День, когда Северус Снейп умер

      День, когда Северус Снейп умер, был ужасно ветреным. Полы его мантии так и норовили оголить икры, а то и колени, когда он вместе с еще парочкой Пожирателей взбирался по холмам близ Уэстпорта в поисках хижины жившего там отшельника, последнего из древнего рода Поркинсов.       Попытка поисков с воздуха не увенчалось успехом: после трехчасового полета единственное, чего достиг их отряд, — абсолютно, до нечувствительности замерзшие лица. Судя по всему, хижина была замаскирована магически и не поддавалась ни поисковым импульсам, ни взглядам с воздуха, ни здравому смыслу — потому что удобные для жизни места они осмотрели еще в первый день и теперь ползали по совершенно нелюдимым пустошам.       Первые часы поисков были даже приятными. После дней в Хогвартсе хорошо было выйти на улицу, пройти по бескрайней зелени, подышать свежим воздухом. Северус нервно повел носом, ощутив слабый запах пищи — он не ел с самого утра и не удивительно, что под вечер ему стала мерещиться всякая чушь, — и тут же закричал:       — Стойте!       Но было поздно. Мэри, еще недавно шутившая о том, что если им придется остаться на ночь, спать с Питером она не будет, в один миг вспыхнула ярким оранжевым пламенем и рассыпалась пеплом. Питер вскрикнул и отшатнулся, Снейп замер и увидел, как пейзаж перед ним — бесконечные холмы и долины — расплывается перед глазами. Вместо этого стала заметна «хижина», на деле оказавшаяся симпатичным домиком, гораздо уместнее смотревшимся бы на улицах Лондона, чем здесь.       — Нет-нет-нет! — Питер бросился к тому, что когда-то было Мэри, и замер, боясь приблизиться к границе охранного заклинания.       Ему не следовало бы вообще идти туда, это заклинание было слишком мощным, чтобы быть поставленным в одиночку. К тому же в этом всем не было логики. Неужели отшельник настолько сумасшедший, что сжигает каждую лисицу, овцу и случайного соседа, прошедшего мимо его жилища? Нет, их здесь однозначно ждали.       — Уайтстоун, тебе лучше отойти, — вполголоса сказал Северус, все еще надеясь, что они не потревожили хозяина жилища. — Вернемся сюда еще раз, когда будем готовы.       Питер не обратил на его слова ни малейшего внимания, поднялся, рукавом утер слезы с лица и уверенно пошел к крыльцу хижины.       Снейп мысленно выругался и аккуратно последовал за ним. В конце концов, он всегда может аппарировать в случае чего, а бросать Питера, каким бы идиотом он ни был, никуда не годилось. Он прощупал дом магически второй раз после срабатывания ловушки и снова ничего не заметил. Либо те, кто сделал это, были намного сильнее него, либо то, что их ожидало, было гораздо более расчетливо, чем огненный круг МакГерцена.       Питер тем временем уже зашел в дом, откуда не раздавалось ни звука.       «Ну что ж, рискнем», — подумал Снейп и скользнул в прихожую, беззвучно прикрывая за собой дверь. Гостиная встретила его слегка устаревшим интерьером, включающим веселые вязаные накидки на кресла и милейшую коллекцию деревянных уточек. Все это исключительно не вязалось с тем местом, где они его обнаружили, и Северус почти сразу же понял, почему. Прямо напротив входной двери находилась вторая дверь, якобы во двор, но он чувствовал сильнейшие потоки пространственной магии, ведущие туда. Портал! И они попали в него с черного хода. На другой двери гирляндами висели защитные и сигнальные заклинания, так что хозяин практически точно не был дома.       Окна противоположной стороны дома выходили на какую-то площадь. Точнее было сложно разглядеть из-за охранной сети. Со второго этажа не раздавалось ни звука.       — Уайтстоун! Что ты там делаешь? Здесь никого нет.       Со второго этажа раздалось глухое:       — Профессор Снейп, я нашел его.       Северус вздрогнул и взбежал по лестнице. Питер нашел медальон! Это была невероятная удача, никто особо не надеялся, что отшельник хранит его дома. Целью было прежде всего захватить самого отшельника, чтобы потом — Северус поморщился, представляя это — попытаться узнать, где спрятано сокровище. «Попытка не пытка», — гнусно ухмыльнулся Малфой, когда передавал им приказ Лорда.       