Я слышу твой аромат

      — Так значит, ты рецессивная омега? — спросил Нацу, наблюдая за тем, как Люси готовит очень поздний ужин. — И что это значит? Я слышал, что такие бывают, но в подробности особо не вдавался.       Люси вздохнула. Если он не знает об этом явлении, то может воспринять все это в штыки. Не каждый способен принять то, что твоя истинная омега неполноценная. Стоя возле плиты, блондинка сжалась. В этот момент она почувствовала себя провинившимся щенком, хоть она ни в чем не виновата.       — Это довольно редкое явление. Сложно объяснить, да и всех тонкостей я не знаю, в подробности вдаваться мне не было нужны. В общем, я отношусь к тому виду омег, у которых очень слабо выражен феромон…       Тут Нацу перебил девушку.       — Я твой феромон ощутил еще тогда, когда ты только вошла в подъезд. Хочешь сказать, что он слабый? — Драгнил громко рассмеялся, наивно полагая, что Люси просто пошутила. Когда парень отсмеялся и посмотрел на девушку, то понял, что накосячил. Глаза Хартфилии были буквально на мокром месте, а сама она смотрела куда угодно, но только не на парня. — О боже, прости, Люси, я не хотел тебя перебивать, а уж тем более обидеть. — Нацу поднялся со своего места и, подойдя к девушке, крепко прижал ее к своей груди. — Извини, я никогда больше не доведу тебя до слез. Никогда.       Люси тихо всхлипнула в ее объятиях.       — Извини меня, я правда не хотел. Но насчет твоих феромонов я не врал. Я действительно ощутил запах до того, как ты появилась в квартире. Это как-то можно объяснить?       — Я не знаю, как это объяснить. Может, дело в том, что мы истинная пара? Потому что я тоже не должна была ощутить твои феромоны. Как еще это объяснить, я не знаю. Возможно, теперь и другие смогут ощутить мой запах? Нужно будет провести эксперимент.       Над головой раздалось гортанное рычание, а за ним последовал свирепый ответ:       — Только попробуй.       Этот рокот заставил Люси сжаться в его объятиях. Волна мурашек побежала вдоль позвоночника, теряясь где-то под домашними шортами, которые ей одолжил парень. Однако это были не мурашки ужаса. Возбуждение мягко поднималось в теле, концентрируясь в матке.       — Да ты ревнуешь, — мягко прошептала Люси, кончиком пальца подцепляя резинку боксеров. — Это так мило, Нацу.       — Я не ревную, — все еще порыкивая, ответил парень. И тут он осознал, что действительно ревнует. Вот просто, без каких-либо оснований ревнует свою омегу к придуманным им же альфам. — А нечего говорить про свои эксперименты с феромонами. Только я могу их ощущать и все. Никому это больше не позволено, понятно?       Люси негромко рассмеялась. Ей льстило то, что парень не готов был позволить кому бы то ни было ощущать ее феромоны. Хартфилия приподнялась на носочках и прижалась губами к губам парня. Ответ не заставил себя долго ждать. Горячий язык проник между разомкнутых губ, углубляя поцелуй. Руки медленно опускались вдоль тела, готовясь подхватить омегу на руки и унести в спальню. Однако поворачивающийся в двери ключь не дал им продолжить.       — Люси, я вернулся. Как прошли, — в этот момент Джерар прошел а кухню и увидел Люси и Нацу. Выглядели они, мягко говоря, странно, — выходные. — Джерар осмотрел парочку, подмечая малейшие изменения. Нацу сидел за столом в одних боксерах, которые были немного приспущены, волосы его были взъерошены, на плечах, груди и шее ярко алели засосы, царапины и укусы. Сестра его выглядела не лучше: припухшие раскрасневшиеся губы, искусанные ноги и шея. И завершало картину то, что на Люси, ярко выделяясь на фоне остальных засосов, алела метка.       — Ах ты ж сукин сын, — прорычал Фернандес, хватая первое, что попалось под руку, а именно скалку, и швыряя ее в Драгнила. Парень в последний момент успел увернуться, нырнув под стол. Люси взвизгнула, бросаясь к брату в попытке остановить его. — Я тебя попросил присмотреть за моей сестрой, а не трахать, как одну из твоих грязных шлюх. Я твои яица приготовлю тебе на завтрак, ублюдок. А я еще считал тебя своим другом, кусок дерьма.       Джерар гонял Нацу по всему дому, не обращая внимания на тщетные попытки Люси остановить его и объяснить ситуацию. И вот в один момент, когда Фернандес в очередной раз замахнулся, чтобы запустить в Нацу пустой банкой из-под пива, парень резко замахнулся и предплечьем толкнул Люси в грудь. Девушка, не удержав равновесия, с громким криком упала, ударившись плечом об угол стеклянного письменного стола. Оба парня резко остановились. Джерар собирался было броситься к сестре, однако Драгнил его опередил.       — Люси, ты как? Сильно болит? Надо что-то холодное, срочно! — Парень, не раздумывая ни минуты, кинулся на кухню.       Джерар удивленно смотрел вслед другу. Потом медленно перевел взгляд на сестру. Она сидела, глотая слезы боли и обиды.       — Прости, Люси, — медленно садясь рядом с сестрой, проговорил парень. — Я не думал, что ты можешь пострадать.       — Ты никогда обо мне не думаешь, — всхлипывая, прошептала Люси. — Только о себе. — Это было сказано уже обиженно и с нотками разочарования. — А еще ты меня совсем не слушаешь.       — Извини. Что произошло между вами?       — Нацу мой истинный. И ты никак на это не повлияешь, Джерар. — Люси подняла на брата полные решимости глаза.       — Твою ж…       — Да да, друг, ты в полной жопе. Мало того, что покалечил собственную сестру, так еще и чуть не покалечил друга. Сколько же за тобой грешков.       Нацу, нагло улыбаясь, вошел обратно в зал, неся в руках единственное, что нашел холодное в доме: банку пива.       Люси злобно стрельнула в альфу взглядом, после чего он, вмиг растеряв былое веселье, метнулся к ней, прикладывая пиво к плечу.       — А я говорил, что пиво помогает в любой ситуации, а вы мне не верили. Запомни этот день, Джерар, ведь именно сегодня я доказал обратное. — гордо улыбался Драгнил, тщетно пытаясь разрядить обстановку.       — Заткнись, Нацу, — хором сказали парню брат и сестра.       — Я не говорил, что по вам сразу видно, что вы родственники?       — Нацу! Конец… А может, это только начало?..