Несправедливость чувств

      Ты, тот, кто сейчас читает данные строки, как же тебя занесло сюда? У меня есть к тебе один вопрос, мой друг. Могу ли я задать его тебе? Так вот.. влюблён ли ты? Если «нет», то ты наверняка живёшь вполне спокойно, возможно, размеренной жизнью.. А вдруг «да»? Хорошо, если твои чувства не безответны. Я завидую тебе. Неразделённая любовь, пожалуй, схожа с одиноким и никому ненужным прекрасным бутоном, чьи нежные и ранимые лепестки вот-вот опадут и унесутся куда-то далеко прочь или же, впрочем, останутся гнить на месте. Эта история о прекрасном бутоне, близкому к смерти.       Девушка не могла оторвать своих по-детски огромных тёмных глаз от спины, что сидела напротив неё. Необычные, совершенно новые и необъяснимые чувства совсем недавно начали одолевать её бедный разум и тело, как только она думала о ней. О своей лучшей подруге. А находясь рядом с ней, Николь и вовсе становилось душно; дышать, казалось, совсем невозможно, изнутри что-то судорожно вырывалось наружу. Любая мысль об Эмили выводила Николь из себя. Можно сказать, в буквальном смысле..       «Я просто больна» - раз за разом вторила она себе, успокаивая и попутно закидывая в рот лекарства от кашля каждый вечер на протяжении нескольких дней. Конечно, всё было напрасно. Но кто бы догадался..       - Николь! - послышалось девушке со стороны. Рассудок в очередной раз тускнел; все силуэты, все голоса поблизости расплывались. Эмили обеспокоенно держала Николь за спину, пока та находилась в странном состоянии. Ни жива ни мертва. - Ч-что с тобой? - прикрикнула та чуть громче, явно не на шутку испугавшись.       А Николь так больше не могла. Из последних сил, что были у неё, она оттолкнула от себя подругу, сама чуть не повалившись на пол от толчка. Ей было больно. Больно где-то там внутри. И рядом с Эмили, и без неё. До одури больно и страшно. Но сейчас она наконец смогла вдохнуть полной грудью.. Пусть и легче ей от этого не стало.       В тот день она поняла, что с ней. Произошедшее пугало.. ведь..       «Как так? Как это могло произойти?!» - кричала она в пустой комнате, что ещё больше душила своим безмолвием. Руки сами принялись бешено рвать на себе волосы, царапать руки.. От безысходности. От колючей боли изнутри, что рвала органы и ткани в клочья. От понимания, что любовь её безответна.       Николь яро отрицала эту данность до последнего. Отсиживалась дома несколькими сутками напролёт, но ничего не менялось, лишь хуже становилось её организму. Она не верила, что больна такой нелепой болезнью, не верила, что влюблена в свою подругу. Но рваные жёлтые лепестки вперемешку с кровью на её ладони и одежде всё же говорили об обратном. Да и смысла нет уже отрицать.       Невольно Николь, будто бы пытаясь найти объяснение своим чувствам, начала обрывками вспоминать моменты, проведённые рядом с Эмили. За те несколько месяцев, что они провели вместе, девушки сумели стать друг для друга поддержкой и опорой.. настоящими сёстрами. По крайней мере, так считала Николь. Они научились понимать друг друга с полуслова, дорожили каждыми секундами. Они безумно любили друг друга. Во всяком случае, так хотелось верить Николь. Они могли весело рассмеяться, просто посмотрев друг на друга, могли успокоить друг друга, просто погладив по спине. Им просто нужно было постоянно быть вместе. Им не нужен был больше никто. Хотя, так верила лишь Николь. Кто же знал, что на уме у Эмили? И пусть так, Николь было всё равно. За всё это время она, к собственному удивлению и даже разочарованию, всерьёз привязалась к своей дорогой подруге, полюбила её как родную. Николь нравилось чувствовать жар тела Эмили, нравилось аккуратно опускать на её плечо свою голову, вдыхать нежно-сладкий аромат её парфюма (который, к слову, Николь несомненно узнала бы среди тысяч), нравилось прижиматься к ней, обнимать. Ей было достаточно лишь чувствовать любимую Эмили. Несмотря на все ссоры между ними, они всегда были рядом. Всегда нежно и тепло держали друг друга за руку.       А что сейчас?       Сейчас придёт конец.       Лепестки ведь жёлтые*..       Девушке не хотелось верить уже ни во что. Но Николь не могла не признаться; она больше не могла держать в себе эти раздирающие её изнутри цветы. Хуже не будет, она это прекрасно знала, она была готова к этому.       - Я люблю тебя, Эмили. Не как подругу.       Ей было страшно. Николь смотрела в пол от испуга и неловкости, не зная, чем всё может кончиться. Но долгая тишина и мало-помалу начинающийся в ней кашель давали понять к чему приведёт глупое признание.       Осталось совсем не много.       - Прости.. - было дело начала отвечать подруга, но оказалась прервана. Николь дико замотала головой из стороны в сторону, опустив её. Плечи заметно поникли и, кажется, совсем легонько задрожали. Глаза она старалась зажать крепко-накрепко, но это не помогло, и слёзы всё же пробились сквозь сжатые веки, потекли горячими струями по щекам, беспощадно сдавая эмоции девушки, которая из всех сил старалась не показывать свою слабость.       - Нет! Ты не должна ничего отвечать. Я знаю.. Прости за то, что сказала.. Но я не могла не признаться.. - говорила она шёпотом, чтобы не выдать собственные глубокие переживания, которые, однако, было видно уже и так. - Спасибо тебе, Эмили, - она должна была поблагодарить подругу. Просто обязана была сказать «спасибо» той, которую так любит, той, которая сведёт её в могилу. Николь с вымученной улыбкой и горькими слезами подняла голову, кое-как посмотрев в прекрасные глаза любимой. Картинка перед ней начинала расплываться всё больше и больше. Как же это жестоко и неправильно. Несправедливо!       Боль в груди, казалось, уже начинала разламывать рёбра, а бутоны так и рвались наружу.       Уж не это ли означает грядущий конец?       Задыхаясь от нехватки воздуха, девушка едва могла выдерживать мчавшиеся к свободе бутоны. Сквозь кашель, что рвал и царапал её горло, наверняка оставляя там глубокие кровавые раны, она чувствовала как в её легких становится всё теснее и теснее. Сидевшая на кровати в одинокой и тёмной комнате, она разглядывала свою ладонь. А точнее окровавленный и целый, но чуть помятый бутон жёлтой хризантемы*. Уж теперь она точно знала свой итог, а оттого становилось ещё невыносимее.       «Поскорее бы закончились эти мучения» - была единственная мысль Николь.       Ещё на протяжении нескольких дней парта Николь пустовала, и никому, откровенно говоря, не было до этого дела. Кроме, пожалуй, Эмили, которая отчасти ощущала на себе вину, не ответив должным образом подруге, которую любила, возможно, даже больше себя самой. В конце концов, спустя неделю все узнали:       Николь скончалась.

А она просто-напросто хотела быть с тем, кто ей дорог. Она хотела быть любимой, как бы банально это не звучало. Но, видно, не всем суждено повстречать взаимную любовь…

..Хочу почувствовать себя живой, Снаружи я не могу побороть свой страх. Разве это не прекрасно? Быть совсем одной.. Сердце хрупкое как стекло, а мой разум твёрд. Разорви меня на куски, остались лишь кожа да кости. Здравствуй, добро пожаловать домой.. Lovely - Billie Eilish (ft. Khalid)