А медальон был настоящим сокровищем. После того, как на него попадала капля крови носителя, он медленно изменялся и изменял вместе с собой своего хозяина, делая того практически неуязвимым к ядам. Однако если хозяин оказывался не достоин, его ждала медленная и мучительная смерть от изменяющегося, предающего его тела. История умалчивала необходимые критерии кандидатов, но Волдеморт явно считал себя подходящим на эту роль… Или кого-то другого? Северус встряхнул головой, избавляясь от мыслей, которые были ему неприятны, и открыл дверь в единственную комнату, находившуюся на этаже.       Это была маленькая спальня, оформленная в пыльно-желтых тонах, с железной односпальной кроватью, столом и прикроватной тумбочкой, на которой лежала открытая шкатулка. Питер склонился над ней, едва не касаясь своими длинными волосами медальона, и обернулся, только услышав звуки шагов Снейпа.       — Это точно он? — спросил Северус, на самом деле уже зная ответ, рассматривая маленькое серебряное украшение.       Питер пожал плечами:       ­— Конечно, все как на картинке в книге, только… Вместо барсука в центре белка.       — Все нормально, он принимает форму Патронуса хозяина, так и должно быть, — успокоил его Снейп.       Он подошел к шкатулке и очень аккуратно завернул медальон в платок, а затем положил его во внутренний карман плаща.       — Питер, ты пойдешь через наружную дверь. Мне нужно, чтобы ты узнал, где располагается настоящий дом.       Питер кивнул.       — Когда выйдешь, постарайся как можно лучше запутать след. У тебя не будет много времени, потому что на входе следилка, хозяин узнает сразу же, как только ты прикоснешься к ручке, понятно?       — Да, профессор.       Северус кивнул и, не оборачиваясь, покинул дом.       Только после того, как он аппарировал к Малфоям, отдал медальон Лорду и вернулся в Хогвартс для отчета Дамблдору, он позволил себе подумать о том, каковы шансы были у мальчишки, вчерашнего выпускника, хотя и очень талантливого, против мага, с которым сам Снейп не хотел бы встретиться на дуэли.       Утром, после бессонной ночи, у него ожидаемо разболелась голова, но метка жгла и нужно было явиться к Лорду до того, как приятное тепло и жжение превратятся в сотни осиных укусов. Низкое ноябрьское солнце убивало глаза, но Волдеморт не любил ждать.       Он встретил Снейпа в малой гостиной мэнора, в кресле, а не за столом, что вселяло надежду — к обсуждению стратегии Северус сейчас был не готов.       — Мой Лорд.       Снейп приблизился к креслу, потом посмотрел на ковер у ног Волдеморта, снова на кресло, мысленно обругал себя за неуверенность и перевел взгляд на Лорда в ожидании подсказки.       — Где хочешь, Северус, ты заслужил.       И хотя тон его был как всегда холоден, по спине Снейпа прошлась волна жара. Он заслужил. Он постарался, он порадовал, его работа оценена.       Волдеморт вытянул руку, и Снейп, уже не сомневаясь, прикоснулся к ней губами и мягко опустился на пол рядом с креслом. Ковер появился там недавно и, Северус подозревал, что и из-за него тоже. Он почувствовал, как загорелись его щеки, и опустил голову, прижимаясь лбом к колену Лорда.       — Как все прошло?       Рука Волдеморта опустилась на затылок Северуса, и тот машинально повернул голову так, чтобы площадь касания увеличилась.       — Он знал, что мы придем, — пауза. — Не знаю, выживет ли мальчишка.       Волдеморт, казалось, даже не услышал, он провел по лбу Северуса, убирая пряди волос назад, погладил по щеке, взял за подбородок и повернул его голову так, что отвести взгляд от пронзительных глаз Лорда не было никакой возможности.       — Сожалееш-ш-шь? — пальцы на подбородке сжались чуть сильнее, заставляя чувствовать реальность происходящего.       — Нет, мой Лорд, — соврал Снейп.       Хватка на подбородке ослабла, и тут же щеку обожгло пощечиной.       Снейп знал, как умеет бить Волдеморт, и понимал, что это не наказание. Скорее, предупреждение, как предупреждают собаку, натянув поводок.       — Я же знаю, что сожалеешь. Не ври мне, Северус.       Они провели пару минут в молчании. Извиняться не было смысла, Снейпу казалось, что пытаться не врать Волдеморту равносильно попыткам не врать самому себе — вроде и хорошая идея, но совершенно, абсолютно невыполнимая.       Снейп научился брать от этих моментов все, что мог. Если Лорд был в хорошем настроении, они могли проводить так часы. Пока не уставали мышцы от сидения на полу. Пока Волдеморта не отрывали неотложные дела.       — Вы уже активировали медальон? — спросил Северус, не удержавшись.       