Незабудки

Шото не мог проверить, что всё это произошло на самом деле. Черт возьми, он же предупреждал Кацуки. Даби предупреждал его. И вот теперь призрак сидел рядом со блондином, пытаясь привести его в чувства. Однако, руки Шото уже привычно проходили насквозь, а тело блондина не реагировало. Это конец, черт возьми. На руках имелись все косвенные улики, что могли бы хоть как-то доказать вину Энджи Тодороки. Для суда и приговора "виновен" этого недостаточно. Однако для ареста и допроса этого более чем хватало. Да, он мог просто пригласить в участок, но он хотел чтобы весь город узнал наконец обо всех ужасах семьи Тодороки. А для этого необходимо было арестовать. И ордер на обыск дома тоже был у Кацуки. Теперь каждая щель в доме Энджи будет проверена на наличие крови. Теперь все обязаны узнать правду. Шото было не по себе весь день от этой затеи. Он уговаривал себя, что это просто дурные мысли, что он опять окажется в проклятом доме, но если бы у призрака было бы бьющееся сердце, то наверняка он грохнулся бы в обморок от перепадов давления из-за странно охватившей паники. - Может возьмём ещё людей?- спросил Шото. - У меня никогда не было напарника, а полиция приедет позже. Сейчас они разбираются с каким-то террористом в метро,- ответил блондин.- Что может случится среди белого дня? - Наверное ты прав,- говорит Шото. Но он знал это чувство, когда старуха с косой уже стоит позади тебя и просто ждёт. Он не смог объяснить блондину ничего, потому что Бакуго всё свалил на волнение от столь важного дня и совершенно не слушал Двумордого. А Шото Тодороки, будучи по другую сторону жизни, чувствовал всё гораздо сильнее. Смерть была близка и ещё ледяное дыхание обжигало обоих парней. Но Кацуки ничего не чувствовал. Блондин был во всеоружии, а в его руках красовалась бумажка, позволяющая арестовать мэра города. Жаль, что у него нет громкоговорителя, иначе он объявил бы это так громко, как мог, чтобы каждый житель города знал, что ублюдка арестовывают. Звонок в дверь. - Кацуки, пошли отсюда,- говорит Шото почти в панике, дергая за рукав детектива. - Сегодня я его арестую, Шото,- уверенно сказал блондин. Дом никто не открывал, а призрак всё ещё панически был напуган. Он слышал дыхание смерти, слышал, как костяшки её длинных пальцев хрустят, разминая в руке своё оружие. Этот дом не сулил ничего хорошего. Блондин достал телефон, включая диктофон и тут же убрал его в карман. С этим типом нельзя по-другому общаться, а то вдруг тот случайно признается во время ареста и всё, тогда приговор "виновен" и худшая в мире тюрьма будут уже не просто словами. - У меня ордер на арест Энджи Тодороки, я вхожу!- крикнул Кацуки, ногой выбивая дверь. В доме пусто. А Шото также ходит и проверяет Кацуки. Он буквально умолял детектива достать пистолет, и тот наконец достал его. Блондин проверял каждую комнату, заглядывал за каждый угол. - Блять, сзади!- закричал Шото, и Бакуго не успел обернуться. В глазах резко стало темно, а в голове была адская звенящая боль. Призрак подбежал к обмякшему телу блондина. Черт возьми, голова была в крови, но слышалось слабое дыхание. Живой, и Шото сейчас готов был на что угодно, лишь бы блондин был живым и дальше. - Чокнутый детектив,- процедил сквозь зубы старик, хватая за шиворот форменной одежды Бакуго и одной рукой потащил его в другую комнату. - Блять, Кацуки, проснись,- Тодороки шёл рядом, пытаясь хоть как-то повлиять на парня без сознания.- Приди в себя! Ты сильный, ты можешь, я знаю. Но парень не реагировал, а кровь каплями окрашивала в красный полы. Шото паниковал. Сильно. Сейчас он должен что-то сделать, чтобы Бакуго не умер. Но что он мог сделать? Он всего лишь душа без тела. Его тело давно сгнило и стало частью экосистемы, осталась лишь груда костей, которые тоже со временем станут пылью. Тодороки младший никогда такого не пробовал, но сейчас впервые попробовал. Когда Энджи кинул бессознательное тело в угол комнаты, то Шото сказал самому себе "была не была". Странное чувство оказаться в чужом теле. Призрак даже не понимал, как это вышло, но сейчас главное было то, что у него это получилось. Давно он не чувствовал, как может биться сердце. Как болит голова от удара и как тяжело встать после него. Но Кацуки не приходил в себя сам, и Энджи Тодороки его точно убил бы, если бы он хотя бы не попытался. Тодороки заставляет это непослушное тело открыть глаза, от удара в которых всё двоилось. Адская боль, плохая видимость. Призрака Кацуки не видно и слава богу - всё ещё спит. - Надо было сильнее тебя приложить,- сказал Энджи, приближаясь к блондину.