Чудесное Спасение

      Говорят, что истинная красота проявляется только в моменты глубочайшего отчаяния. Это весьма сомнительное, с моральной точки зрения, утверждение как нельзя лучше подходило Рэйчел Рот, замершей посреди разгромленной её воплем комнаты. Вынужденная наблюдать, как друзья забивают Гара до полусмерти, девушка не могла сдержать слёз. Сверкая словно брильянты на бледной коже, они катились из широко распахнутых, серых глаз, переполненных ужасом и неверием. Черты идеального лица, обрамлённого короткими, чёрно-синими волосами, были искажены страданием. Полные губы подрагивали, силясь что-то произнести, позвать друзей по имени, докричаться, заставить открыть глаза. Но с них слетали лишь жалобные всхлипы. Отзвуки невыносимого горя.       — Я же говорил, всё кончится. Зря ты не послушалась, – с холодной улыбкой произнёс замерший за спиной дочери Тригон. Сейчас древний демон, выбравший для себя обличье темноволосого мужчины в чёрной одежде, даже не пытался скрыть от неё свою тёмную сущность и откровенно наслаждался страданиями беспомощной девушки. Смаковал их, словно дорогое вино, кружа вокруг неё, словно белая акула, почуявшая вкус крови. При этом с его красивого, как у голливудских актёров, лица не сходило выражение злорадного торжества, развеявшее остатки сомнений. Девушка чётко осознала, что стоящий перед ней мужчина является самым настоящим демоном, вобравшим в себя всё зло этого мира. Чудовищем, чьё появление уже оборачивалось гибелью и разрушением.       — Он мог бы выжить. А теперь его смерть на твоих руках. Твои друзья убийцы. – Тригон обвёл взглядом окружавших их чудовищ с лицами её друзей и чёрными, как остывшая смола, глазами, окружёнными сеточкой налившихся тьмою жилок. Дон, Хэнк, Кори, Джейсон и даже Дик – все они, словно повинуясь неслышному приказу хозяина, повернули головы в сторону Рэйчел. При этом их пугающе синхронные движения, выглядели механическими, как у заводных кукол... или живых мертвецов. Лишённые чувств, мыслей и воли пустые оболочки, находящиеся во власти демона. Девушка в отчаянии вглядывалась в пустые, ничего не выражающие лица друзей, силясь отыскать хотя бы искру узнавания, но те, молча, смотрели сквозь. Их взоры навеки заволокла первозданная тьма.       — И всё это из-за тебя, – продолжал вещать Тригон, останавливаясь напротив Рэйчел и глядя на неё с укоризненной улыбкой, выглядевшей просто неотразимо в сочетании с чуть приподнятыми бровями. – Внутри ты чудовище. Предвестник смерти. Вот кто ты. Ничего больше. Прямо как я. Последние его слова больно ранили девушку, и она не смогла сдержать рвавшиеся из груди рыдания. Потому что одно дело видеть, как те, кого она пыталась защитить, придя сюда в одиночку, попадают под власть её отца и становятся убийцами и совершенно другое осознавать, что всё это произошло по её вине. Ведь она открыла портал и привела Тригона в этот мир. Открыла врата и впустила древнего демона, преподнеся ему планету на блюдечке. Вместе со всеми её обитателями, которым теперь суждено было разделить судьбу Титанов. Отрицать это не имело смысла, и всё же Рэйвен попыталась. Из последних сил.       — Нет… – это короткое слово сорвалось с её губ в перерыве между всхлипами и разнеслось в тишине как символ чисто-подросткового упрямства и не желания соглашаться с тем, кого девушка возненавидела всей душой и кого никогда бы не назвала отцом.       — Скажи, я уже разбил тебе сердце? – чуть склонив голову к левому плечу, поинтересовался Тригон, глядя на Рэйчел с каким-то прохладным интересом. Не как на дочь, рождённую от его плоти и крови, но как на плохо выдрессированную зверушку, которая отказывается выполнять команды хозяина. В его глазах не было ни любви, ни даже элементарной заботы. Лишь непреклонная воля и желание сломать её. Подчинить её себе и переделать по собственной мерке. Заставить отринуть человечность и пасть во тьму, как это уже произошло с остальными. При этом на чувства дочери Тригону было плевать. Его не заботили слёзы и переживания Рэйчел. Всё её слова и просьбы вернуть товарищей он отметал, как пустой звук, а слёзы девочки вызывали у него садистское злорадство.       Воссоединение семьи обернулось кошмаром, и Рэйчел чувствовала себя сломанной и разбитой, разлетевшейся на миллион осколков. Словно хрупкая хрустальная ваза, в которую кто-то со всей силы швырнул камень. Но её отцу этого показалось мало и он, зачем-то, решил усилить страдания дочери. А её мать, стоявшая рядом с этим чудовищем в человеческом облике, даже не попыталась остановить его. Напротив – она стояла и наблюдала за действиями мужа с молчаливым одобрением в глазах. Предательница!       — Нет. Я вижу, что нет, – раздумчиво произнёс Тригон, наблюдая, как Рэйчел заходится рыданиями у него на глазах. – Очевидно, мне изначально стоило выбрать другого парня. Пронзающий могильным холодом взгляд отца устремился в сторону Дика, всё так же безучастно стоявшего в стороне. Вместе с другими рабами, покорными воле демона. Готовыми разорвать любого по его приказу.       — Нет! Ни за что! – мысль, что Тигрон может причинить боль Дику, молний обожгла её разум, и девушка, даже не успев толком осознать, что делает, закрыла собой Робина, защищая его. Дик Грейсон, мальчик, которого она видела во сне, был для неё важнее, чем… чем даже Гар. Связанные нитью общих видений они давно уже стали родственными душами и Рэйчел, много раз видевшая Дика в объятьях боли и ужаса, ощущавшая его душераздирающее отчаяние не могла позволить, чтобы ему снова был причинён какой-либо вред. Ведь, что бы ни сделал с ним Тригон, это было бы на её совести. Девочка не могла этого допустить! Даже ценой жизни.       Ведь Дик не только спас её от психов, задумавших ритуальное убийство, но и дал ей нечто большее, чем просто безопасность. Он дал ей чувство защищённости, уверив, что всё будет в порядке. Согрел потерявшую приёмную мать девочку дружеской улыбкой, которая не казалась фальшивой как у тех людей, которые говорили с ней до этого. Именно взгляд его тёмных глаз, наполненных искренним участием и заботой, позволил Рэйвен обуздать рвущуюся с поводка тьму и успокоиться.Она должна была вернуть ему долг. И если это означало пойти против отца, что же, ради спасения Дика Грейсона Рэйчел Рот готова была сразиться с сотней демонов!       Однако Тригон, вопреки её ожиданиям,не пытался напасть на него. Ни сам, ни с помощью марионеток, которые так и остались на своих местах. Он лишь как-то странно усмехнулся, поглядев на дочь почти с жалостью, к которой, впрочем, примешивалось и ещё какое-то, не слишком приятное, чувство. Отдалённо похожее на жалость, оно отвратительно смердело пренебрежением. Подонок!       — Что ты заду..? – начала, было, девушка, подарив Тригону запутанный взгляд, но осеклась, когда ладонь Робина опустилась на её плечо, как бы невзначай задев лямку чёрного топа. И по одному этому движению и сквозившей в нём мягкости, Рэйчел сразу всё поняла. Ну конечно, разве существовал более простой способ сломать девушку, чем заставить того, кем она так дорожила… причинить ей вред? Злоупотребить ей в том смысле, который пугал до чёртиков. Воистину, жестокость древнего демона не знала границ.       