Волдеморт кивнул:       — Да, ты можешь посмотреть. Символ появится через неделю.       Снейп прижался еще ближе. Конечно, он боялся. Пытался заставить себя перестать, но все равно думал о том, что будет, если медальон не примет господина. В конце концов, их было много. Они могли его защитить, зачем ему понадобилась эта дурацкая опасная вещь?       — Северус-с-с, — Лорд зафиксировал лицо Снейпа руками, наклонился и поцеловал его в уголок губ, — все будет хорошо.       Снейп дернулся, чтобы ответить, но Волдеморт держал крепко и не позволил.       — Да, мой Лорд.       Когда Северус аппарировал из поместья домой, он даже не сразу понял, что у него все это время болела голова.       Оказалось, он заболел.       Через несколько дней к головной боли, успешно купируемой общим обезболивающим зельем, добавились жар и тремор. Вести лекции было тяжело, трясущиеся руки не давали должным образом отмерять ингредиенты, Снейп нервничал и срывался на студентах. К концу недели он сдался, попросил Минерву его заменить и аппарировал в поместье Малфоев, чтобы спокойно и без суеты вылечиться. Благо там были заранее заготовленные укрепляющие зелья его собственного производства. Да и хотелось посмотреть на медальон. Теоретически он получил сообщение о том, что все идет по плану, но ему самому было нужно увидеть змею на нем, чтобы поверить.       Он прибыл в середине дня, прошел слегка неустойчивой походкой в холл и попросил случайного эльфа отвести его к господину, потому что сил искать Волдеморта самому не было вообще.       Эльф отвел его в зал совещаний, где, кроме Лорда, оказался еще пяток Пожирателей. Трех Снейп знал хорошо, остальные были знакомы ему только по Церемонии.       — Мой Лорд, — поклонился он, придерживаясь за спинку стула, чтобы не потерять равновесия.       Волдеморт явно заметил его состояние, но ничего об этом не сказал. Он махнул рукой, приглашая Северуса подойти поближе, чтобы рассмотреть лежащий на столе медальон.       На нем и правда была змея. Снейп никогда не видел Патронуса Волдеморта, на самом деле он вообще сомневался, что после того, через что прошел его Лорд, у того вообще будет Патронус, однако на медальоне явно проявлялся змей.       Северус улыбнулся и вытер рукой лицо, почувствовав, как вспотел от жара.       — Простите, мой Лорд, я должен…       Он опустил взгляд на руку и увидел следы крови на пальцах. Окружающие предметы медленно отдалились, а звуки притихли. Последним, что запомнил Снейп, было ощущение падения.       Очнулся Северус глубокой ночью, сперва не совсем осознав, где он находится. Он лежал на узкой кровати в мантии и брюках; пальто не было, зато палочка была на месте, в рукаве. Комната была незнакомой, но по оформлению напоминала комнаты в поместье Малфоев или любом другом особняке английской аристократии.       Северус попытался встать с кровати, но единственное, что ему удалось — сесть, задыхаясь и опираясь на стену. Он попытался не паниковать, но, возможно, для этого настало самое время? Что это было? Его кто-то проклял? Отравил? Может быть, он был неаккуратен при работе с ядовитыми компонентами зелий?       Дверь распахнулась без стука, вошли Малфой и Лорд.       Люциус покачал головой и, оставив на столе флакон, вышел. А Волдеморт навис над Северусом, задал один вопрос:       — Ты знаешь, что произошло?       И от угрозы в его тоне Снейпу захотелось сделаться маленьким и незаметным.       — Не знаю, я думал, это просто болезнь, — Северус смотрел куда угодно, но не на господина, говоря это. — Может быть, меня кто-то проклял?       Снейп наконец-таки решился взглянуть на Волдеморта и увидел, что тот больше не злится. Все его лицо выражало сожаление, а это было еще страшнее. Неужели он...       — Северус, я почти уверен в том, что произошло, но для того, чтобы знать точно, мне нужно увидеть твоего Патронуса.       Снейп вздрогнул от неожиданной мягкости тона.       Патронуса… Он не был уверен даже в том, видел ли Лорд когда-нибудь его оленя. Снейп вообще не часто использовал это заклинание, слишком много воспоминаний приходило вместе с магическим защитником.       Но все же Лорд попросил.       Снейп собрался с силами, вспомнил: Лили — школа — первое получившееся зелье — лето — Лили смеется над его шуткой:       — Экспекто Патронум! — голос был тихим и уверенным, но ничего не вышло.       