Ich bin Soldat

      Темнота, что окружает вокруг и заставляет вздрагивать полуголое тело. Сырость, затхлый воздух и тихая игра на гитаре. Я - солдат, я не спал пять лет, И у меня под глазами мешки, Я сам не видел, но мне так сказали. Я - солдат, и у меня нет башки, Мне отбили ее сапогами       У Рейха болит все тело. Он висит, прикованный к стене за руки. Некогда белая рубашка, превратилась в серую тряпку и безвольно висела на изуродованном теле. Мужчина пытается сосредоточиться на звуках гитары и тихом пении. Этот хриплый, прокуренный голос навевал воспоминания об их знакомстве. По щеке катится одинокая слеза, а сил сопротивляться больше нет. Он был повержен тем, кого так сильно любил. До безумия, одержимости и болящем сердце. Так хотел обладать этим прекрасным мужчиной, что допустил ошибку всей своей жизни. Из ран сочится алая, горячая кровь, что засыхает и стягивает кожу, неприятно шелушится.       Рейх сам попросил Союза спеть ему в последний раз. Его сталь серых глаз, крепкое тело, покрыто многочисленными шрамами после войны, потрепанный жизнью тулуп, шапка-ушанка, что так хорошо смотрелось. Некогда столь мягкие черты лица, теперь не казались такими острыми, режущие глаза. Третий Рейх был повержен и теперь сдался своему победителю. Не сопротивляется, покорно принимает пытки и терпит каждую порцию боли, что приносит ему этот прекрасный мужчина. Его голос заставляет дрожать и он не может отвести взгляда от него. Е-е-е, комбат орет, Разорванный рот у комбата, Потому что граната... Белая вата - красная вата Не лечит солдата       Рейх слушает с упоением, так хочет продлить этот миг, повернуть время вспять, не совершать ту ошибку и не предавать СССР, но уже не может. Тройке хочется жить, хочется видеть эти прекрасные глаза, вновь и вновь наслаждаться его голосом, но это больше невозможно. Может быть Союз и простил бы его, да вот только другие страны рано или поздно подняли бунт. СССР предлагает быструю смерть. Руки нервно трясутся от боли и не поступающей к ним крови. Кончики пальцев уже посинели. Ноты складываются в красивую мелодию. Я - солдат, недоношенный ребенок войны, Я - солдат, мама залечи мои раны. Я - солдат, солдат забытой богом страны, Я - герой, скажите мне, какого романа       Он плачет, уже не скрывая своей слабости и просто отдаётся воле случая, продолжая вслушиваться в песню. СССР кашляет в кулак, отхаркивая свернувшуюся кровь и вытирает о тулуп, продолжая свою песню. Не может смотреть в эти любимые глаза, что ранее сделали так больно. У СССР есть дети, он не мог умереть и оставить их в одиночестве. Пообещал своей первой и последней любви, что присмотрит за его сыновьями. Не даст так просто в обиду, поможет, если понадобится, ведь сам отец. Умирая, не смог бы оставить их без всего. Я - солдат, мне обидно, Когда остается один патрон: Только я или он. Последний вагон самогона, С таких миллион в О... О... ООН! Я - солдат, и я знаю Свое дело - мое дело стрелять, Что бы пуля попала в тело Врага. Эта рагга для тебя мама-война, Теперь ты довольна.       Они наслаждаются последними моментами, которые могут провести вместе. Такие идиоты, а вроде взрослые люди и могли просто поговорить. Всё пошло по пизде. У Рейха нет пальцев на ногах, они валяются рядом с ногтями, что были оторваны плоскогубцами. СССР долго вытягивал из него признание поражения. Целых десять дней его враг держался, а после понял, что хочет того или нет, он проиграл. Рейх проиграл войну, а Союз проиграл любовь. Всё потеряно и больше ничего нельзя вернуть, только следовать уставу. Люди лично поведут его на расстрел, если он сам не расправится с нацистом.       Беглый взгляд на любимого человека и сердце замирает, пальцы больше не перебирают струны, а голос затихает. Его дрожь берет, что собственными руками ему пришлось пытать любимого. Что собственными руками он вырвал из него каждое слово. Что собственными руками он убьёт его. Тихий голос отражается от стен. — Прошу тебя, играй дальше. Я хочу дослушать. — Эта улыбка убивает СССР, заставляет его сердце сжаться и обливаться кровью, но он играет, продолжая петь. I am soldier! I am soldier! I am soldier! I am soldier!.. Я - солдат, недоношенный ребенок войны, Я - солдат, мама залечи мои раны. Я - солдат, солдат забытой богом страны, Я - герой, скажите мне, какого романа       Песня заканчивается слишком быстро, струны прижатые пальцами к грифу, издают свой последний звук. Военной походкой СССР подходит к Рейху. Берет его лицо в руку и смотрит в глаза. Он лично вырвал мужчине несколько зубов, заставляя захлебываться собственной кровью. Вливал через шприц самогон в ноздри, разъедая слизистую. Тушил окурки о впалый от голода живот. Ломал хрупкие ребра тяжёлыми, армейскими сапогами. Как же ему было плохо. Он хотел бы забрать боль Рейха. Простить, забыть и начать сначала, но народ не даст сделать это. Рейх все понимает, улыбается и плачет, жмуря свои красивые глаза. Его некогда красивое и прекрасное тело изуродовано до неузнаваемости, но тот продолжает держаться, хоть и дышит через раз.       Союз прижимается своим лбом ко лбу любимого и целует. Простое касание губ, но такие ощущения. Углубляет и чувствует железный привкус на языке. Чувствует каждой клеточкой тела, как прижимается измученная душа, получая последние лучики тепла. СССР отходит на пару шагов и вытаскивает из кобуры пистолет, приставляя ко лбу Рейха. Из его единственного глаза катится последняя слеза и он понимает, что не может выстрелить. Слишком тяжело, даже после того, сколько ужасов натворила эта страна. — Ну же. Не медли, иначе будет только больнее. — Рейх улыбается, растягивая губы и чувствует, как лопаются старые раны, а из них льётся кровь. — Я люблю тебя, Союз Советских Социалистических Республик. — Я тоже люблю тебя, Третий Рейх. — Он смотрит в глаза и не может отвести взгляда. — Мы встретимся с тобой в аду.       Натянутая улыбка и щелчок затвора. Секунда, две, три, четыре и на пятой раздаётся выстрел. Тело, что висит на стене, испускает последний звук и жизнь покидает его. Глаза закрываются, а улыбка так и не сходит с такого родного лица. Совет похоронит его, где нибудь в отдаленной местности, без памятника и фото, чтобы никто более не нашёл. Вернётся к детям и восстановится. А пока он падает на колени. Обессиленно кричит, плачет и не может выдержать такой невероятной боли. Он поднимет голову, гордо заявит всем, что они победили, а ночью будет мечтать увидеться с тем, кого так сильно любил.