Только между нами.

Два тела становились все ближе, растворяясь друг в друге. Неопытные губы осторожно соприкоснулись с трепещущими, вызывая электрический ток, окутавший оба тела. Гермиона, всё ещё не уверенная в своих действиях, слегка отстраняется, переводя взгляд на каменный пол, казалось он был единственным шансом на спасение. Сердце бешено стучит в ушах, оглушая молодую девушку. Медленно до ее сознания стало доходить, какую глупость она позволила себе совершить. Не решаясь поднять голову на своего Профессора, она чуть слышно прошептала: -Простите, мне… - слова так и не были сказаны. Белла слегка докоснулась до щеки Гермионы, провела кистью по еле заметным скулам, опустилась на припухлые губы, чуть приоткрывая их. Беллатрикс заставила Гермиону немного приподнять голову и заглянуть ей в глаза: - Чего ты хочешь? - мягко спросила Беллатрикс, продолжая поглаживать розовеющую щеку девушки. - М-мне не следовало… -заикающимся голосом промолвила Гермиона, стараясь отодвинуться от Профессора - Гермиона, прошу. Ответь мне честно - умоляюще попросила Белла. Она не была идиоткой и обо всём догадалась, когда Грейнджер была только на третьем курсе. В то время, она бы рассмеялась, услышав, что однажды она будет сидеть на полу своего кабинета, целовать грязнокравку и умолять ее ответить на вопрос, ответ которого заранее знала. Белла не была идиоткой, страх перед войной сделал ее более мягкой и желающей получить в своей жизни то, чего раньше не было - любви. - Вас. Я хочу вас - тихий всхлип. По щеке волшебницы покатилась одинокая слеза, показывающая всю бессмысленность ситуации. - ты уверена? - это единственное, о чем я прошу. В следующий миг, просторный кабинет профессора сменился унылой Гриффиндорской комнатой. Ни слова не успела сказать Гермиона, как требовательные губы впились в растерявшуюся девушку. Воздуха катастрофически не хватало и гриффиндорка попыталась отстраниться, но тонкие пальцы крепко сжали кисти рук, заводя их за голову и углубляя поцелуй. Девушка бы растворилась моменте, но удушение не давало ей это сделать. Белла отстранилась от Гермионы, заглядывая той в глаза. - Над твоей выносливостью мы ещё поработаем- бархатным голосом сказала дьяволица, вовлекая девушку в продолжительный поцелуй. Девушку должна смущать её неопытность, но требовательные губы и сильные руки заставляют послать волнение подальше, растворяясь в болезненном наслаждении. Ноги Гермионы окончательно ослабли, когда Блэк нагло ворвалась в рот своей ученицы, дразня ее язык. Чтобы девушка не упала пришлось ее прижать к стене и поставить колено между бедер. Протяжный стон вырвался из уст Гермионы, когда оголенная коленка столкнулась с насквозь промокшим бельём. Хищный оскал появился на губах профессора, вызывая неподдельный страх и дрожь в ногах. Вот она знаменитая Профессор Блэк, женщина, на которую боится взглянуть сам Гарри Поттер. Женщина, которую уважает Дамблдор и женщина, мастерство которой признала Макгонагалл. Женщина, которая на глазах девушки превращается в хищного зверя. В глазах которого плещется упоение победы и желание съесть бедную зверушку. Но этот взгляд не заставил отпрянуть нашу львицу. Она понимала, что падает на дно бездонной пропасти, без шанса на возрождение. Беллатрикс Блэк была ее погибелью. Ноги загнанной овечки совсем ослабли, заставляя осесть возбуждённое тело на намокшую коленку. Неожиданно девушка оказалась на руках Профессора, а через мгновения на прохладных простынях. Холодная ткань вызывала дополнительную дрожь, передающуюся телу на против. Без слов и взмаха палочки, девушка лишилась теплого свитера, а после неряшливой юбки, которая так была ненавистна юной волшебнице. Оставшись в одном лишь нижнем белье, Гермиона попыталась скрыть яркий румянец, появившийся на нежных щеках. Белла приподняла одну руку, заглядывая в глаза девушки. Приняв свое поражение, Гермиона отвела взгляд готовясь к предстоящим действиям. - Я не кусаюсь - страстно прошептала Блэк. Она провела дорожку от мочки уха до подбородка. Спускаясь по горлу Профессор остановилась, чтобы втянуть хрупкую плоть в разгоряченный рот и принялась нежно посасывать появившуюся синеву. Так был поставлен первый засос. На бледной коже он резко контрастировал, поэтому Белла решила добавить ещё один, а после еще парочку на противоположной стороне горла. Насладившись рваным дыханием своей ученицы, Блэк спустилась к выпирающим ключицам. Желание прокусить тонкую плоть появилось сразу же, и также быстро было удовлетворено. Приглушённый крик боли вырвался на свободу, накаляя и без того нагретый воздух. Бордовая капля стекает, оставляя разводы на коже. - Почти - возбуждено добавила Белла, проводя огненным языком по кровавому пути, доходя до капли и слизывая её. Беллатрикс неожиданно резко поцеловала девушку, оставляя привкус железа на губах, и с ухмылкой стянула с той бюстгальтер. Не успев ничего предпринять, Гермиона была вынуждена терпеть издевательства от Профессора. Сладкие пытки, которые доставляли