Понимая, что не выдержит ещё и этого, Рот в отчаянии рванулась прочь, силясь оттолкнуть от себя Грейсона. Да только без толку Поражённый демоническим психозом бывший помощник Бэтмена не позволил ей высвободиться, удержав подле себя. Нет, он не был груб, скорее властен. А сквозившая в движениях мягкость пугала гораздо больше, чем испугала бы грубость. Ведь Рэйчел уже видела тёмную сторону Дика. Видела, как он дрался, избивая противников чуть ли не до полусмерти. И это не отпугнуло её. Но происходящее сейчас выходила за пределы их совместного опыта, а потому девушка не могла сдержать предательскую дрожь страха.       Когда Дик прижал её к стене Рэйвен тихонечко пискнула с трудом преодолев желание позвать на помощь. Она понимала, что должна сама справиться с этой ситуаций, но всё равно продолжала надеяться, что её сейчас спасут. Возьмут за руку и выдернут из этой кошмарной реальности, больше похожей на страшный сон. К сожалению, этому не суждено было случиться. Ведь тот, на кого Рэйчел так надеялась и чьей помощи жаждала, являлся, одновременно, и источником опасности, от которой её нужно было спасать. Эта двойственность словно разрывала девушку изнутри, заставляя бояться и ненавидеть того, кого она на самом деле так любила.       Привычная мягкая улыбка теперь больше походила на оскал, а глаза, в прошлом такие живые и тёплые, были подобны двум чёрным провалам во тьму. В какой-то момент они оказались так близко, что от их взгляда у Рэйчел сердце в ушло в пятки. Страх вызвал новую волну дрожи, что раскатилась по всему её телу, добравшись, казалось, до самых костей. И чтобы справиться с этим отвратительным ощущением Рэйчел влепила Дику пощёчину. Точнее попыталась. Парень легко перехватил её руку и прижал к губам, коснувшись сначала костяшек пальцев, а затем и тыльной стороны ладони. Тепло его губ, заставило девушку сжаться. Но уже не от страха, а от нового, незнакомого прежде чувства. Поцелуй вызвал в ней целую гамму эмоции и не все они были неприятны.       Всё же Дик был так нежен, а слова, лившиеся из его уст журчащим потоком, успокаивали. Он говорил, что всё будет хорошо и Рэйчел хотела ему верить, но понимала, что это всего лишь уловка, призванная усыпить его бдительность. Потому что ни мягкое выражение лица, ни тёплая улыбка не могли скрыть мёртвых, чёрных глаз, смотревших на неё с равнодушием. Как на какую-то незнакомку. От этого взгляда у неё даже похолодела внутри. Но не от страха, и так уже проморозившего душу до самого донышка, а от какой-то чисто женской обиды и собственничества. Рот не могла смириться с тем, что Дик забыл её. Кого угодно, но только не её!       А между тем Робин приступил к действию, свободной рукой касаясь щеки девушки. Прикосновение согрело мокрую от слёз кожу приглушив страх до того уровня, при котором девушка смогла немного успокоиться и взять себя в руки. Сейчас, когда парень отвлёкся, она могла снова попытаться ударить его. Но вместо этого Рэйчел предпочла не двигаться, лихорадочно обдумывая ситуацию. Что-то во всём происходящем настораживало её. Какое-то незначительное, укрывшееся от её смятённого взора несоответствие. Поразмыслив мгновение и осознав, что вид уставившихся на неё чёрных глаз мешает сосредоточиться брюнетка зажмурилась, прислушиваясь к своим ощущением, и внутренне возликовала. Прикосновения Дика были слишком деликатными. И пусть в них не было нежности, которую отсекал демонический контроль сознания, какая-то часть Гресона всё ещё противилась внедрённому извне приказу. А значит, у неё был шанс достучаться до него. Вытащить из темноты и вернуть его к свету. Осталось только понять – как?       