Видимо, он слишком давно не практиковался. Еще одна попытка — и снова ничего. Да что же это такое? Конечно, Снейп был не в лучшей форме, но и заклинание было не из самых сложных. Почему же не получается, может, это из-за болезни?       — Северус, успокойся, — мягко проговорил Волдеморт и сел рядом с ним на кровать. Снейп попытался отодвинуться, ведь он спал в одежде, от него пахло потом, но Лорд не дал и крепко обнял его за плечо, прижимая к себе. — Попробуй еще раз.       Он закрыл глаза. В последнее время ему было все сложнее вспоминать ее лицо, время стирало черты и боль вместе с ними. Итак: Лили… — объятия — взгляд, который невозможно выдержать и невозможно отвести глаза — изящные холодные пальцы на его щеке — сухой поцелуй в уголок рта:       — Экспекто Патронум! — выдохнул Северус и замер, заметив, как напряглось тело рядом. Он и сам был немного в шоке от того, что стало его счастливыми воспоминаниями.       — Посмотри, Северус.       Тон Лорда выражал… восхищение?       Северус открыл глаза и сразу же прикрыл их, ослепленный сиянием гигантской змеи из света, плавающей в комнате, занявшей практически все свободное пространство, извивающейся и ластящейся к Волдеморту.       Снейп чувствовал себя так, как будто бы кто-то рассматривает его голого, настолько голого, что кажется, он был без кожи.       Змея делала круги по комнате, удивительным образом не запутываясь сама в себе. Свет, исходящий от нее, подсвечивал лицо Волдеморта, придавая ему практически человеческое выражение.       Северус сглотнул и уткнулся в плечо Лорда, прячась от его внимательного взгляда и движением палочки рассеивая Патронуса.       — Простите, мой Лорд, — все так же в плечо.       Он почувствовал, как его погладили по голове, и выдохнул.       — Отдыхай, Северус. Я узнал то, что хотел.       Волдеморт встал с кровати и отошел к окну, задумавшись о чем-то.       Снейп быстро снял мантию и брюки, оставшись в нижнем белье, положил палочку недалеко от себя, ведь он все еще был на вражеской территории, и замер.       Лорд обернулся, взмахнул своей палочкой, гася свечу и оставляя только лунный свет, проникающий через окно. Он снова присел на кровать рядом со Снейпом и тихо начал говорить:       — Когда я приказал достать медальон, я не был уверен, что он вообще сохранился. Видишь ли, заклинания на нем похожи на кружево — любая мелочь может их сбить. Но удивительным образом ты нашел его.       Северус улыбнулся, зная, что в такой темноте его не видно, и придвинулся чуть ближе.       — Я провел обряд сразу, и сразу же на нем начала формироваться… змея. Я не придал этому значения, решил, что медальон просто хорошо реагирует на меня.       Снейп затаил дыхание, уже догадываясь, куда это ведет.       — Понимаешь, я заподозрил подвох, только когда увидел, в каком состоянии ты прибыл из Хогвартса. Увидел твою кровь и понял, где я ее уже видел. На твоем платке, Северус.       Лежать рядом и слушать было невыносимо, хотелось закрыть уши и больше никогда не слышать ничего больше.       — Простите меня, мой Лорд, я не знал.       Снейп вспомнил, как всего пару недель назад зажимал этим платком рану от режущего проклятья на тренировочной дуэли. Рану он залечил заклинанием, а платок просто промыл водой. Ему казалось, крови там больше не было. Медальон с ним был не согласен. Медальон его убивал.       Глаза Северуса немного привыкли к темноте, и он увидел, как опустились плечи Волдеморта.       — В этом нет твоей вины. Я тоже не знал.       Они долго молчали. Так долго, что Северус больше не мог сдерживаться и почувствовал, как по его щеке катится слезинка. Он не хотел умирать.       Волдеморт наклонился к нему и легонько поцеловал в лоб. То ли губы Лорда были холодные, то ли у Северуса снова был жар, но он не смог удержать всхлипа.       — Послушай меня, ­— голос Волдеморта звучал странно, — я не дам тебе умереть.       Снейп попытался вычленить то, что показалось ему странным, но не смог. Может быть, дело было в том, что он еще никогда не видел горя на лице своего Лорда.       — Конечно, мой Лорд.       Волдеморт смахнул слезинку со щеки Северуса и подал флакон с зельем, который принес Малфой. Снейп открыл крышку и принюхался: чабрец, могильник и крысиные почки — одно из самых мощных снотворных — двадцать капель на стакан, тридцать при большом весе пациента. Обычно он не рисковал пить зелья неизвестного авторства, сначала проверял надежность зельевара, к тому же всегда было проще сварить самому… Хотя чего ему теперь бояться, все равно он умирает. Снейп горько усмехнулся и отхлебнул от флакона.       