A place in immortality

Хиган, как он и сказал, снова присоединяется к ним в отеле на следующий день. На этот раз Цубаки приготовил чай. На этот раз Белкия встречает его в своей человеческой форме. Хигану нравится специальный фирменный зеленый чай Цубаки гораздо больше, чем кофе, который ему подавали вчера. Всякий раз, когда он опускает свою чашку, по какой-то причине его глаза прикованы к Белкии. Он выглядит очарованно. Вдохновляющим, скорее всего. Белкия не знает, что с этим делать, но почему-то он гордится этим. Внимание всегда приветствуется — особенно внимание такого рода. Он подмигивает Хигану кокетливой усмешкой и получает слабый смешок в ответ. Цубаки немного прочищает горло, и они оба поворачиваются, чтобы посмотреть на него. — Моя вина, Цубаки-сан, — Хиган извиняется и убирает длинную прядь за ухо. — Я нахожу вашего спутника очень ... вдохновляющим. Но я отвлекся. Я здесь, чтобы в конце концов сообщить вам о своем решении. Цубаки откидывается на спинку кресла, словно уже убедившись, что Хиган согласится на его предложение. — Я согласен присоединиться к тебе и стать вампиром. — Хиган слабо и еле заметно улыбается. — Прошлой ночью на меня нашла буря вдохновения, мне было бы очень приятно рисовать для кого-то. Ты очень заманчивый человек, Цубаки-сан. — Это будет больно в течение нескольких минут. — Цубаки кратко кидает это, вставая со своего места. — Вы точно готовы? Хиган кивает. Цубаки смотрит на Белкию, и он снова усмехается, после чего бросается на Хигана. Прошло слишком много времени с тех пор, когда он в последний раз пил кровь. Наверное, вечность? Но кровь Хигана имеет удивительно сахарный вкус. На мгновение мир словно пропадает в тумане, Белкия очень доволен. Но потом Хиган начинает отталкивать его, и Белкия чувствует, что нервы начинают шалить. Он зол. Он такой злой и такой голодный. Берукия словно рычит, сильнее впивая свои клыки в плоть мужчины. Он кусает еще глубже, и делает глубокие глотки крови. Он не будет удовлетворен, пока... — Беру, — кто-то зовет его. На плечах он чувствует чьи-то ладони. — Достаточно. Остановись, сейчас же. Он выдернут, его туманный разум дает понять, что все в порядке, что он должен выслушать человека, дергающего его, и отстраниться от жертвы. Но он все еще расстроен. Он хочет больше, гораздо больше. Чьё-то лицо появляется в поле зрения. Он знает этого человека. Он не хочет ранить его чувства. Руки обхватывают его лицо и приближают на несколько дюймов ближе. Белкия не против. Вообще. — Цу... — он дышит. Его имя... оно вертится на кончике языка. Он не может думать прямо. Он голоден. Но голос в его голове говорит нет. Цу разозлится, если продолжит. Он не хочет, чтобы Цу злился. Он любит Цу. И Цубаки целует его. Белкия чувствует лёгкое головокружение, сонливость. Он чувствует, что туман в его голове рассеивается с каждым полученным поцелуем. — Цубакюн... — Белкия тихо бормочет. Все снова становится на свои места, но он все еще чувствует тяжесть. Цубаки слегка нервно улыбается ему. — Это мой Беру, — он шепчет вполголоса. — Садись, все будет хорошо. Цубаки ведет его к одному из мягких кресел, оставляя Белкию ненадолго одного. И тот начинает обиженно дуться. Он хочет своего Цубакюна. Он скулит, протягивая обе руки, когда Цубаки подходит к нему еще раз. Им как-то удается втиснуться в кресло, явно рассчитанное на одного человека, и удобно прижаться. Белкия закрывает глаза и наслаждается прикосновекниями Цубаки на собственных волосах. Он немного задремал, не совсем уверенный, когда оказался в руках Цубаки, положив голову ему на грудь. Хиган встает и разговаривает с Цубаки. Белкия тихо зевает, слушая их разговор, не присоединяясь к нему. В любом случае это не интересно. Цубаки объясняет свои цели Хигану и просит его свободно убивать и рисовать столько, сколько он захочет. Он говорит Хигану, что полиция больше не сможет его поймать; вампиры слишком неуязвимы, чтобы быть пойманными, и слишком быстры, чтобы их мог увидеть глаз смертного. Белкия задается вопросом, интересно ли искусство. Он задается вопросом, на что это похоже: рисовать кровью? Но он может испытывать слишком сильную жажду, чтобы попытаться нарисовать... Поэтому он не удержится. — Белкия-сан, — Хиган говорит, когда он замечает, что тот не спит. — Я слышал о тебе от Цубаки-сана. Ты фокусник? Белкия сонно кивает, но ни на секунду не шевелится. — Мне бы очень хотелось, чтобы вы выступили в роли артиста. — Хиган на легке улыбается. — Маги всегда интересовали меня. — О, шоу Беру не скучное. Вообще! — Цубаки комментирует и смеется. — На самом деле это было давно... Почему бы тебе и впрямь по-быстрому не показать нам немного своего таланта? Белкия усмехается, чувствуя, что сонливость исчезает. Ну... если они так настаивают... — Хорошо. Я буду готов. — Белкия ненавидит отдаляться от Цубаки, ненавидит оставлять свое любимое место во всем этом мире... но он может вернуться в любое время. Цубаки всегда там, ждет его, с нежными объятиями. — О, и Хиган.— Белкия дает Хигану многозначительный взгляд. — Не пытайся оттолкнуть вампира, когда он ест. Если не хочешь умереть, конечно!