От размышлений Рэйвен отвлекло лёгкое касание пальцев, оглаживавших кожу сквозь ткань джемпера – начиная от прижатых к стене запястий и до плеча. Коснувшись обнажённой широким верхом ключицы, они скользнули вниз, пройдясь по боку и, наконец, остановились на бедре. Пока что – с внешней стороны. Столь бесцеремонное нарушение её личного пространства, откровенно граничившее с посягательством на её неприкосновенность, заставило Рэйчел напрячься. Всё внутри сжалось от ужаса перед предстоящим, но девушка не позволила себе поддаться панике. В конце концов, ей и до этого приходилось оказываться в объятьях Дика. Он обнимал её и брал на руки, когда она пугалась или была расстроена чем-то. Видя, что она плачет забившись в дальний угол, Робин обычно подходил и садился рядом, а она прижималась к нему чтобы выплакаться на мужском плече. Он ничего не говорил, просто обнимал её, поглаживая по спине сильными, мозолистыми руками и со временем девушка сама успокаивалась в его тёплых, утешительных объятьях. А если их было недостаточно, он нежно касался губами её лба. Словно оставляя фирменный знак Робина.       Вспомнив об этом, Рэйчел сумела преодолеть страх и успокоиться. Сейчас она не имела права поддаваться – ведь именно этого и добивался Тригон. Чтобы уничтожить её человечность и силой перетащить на свою сторону демон пытался очернить то единственное, что придавало её жизни свет – любовь к Дику. Уничтожить эти хрупкие светлые чувства, подменить ненавистью. Этого нельзя было допустить – ведь на кону была её душа… и будущее человечества, в придачу. Понимая, сколь высоки ставки, девушка напряглась, судорожно ища путь спасти Дика, а, как следствие и себя. Пусть сейчас она не могла использовать силы или сражаться, но никто не мешал ей думать. Страх же в разы ускорил мыслительные процессы Рэйчел, наделив её чуть ли не супер-интеллектом.       — Дик, прошу... пожалуйста... ты ведь не хочешь этого, – Воззвать к совести Грэйсона было первым, что пришло ей в голову.       И это сработало. Правда с противоположным эффектом – вместо того, чтобы прийти в себя и сбросить колдовское наваждение Дик удвоил усилия. Видимо его расстроенный разум воспринял её попытку заговорить с ним как проявление слабости. Если раньше парень лишь слегка дотрагивались до стратегических мест, лишь слегка обозначая касание, то теперь он начал откровенно лапать Рэйвен. Его ладони то пробирались под джемпер, сжимая грудь, чем вызывали шумные выдохи, то касались девичьих бёдер уже с внутренней стороны. При этом попытка зажать их, не пропустив куда не нужно, не даёт результата. Ведь без своих сил она намного слабее Робина. Неспешные и основательные ласки доставляли удовольствие, одновременно внушая перемешанный со стыдом ужас.       — Не пытайся, девочка. Он хочет тебя. Всегда хотел, – откуда-то издалека донёсся голос Тригона, который Рот не слушала.       Всё её внимание сейчас сосредоточилась на губах Робина, медленно скользивших вдоль линии её челюсти, пока рука путешествовала от талии до бедра и обратно, вызывая приятное покалывание во всём теле. Рэйвен всё ещё чувствовала сильное волнение, но ей уже не было так страшно. Ведь с ней сейчас был не какой-то посторонний мужчина, а Дик Грейсон. Парень из её снов, её спаситель и тот, кому она безгранично доверяла и кого выбрала всем своим, затенённым сердцем. Точно так же как и он выбрал её.       Понимание этого простого факта,так вовремя подсказанного ей «заботливым» демоном едва не заставило девушку рассмеяться. Сверкнувшая словно луч света во мраке она навела Рэйчел на мысль, казавшуюся теперь очевидной. Тригон,как это часто случалось с его родом в легендах, перехитрил сам себя. Вручил своим врагам ключ к спасению души Дика Грейсона Чтобы освободить его от чар ей просто нужно было перестать сопротивляться. Превратить акт насилия в способ выразить свои чувства друг к другу. Всё оказалось настолько просто, что дочь демона, на мгновение, почувствовала себя беспросветно-тупой, как пресловутая пробка.       