Отвар подействовал неожиданно медленно, но все то время, пока Северус вертелся на кровати, пытаясь успокоиться и уснуть, Волдеморт был рядом.       На следующее утро Снейп не смог даже сесть. Он вызвал домашнего эльфа Малфоев и, сгорая от стыда, попросил перенести его в туалет, где он тоже не смог справиться без поддержки. Есть не хотелось, но Северус заставил себя проглотить какую-то безвкусную кашу, от которой, казалось, стало только хуже.       Ему хотелось встать и приготовить противоядие. Встать и пересмотреть сотню книг, чтобы в сто первой найти ответ на вопрос «как не умереть». Хотелось разрушить поместье до кирпичика, потому что это было несправедливо — умирать, когда все остальные оставались жить.       Через несколько часов злость сменилась грустью. Северус думал о том, что еще мог бы сделать, вспоминал все моменты, в которые не был достаточно решителен, чтобы действовать. Жалел, что сделал некоторые вещи не так, как бы ему хотелось. Оказалось, что практически вся жизнь Северуса Снейпа состояла из неправильных выборов и сомнительных решений. Но, в конце концов, это была его жизнь. Кем бы он стал, если бы не присоединился к Лорду? Если бы не спас Поттера? Впрочем, вскоре это не будет иметь никакого значения.       Снейп понимал, что Лорд, скорее всего, ищет выход прямо сейчас, и поэтому не с ним, но временами ему казалось, что все просто забыли о нем. Даже когда кто-то из Пожирателей приходил проведать Снейпа, для него это выглядело как «обязанность».       «Конечно, они придут, наверняка только и ждут когда уже», — думал он, почти сразу же засыпая от усталости после визита Крауча.       Северус всегда считал, что его смерть будет быстрой. Одна Авада — и он уже на том свете, немного боли, немного страха, но точно не дни мучительного ожидания и еще более мучительной надежды. А что если да? А вдруг чудо? В его возрасте пора бы перестать надеяться на чудеса, но самой натуре Северуса Снейпа было противно сдаваться.       Поэтому он сидел — а позже лежал — и ждал Волдеморта, который приходил к нему по вечерам и убеждал раз за разом, что они справятся вместе, найдут выход, выживут.       Северусу казалось, что никогда еще они не были так близки. Он видел на лице Лорда печать грусти и жалел, что доставляет тому столько неудобств. Мало того, что сам Снейп страдал, так еще и мучал окружающих.       Когда чувство вины стало невыносимым, он попросил Волдеморта отказаться от этой идеи.       — Мой Лорд, — прошептал он однажды ночью, потому что было легче, когда он не видел его лица, — я не хочу, чтобы вы мучились.       Волдеморт только обнял его крепче.       — Северус, ты не умрешь, — Лорд посмотрел на Северуса, ища в его глазах понимание. — Я люблю тебя, ты не умрешь.       Снейп прикрыл глаза, не зная, что ответить на такое признание. Ему было неожиданно легко, будто бы он наконец решил положиться на волю судьбы.       Умирать, зная, что его любят, было не так страшно.       А на следующее утро он проснулся и почувствовал, что из головы исчезло ужасное жужжание, изводящее его последнюю неделю. Не веря себе, Северус сел, а потом и встал с кровати. Ноги его слегка дрожали и подгибались, однако впервые за две недели он самостоятельно стоял.       Северус вышел из комнаты и сразу же наткнулся на целую стайку эльфов, которые помогли ему привести себя в порядок и отвели в малую гостиную. Он сел в кресло и заметил, как красиво блестят пылинки в лучах зимнего солнца. Ему захотелось выйти на улицу и почувствовать, как мороз окрашивает щеки в красный, как ветер выбивает слезы из глаз.       ­— Северус, как ты себя чувствуешь?       Снейп обернулся и увидел Волдеморта. Под глазами у того залегли тени, а кожа, казалось, потускнела.       — Хорошо. Что… Что вы сделали, мой Лорд?       Волдеморт сел в кресло и махнул рукой Снейпу, чтобы тот присоединялся.       — Я уничтожил медальон.       Северус выдохнул. Уничтожить медальон было непросто, как и любую другую реликвию. Он подумал о крестражах, но заставил себя выбросить это из головы. Он был жив. Лорд был жив.       Северус, ни секунды не сомневаясь, устроился у ног Волдеморта и наклонил голову, напрашиваясь на ласку.       Они были живы.