- Быстро ты пришёл в себя. - Я не дам тебе убить и его,- сказал блондин.- Я достану тебя везде. Энджи чуть остановился. Этот голос... Да, этот голос он узнал бы из тысячи. Ему показалось, что с ним говорит его давно погибший сын. Чёртов Шото, вечно создает отцу проблемы. Мэр ускорился, приближаясь к блондину. Тот достал лишь второй пистолет, так как первый он выронил в коридоре и выстрелил. Попал в ногу. Шото счастлив, что хотя бы попал, так как в глазах всё двоилось. И пока его отец корчился от боли, он встал, пытаясь уйти. Его задача сейчас любой ценой увести это тело отсюда, вернуться только с нарядом полиции. Главное - чтобы Кацуки выжил. Шото звал его про себя, чтобы тот наконец уже сам открыл глаза и пошёл. В ответ только молчание. Управлять чужим телом тяжело, особенно когда твоя единственная задача - бежать. - Сдохни, детектив,- послышался злой голос сзади и острая боль. В эту секунду дух Шото остался на месте, а тело рухнуло на пол. По деревянному полу растекалась лужица крови а на шее красовалась царапина от пули. Царапина, которая проходила вдоль артерии. - Нет, нет, нет...- панически хватался за рукава одежды Кацуки Шото.- Кацуки, проснись, зажми шею... Блондин не реагировал. Черт возьми, его предупреждали, что лучше оставить дело. Энджи Тодороки грёбаный псих. Вскоре, в дом прибыла полиция и медики на стрельбу. Шото не реагировал на суету а доме. Он просто смотрел в одну точку, сидя на месте. Ну почему этот Кацуки его не слушал? Вскоре, в доме уже никого не было, а он всё сидел на месте. Это, черт возьми, конец. - Ну чего ты нос повесил?- послышался голос сзади, и Шото обернулся.- Знал, что ты тут. На него улыбаясь смотрел босой блондин в полицейской форме. Для Тодороки не нужны были объяснения: он знал, что Кацуки умрёт, когда увидел, сколько же крови он потерял. Медики приехали слишком поздно. - Ты мертв, Кацуки,- сказал Шото.- Мёртв из-за меня. - Не пори чушь,- сказал блондин и подбежал к Тодороки, обнимая его.- Я сам виноват, что не слышал никого. Подумаешь, умер. - Ты слишком молод для смерти. - Я так то старше тебя! Наверное. Блондин повис на шее знакомого призрака, а затем поцеловал его. Шото же, легко улыбнувшись, ответил ему на поцелуй. Обидно ли ему умереть? Да. Но он никого не винил в этом. Ему говорили, его просили, но он упрямо сделал всё так, как сам того хотел. - Зато теперь мы вместе, Шото. "Сегодня наш город чтит память погибшего детектива - Кацуки Бакуго. Отважный герой, он был верен и предан своему делу и умер за правду. Наш город так и остался бы в неведении, если бы не детектив Бакуго, рассказавший всему миру о жестокости бывшего мэра Тодороки. Аудиозапись, на которой была запечатлена его смерть стала главной уликой в деле против Энджи Тодороки, зверски убившего своего сына и детектива Бакуго.." Кацуки и Шото в последний раз смотрели телевизор в квартире его родителей. Было тяжело видеть, как мама убивается горем и как запил отец. Однако кот, который всегда ходил за Бакуго и Тодороки, сегодня много мяукал и смотрел на диване телевизор. Мама грустно смотрела на кота, а в глазах стояли слёзы. Сын как будто тут. Затем кот резко схватил женщину за краешек домашних брюк и повёл в комнату сына. Та боялась туда заходить. Знала, что Кацуки не любит, когда кто-то заходит в его комнату. Кот вёл себя странно, запрыгивая на стол и усаживаясь на ежедневник сына. Мицуки прогнала с него кота и всё-таки взяла его в руки. Она знала, что сын ведёт дневник, но никогда его не читала. В дневнике было много написано. Как он видел Шото и никому об этом не рассказывал, потому что все бы сочли его сумасшедшим. Как узнал его имя, как узнал, какое чудовищное событие с ним произошло. Как он полюбил его. Как искал доказательства. Как рыдал над телом Тодороки. "Я думаю, что если это кто-то читает, то я умер, иначе я бы сжёг нахер эту писанину. Всё-таки надо было слушать Шото и Даби и закрыть это дело, но я надеюсь, что умер не напрасно и ублюдку сейчас гораздо хуже, чем мне. Дорогие родители, хоть я и мёртв, я счастлив, знайте это. Не распускайте сопли и кормите кошака. Внуков вам конечно не видать, но проживите тогда для себя жизнь, или усыновите ещё ребёнка и позаботьтесь о нём. Но главное - я правда счастлив, и я присмотрю за вами. Не ныть и не ссать, встретимся на том свете!" Мама прижала к себе ежедневник сына. Она постарается. А Шото и Кацуки счастливо обнимались, наблюдая за мамой. Пусть они и оставили этот мир, их время уходить пришло. Осталось надеяться на перерождение, что в следующей жизни им повезет больше.