Затем она, более не теряя драгоценного времени, высвободила одну руку из захвата Дика и коснулась его гладкой щеки. Слова сейчас были не нужны, да они бы и всё равно не дошли до помрачённого разума. Нет, чтобы победить она должна была воздействовать на что-то более глубинное и, вместе с тем, более мощное – на чувства. Поэтому, вместо того чтобы снова пытаться заговорить с одержимым девушка просто откинула голову, как бы признавая своё поражение и позволяя Дику поцеловать себя. Тот, будучи во власти инстинктов, тут же воспользовался этим безмолвным приглашением, накрыв её губы своими. Их первый поцелуй вышел гораздо более скованным и деревянным, чем Рэйчел опасалась. Поначалу, всё ещё остававшийся под властью её отца парень механически шевелил губами, неумело воспроизводя поцелуй. Но чем больше это длилось, тем больше он входил во вкус, становясь собой.       И это уже то не было насилием, жажду которого внушил парню ему демон. Это чувство вообще исходило не из вне, а шло изнутри. Прежде глубоко скрытое в сердце Грейсона она теперь рвалось на свободу Волна глубоких эмоций, переданных им через поцелуй нахлынула на девушку с такой силой,что у неё перехватило дыхание. На мгновение Рейчел отстранилась от него, чтобы увидеть, как тьма в глазах блекнет и сквозь напластования чёрной плёнки медленно проступает взгляд настоящего Дика. Потрясённый и растерянный, но главное – узнающий её. Затем он снова потянулся к её губам, только на этот раз его движения были более уверенными. Более мягкими и наполненными такой страстью, что Рэйвен оказалась поражена. Молодой человек наклонился вперёд, положив руку её на затылок, а другую обернул вокруг талии. Его губы прижались к её губам так плотно, что лишили их обоих дыхания.       Целоваться на глазах у могущественного демона, явившегося покорять мир было чистой воды безумием, но захваченная собственными ощущениями девушка понимала, что ей не хватит сил оторваться от Робина. Даже ради спасения планеты или друзей. До этой секунды Дик был с Кори, а сама она развивала отношения с Гаром, лежавшим сейчас под обломками шкафа, но всё это словно отступило на второй план, оттеснённое силой пробуждённых чувств. Всё остальное словно перестало иметь значение. Остались только они двое и их любовь друг к другу, бушующая посреди Апокалипсиса. Запретная, неправильная, обречённая сейчас она сияла в сумраке,разрушая колдовство Тригона подобно тому,как солнечные лучи рассеивают сырую, предутреннюю мглу и ночные видения.       Когда Рэйвен вновь открыла глаза, масляная чернота окончательно покинула глаза Дика, а искренняя любовь,отражённая в них, бальзамом полилась на её измученную душу. Одновременно с этим девушка ощутила лёгкое жжение во лбу,в том самом месте, куда так любил целовать ей Робин. Слабое и почти незаметное поначалу оно быстро достигло своего пика, сделавшись практически непереносимым, и так же неестественно быстро прошло, сменившись ощущением лёгкого холодка. Машинально потрогав больное место девушка с удивлением обнаружила выступающую над поверхностью кожи гладкую поверхность, на ощупь напомнившую ей гладко отполированное стекло. Предмет у неё во лбу, обладал формой сложного многогранника и источал красноватое сияние.       — Кристалл... – потрясённо выдохнул вытаращившийся на неё демон, но Рэйчел даже не пыталась вникнуть в смысл его слов, и вместо этого сосредоточилась на ощущении силы, вновь наполнившей её хрупкое тело. Любовь Дика освободила её и Тригон больше не имел над ней власти. А она над ним – да. Ведь именно Рэйчел Рот призвала его в этот мир. И легко могла вернуть обратно.       — Дитя моё... – до фальшивого приторно улыбнулся Тригон, словно надеясь, что сможет уговорами привлечь дочь на свою сторону. Но та даже слушать его не стала, перебив буквально в самом начале заготовленной речи, которая целиком состояла из лжи.       — Не пытайся, папочка, – съязвила в ответ Рэйвен, возвращая межпространственному демону его же слова, сказанные раньше. Кристалл у неё во лбу вспыхнул, наполнившись тяжёлым, красным свечением, а хрупкую фигуру девочки обволокла тёмная сила.       Окутанная ею словно плащом, развевавшимся за её спиной подобно вороньим крыльям, она словно стала больше, а Тригон, словно усох в её тени, сделавшись слабым и жалким. Даже лицо его начало меняться, преобразовываясь во нечто совершенное иное, гораздо более жуткое. Черты его заметно огрубели, а кожа поменяла цвет, приобретя нездоровый оттенок запёкшейся крови. Уши удлинились, сделавшись острыми как наконечники копий. На голове выросли угрожающе выгнутые вперёд рога, а на лбу открылась ещё одна пара глаз, уставившихся на Рэйвен и Робина. Сказать, что их взгляд был злым, значило ничего не сказать. В нём пылала чужеродная злоба, проистекавшая откуда-то из самых глубин Преисподней. На секунду рогатый зверь показал своё уродливое лицо. Затем волна силы смела его, раскрутила и вышвырнула сквозь вспыхнувшее синим пламенем окно межмирового портала.       Враг исчез и теперь, посреди окончательно разгромленной комнаты, остались стоять лишь парень и девушка, замершая в его объятьях. Они смотрели друг на друга и всё никак не могли поверить в счастливое спасение. Кошмар, наконец, закончился. Они сразили тьму и теперь, подобно героям древности, могли позволить себе перевести дыхание и уделить, наконец, время друг другу.       — Рэйчел... – голос Робина заметно дрожал, а в устремлённом на Рэйвен взгляде было искреннее и неподдельное восхищение.       — С возвращением, – улыбнулась черноволосая, не преминув повеситься парню на шею, весело болтая ногами в воздухе.       — Там во тьме… я услышал твой голос, – нежно прошептал парень ей на ухо, прежде, чем крепко сжать в объятьях и поцеловать. Девушка доверчиво прижалась к нему, крепко обвивая руками,а их языки запутались в пламенном поцелуе. Больше всего Рэйчел хотела, чтобы он никогда не закончился и чтобы во всём мире не было никого и ничего, кроме них двоих. Но в итоге им всё же пришлось оторваться друг от друга и потратить немного времени как минимум на то, чтобы рассказать друг другу о своих чувствах.       — Ты обещал всегда быть со мной и чуть не нарушил своё обещание! – упрекнула Дика Рэйчел, но при этом и не подумала выпускать его из объятий. И пусть ей пришлось спуститься на пол, пальцы по прежнему гладили его спину и путались в русых волосах.       — Теперь я всегда буду с тобой. Я люблю тебя, Рэйчел, – произнёс Робин, заглянув в её глубокие голубые глаза прежде, чем воссоединить их губы. Поцелуй заставил их слиться воедино и не реагировать на гневные окрики друзей и прочие раздражители.       Впрочем, через некоторое время игнорировать эту досадную помеху стало невозможно – слишком уж громко рычал Зверомальчик. Ну а Старфайер так и вовсе угрожала сжечь их обоих живьём, если они сейчас же не отлипнут друг от друга и не объяснятся.       — Думаю… – сбивчивым шёпотом произнесла Рэйчел, выжидающе глядя на Дика. – ...нужно сказать им что мы теперь... пара.       Робин кивнул и они вместе повернулись к вырвавшимся из-под власти Тригона друзьям При этом их лица, сиявшие виноватыми,но лучезарно-обезоруживающими улыбками казались по-настоящему прекрасными. Ведь истинная красота, как известно, проявляется не только в горе, но и в радости. А они Рэйчел и Дик только что одолели древнего демона силой своей любви и выжили.       Чем было это чудесное спасение, как не поводом для сияющей радости?