глазу едва пульсирует, бровь дергается, а ты сидишь и глупо смотришь в потолок? Прогуляться что ли? Аллен несколько минут обдумывал эту идею. И под конец она не казалась уже такой бредовой. А, наоборот, все более привлекательной. В конце концов, он не тяжело ранен, и ночная прогулка будет полезна для организма, которому требовалось что-то больше, чем просто теплая постель, подушка и тишина. И этот гребаный потолок! Аллен громко чихнул. Поправив повязку, в который раз проведя по ней пальцами, он поднялся и спустил ноги с кровати. По ним тут же пробежал небольшой сквозняк. Входная дверь была не плотно прикрыта. Поднявшись, Аллен не удержался и потянулся. И в который раз кивнул себе и своей неожиданной идее. Тихо выскользнув и палаты, Аллен осмотрелся, чтобы не наткнуться на дежурных и тихо поспешил к выходу. Под конец он уже несся со всех ног, и при этом на его лице блуждала глупая, но в то же время веселая и озорная улыбка. Когда он еще сможет вот так просто побегать по коридорам? Поэтому, не замедляя шагов, Аллен побежал дальше. Совсем тихо и бесшумно. С каждым шагом становилось легче. Каждое движение наполнялось какой-то неземной радостью и свободой. Да, сейчас, в данный момент, он был свободен. И даже счастлив. Потому что вокруг никого не было, он был один, но совершенно не чувствовал себя одиноким. За ним никто не наблюдал. Никто не гнался, если не считать тишину. Ее нарушало только собственное дыхание и стук сердца. Но это были такие мелочи. Остановившись возле лестницы, спускавшейся вниз, Аллен улыбнулся. Тяжело дыша, он уперся руками о колени и простоял так некоторое время, приходя в себя и ожидая, когда пульсирующая в висках кровь остынет. Разгоряченная кожа пылала жаром, но охладиться Аллен и не думал. Ему и так нравилось. Потому что это было настоящее и давно забытое чувство. Он давно уже так просто не бегал. Не убегал, не прятался, не догонял, а просто бежал, потому что было весело. И ни о чем не думал. - Выдохся? – раздался рядом насмешливый голос. - Канда? – Аллен дернулся. Его застали врасплох. Его уединение и радость видел Канда, который наверняка ничего не поймет. – Какого черта тебе не спится? - Того же, что и тебе, мояши. - Я Аллен, придурок, - вспылил паренек и выпрямился, гневно глядя на мечника. А лучше бы не смотрел. Канда был в одних штанах. Босой. Только в руках сжат муген. На мерно вздымавшейся груди красовалась татуировка, смысл которой до сих пор был неясен Аллену. А Аллен? Он был одет почти так же. Только штаны. Голые ступни переминаются с ноги на ногу, но при взгляде на мечника он выпрямился. Вот только в выборе одежды для ночных прогулок здравомыслие у Аллена все же было, и он додумался накинуть на плечи рубашку. Не важно, что она была расстегнута, зато своеобразная замена мугену Канды. - Носишься как угорелый, - оставил без внимания замечание мальчишки Канда. – Не сшиби никого. - Тебе как раз не помешает спуск по лестнице. – Рука сильнее схватила перила, чтобы самого Аллена не столкнули вниз. - А тебе голова, - ответил Канда, сжимая рукоять мугена. – Ты своим медвежьим шагом перебудил половину Ордена. - Только здесь почему-то ты один, - ответил Аллен. - Если тебе не спится, нечего на меня все сваливать. Как он и думал, Канда ничего не понял. Не может понять. Он не из тех, кто… - ..показывает эмоции окружающим. - Ты что-то сказал, недомерок? – сузил глаза Канда. Аллен собрался ответить колкостью в ответ, но закрыл рот. Если уж говорить, до конца, верно? -Что слышал, глухомань, - улыбнулся Аллен. И если бы в этой улыбке не было того яда, которым пропитывалось каждое слово, можно было сказать, что он говорит искренне. –Ты постоянно прячешь эмоции. Постоянно тренируешься как проклятый, и при этом называешь меня проклятым. У меня видимое проклятие от моего отца. А у тебя проклятие от тебя же самого. И кто из нас еще более проклятый? - Бредишь? - Ты все прекрасно понял, хвостатый. Движения он не видел. Только в какой-то момент понял, что не чувствует опоры. А потом пересчитал спиной нижние ступеньки лестницы, врезавшись в стену. - Захлопнись, - прошипел Канда, стоя на верху и глядя уничтожающе на Аллена. Аллен видел, как Канда сглотнул, как его рука дрогнула на рукояти мугена, и он готов был спуститься к нему. Но все это было настолько мутно, что лишь казалось. Повязка валялась в стороне, открывая раскрасневшийся глаз, который слишком сильно и ощутимо пульсировал. Оба глаза различали лишь смутные очертания. Голова закружилась, и сознание поплыло вместе с картинкой.