умелые губы и язык профессора, заставляли течь ещё сильнее. Белла осторожно втянула возбуждённую бусинку в рот, вызывая ответные стоны ученицы. Левая рука легла на противоположную грудь, сжимая и играя с соском. В это время другая рука, еле заметными касаниями прокладывала дорожку до лобка. Рука замерла, а угольные глаза встретились с шоколадными, прося разрешения. Неуверенно кивнув, девушка выгнулась в спине, выпуская сладкий стон наслаждения. Проворные пальцы незаметно сняли столь ненужное сейчас белье, насквозь промокшие трусики пролетели через всю комнату, приземляясь у входной двери. В то время, как холодный палец, ворвался в разгоряченное лоно, собирая появившуюся влагу. К недовольству девушки, Беллатрикс вынула палец из места, требующего особого внимания. Но разочарование длилось не долго. Гермиона увидела, как профессор прошлась языком по длинному пальцу, пропитанному соками возбуждения, и начала его посасывать, слизывая вожделение гриффиндорки. - Стоит ли нам - Белла наклонилась к уху волшебнице - понизить градус? - Нет - девушка не смогла выдавить ни одного слова, поэтому приглушённо прошептала. - Моя девочка - профессор прокусила мочку уха, слизывая стекающую кровь, в то время, как два бледных пальца вошли на всю длину. Замерли на мгновение, а после стали скользить по чувствительной плоти рванными движениями. То набирая, то снижая и практически прекращая движение. Они доставляли небывалое удовольствие девушке, потерявшей способности на какие-либо раздумья. Гермиона знала, что это будет война. Что она навряд ли победит в ней, голосок здравого смысла, напоминал ей с кем она будет иметь дело. Но это больше не война, а жестокая резня, заставляющая сердце биться о грудные стенки, превращая кровь в раскаленное железо, а тело в извергающийся вулкан. И подобно этому вулкану, Гермиона была готова извергнуться, насаживаясь на длинные пальцы своего Профессора. К ускоряющимся движениям добавился большой палец. Он с усилием надавил на возбуждённый комок нервов, вызывая неконтролируемые волны по обеим телам. Если бы кто-нибудь сказал Беллатрикс, что однажды она будет грубо доводить свою ученицу до оргазма, она бы громко рассмеялась и наслала проклятье на безумца. Но сейчас она в тесной комнате, на старой кровати с белоснежными простынями трахает лучшую ученицу Хогвартса. Могла ли она когда-нибудь подумать, что громкие стоны, неконтролируемые судороги, оставленные засосы на теле грязнокровки смогут ее возбудить до такой степени, что она кончит от ещё одного протяжного стона девушки. Настоящая эйфория держать одной рукой напряжённое тело, заражаясь его порывами, а другой насаживать ученицу на пальцы. Толчок, ещё толчок, прошло всего лишь двадцать минут, а она уже на взводе. Третий палец вошёл без предупреждения и также без предупреждения пышные губы столкнулись с искусанными. Толчок. Тело девушки натянулось струной. - Кончи для меня! - срываясь на крик умоляла Белла, толкая пальцы ещё резче и глубже. И она кончила. Долгожданный оргазм накрыл ее с головой, вызывая неконтролируемое вожделение у Профессора. Девушка обмякла в сильных руках профессора, пытаясь прийти в себя. Рванное дыхание раздирало горло еще сильнее, заставляя болезненно сглотнуть. Она ни разу не отвела взгляд от угольных глаз. И сейчас, лежа на дне бездонных глаз, наслаждалась небытием. Тонкие пальцы окончательно покинули лоно девушки, оставляя не уютную пустоту. Гермиона перевела на них взгляд и хотела хоть что-нибудь сказать, но ее прервало неожиданное действие со стороны Профессора. Блек бесцеремонно сняла с себя белье и погрузила два пальца в себя. Чем быстрее она двигалась, тем громче становились тихие стоны. Не выдержав сладкую пытку, Гермиона перехватила руку Беллатрикс, направляющуюся к груди, заводя за голову. Из-за этого Профессор упала на спину, вынимая из себя мокрые пальцы. Нависнув сверху, волшебница схватила кисть и поднесла намокшие пальцы ко рту. Ухмыльнувшись, Гермиона погрузила в разгоряченный рот два пальца, начиная их посасывать. Дальше некуда. Белла была на грани и всё что ей нужно было это … - Вы хороши на вкус - проурчала Гермиона, спускаясь к аристократичным бедрам, разводя их в стороны. - Но мне нужно больше. Нежные губы втянули в себя бусинку нервов, посасывая и играя с ней. Сладкие стоны, послужили зеленым сигналом к последующим действием. Проворный язык начал вылизывать любовные соки, растекшиеся около входа, не забывая уделять внимание клитору. Оглушительный стон вырвался из горла Профессора, когда к языку добавился один, а позже второй палец. Задавая бешеный темп, Гермиона выбивала остатки самообладания из Беллатрикс. Ведь та уже не стесняясь прижимала голову девушки ко входу и бессвязно просила о конце. И волшебница, повинуясь желаниям профессора, добавила третий палец. Оставшийся воздух вышел вместе с безмолвным криком. Пальцы девушки вошли на всю глубину, а губы втянули клитор, чуть прикусывая его. Напряжённое тело с расслаблением упало на измятые простыни.