Признание

Ричи слишком рано осознал, что он немного отличается от своих друзей. Он считал, что он не просто неудачник, а неудачник в квадрате. Он ни с кем не мог поделиться своими переживаниями, боясь, что его для начала неправильно поймут, потом скажут, чтобы он не приближался к ним, а затем начнут издеваться, как и большая часть школы. Хотя его всегда пытались задеть или унизить — как будто он не привык и не может дать отпор, хотя бы мысленно. Возможно, если бы друзья узнали его секрет и захотели набить ему лицо, приговаривая, что он ненормальный извращенец, он бы даже с ними согласился. Больнее всего было бы только то, что он тогда больше не сможет увидеть самого близкого и дорогого человека, а этого он допустить не мог, поэтому так и продолжал скрывать все в себе, не забывая между делом шутить на тему мамаши Эдди, который никогда не обижался на такие шутки всерьез. Только просил заткнуться, правда, потом все равно улыбался, такой чистой и светлой улыбкой — самой красивой, что Рич видел когда-либо. В первый раз сердце предательски екает после того, как они помогли Бену после встречи с Генри Бауэрсом. Тозиер мог только стоять и смотреть, как ловко Эдди обрабатывает рану и накладывает повязку на порез. Он в тот момент просто стоял и надеялся, что не выглядел как полный придурок, пока все остальные пытались хоть что-то сделать. Следующий раз происходит в тот момент, когда Эдди ломает руку в проклятом доме. Но там сердце едва не остановилось от страха за жизнь лучшего друга, который уже давно стал кем-то большим, хоть пока и не знал об этом. Но, возможно, будет лучше, если никогда и не узнает. У него еще долго дрожали колени даже после того, как миссис Каспбрак увезла Эдди домой, пригрозив, чтобы они больше не приближались к ее сыну. Все тогда подумали, что Ричи сорвался на Билла из-за страха за собственную жизнь. Но реальность была такова, что из-за Билла с его дурацкими амбициями и желаниями спасти брата, которого давно нет в живых, его лишают возможности видеться с тем, кого он хотел бы видеть каждый день — его лишают возможности видеть Эдди. Парню казалось, что дни стали серыми и пустыми, он ведь даже не мог подойти к дому лучшего друга, он не мог даже позвонить, потому что трубку раз за разом брала миссис Каспбрак и повторяла ему, что Эдди больше с ними дружить не будет и нечего названивать в их дом. Когда Билл сообщает, что Оно похитило Беверли, то Тозиер даже рад, потому что это дает ему призрачный шанс снова увидеть Эдди, а если он будет рядом, то Ричи сможет справиться с чем угодно — он был в этом уверен. Именно по этой простой причине, когда Пеннивайз предлагает им оставить Билла, чтобы они могли уйти, Ричи так спокойно говорит, что он убьет этого чертового клоуна, потому что ему больше не нужно было бояться. Победив клоуна, они еще долго не могли прийти в себя, постоянно переживая в мыслях и во снах все, что происходило с ними за это странное лето. Снова начались уроки, хотя Ричи совершенно не мог сосредоточиться на занятиях, да и как это можно было сделать, когда ты победил чертовски страшную тварь, пожирающую детей! Все-таки жаль, что друзья отговорили его написать об этом в школьном сочинении — он был уверен, что все бы оценили. Но единственное, что до сих пор не давало ему покоя, так это Эдди, который по-прежнему оставался для него недосягаем, хотя больше его мама не пыталась запретить им общаться. Более того, у них даже появился собственный штаб в лесу, где они частенько проводили время все вместе. Смеялись, слушали музыку, пили и курили, но любимым делом, конечно, было валяться на гамаке, особенно было здорово делать это вместе с Эдди, хотя и приходилось дальше скрывать ото всех свои истинные чувства к другу. Все поменялось в день выпускного. Точнее, в вечер. Они решили праздновать отдельно ото всех, своим клубом Неудачников. Просто взяли несколько бутылок алкоголя в магазинчике, где всем всегда было плевать на возраст покупателя, и пошли в их тайное убежище в лесу. Правда, даже несмотря на торжественность момента, Эдди все равно умудрялся нудеть на тему клещей, холодной земли и вреда алкоголя на организм. — Если моя мать узнает, у нее точно сердце остановится, — возмущенно произносит Каспбрак, однако все равно идет вместе с друзьями по лесной тропинке. — Брось, Эдс, мы скажем, что собрались у меня, тем более, это почти правда, ты ведь ночуешь у меня, чтобы не пугать свою мамашу пробивным запахом перегара, — смеется Ричи, перешагивая через лежащую ветку и пытаясь придумать достойную — в понимании Тозиера, разумеется — шутку в адрес миссис Каспбрак. Добравшись до их тайного штаба, они спустились вниз и тут же потянулись за шапочками для душа, которые принес Стэн, сказав, что они нужны, чтобы пауки в волосы не забрались. Не то чтобы сегодняшним вечером они переживали насчет пауков, просто это уже стало своего рода традицией и нарушать ее не хотелось. Скинув рюкзаки, полные алкоголя и закусок, они подтащили деревянный ящик в центр, приспособив его вместо стола, и выставили все на него. Они еще заранее договорились, кто что принесет, и сейчас просто собирались весело отметить свое окончание школы. Они опьянели слишком быстро, совершенно не привыкшие к алкоголю, и поэтому совсем скоро у всех начали заплетаться языки, а Эдди, который перед празднованием умудрился закинуться таблетками, и вовсе клевал носом, привалившись к Ричи и положив голову ему на плечо, и Тозиер изо всех сил сдерживался, чтобы не прижать друга к себе ближе, не обращая внимания на друзей. — Кажись, Эдс на сегодня все, — усмехнулся Ричи и поправил очки. — Мы, пожалуй, пойдем, уложу эту спящую красавицу, — Каспбрак открыл глаза, когда его затормошили за плечо и попытались поднять на ноги. — Вы дойдете сами? — тут же спросил Билл, который и сам еле держит глаза открытыми. — Конечно, тут рядом, к тому же теперь нам бояться нечего, ведь так? — Ричард помогает другу выбраться из их убежища, прощается с друзьями и они вместе с Эдди идут в сторону дома Тозиера. Город был тихим и умиротворенным, клубу Неудачников больше ничего не угрожало и можно было выдохнуть спокойно. Ричи то и дело поглядывал на друга, который, кажется, постепенно начинал трезветь, пока они шли в сторону дома Ричарда, и думал о чем-то своем. — Ричи, я давно хотел спросить, ты… — парень не знал, как ему правильно задать вопрос, чтобы не обидеть лучшего друга. — Трахал твою мамашу? Разумеется! Чистая правда! — со всей серьезностью заявил Тозиер и, поигрывая бровями, глянул на Эдварда. — Боже, блять, Ричи, почему ты такой придурок? — совершенно внезапно Каспбрак разозлился на бывшего одноклассника, даже возникло желание заехать по этой наглой физиономии, а Ричи совершенно не понимает, почему у Эдса такая реакция. Нет, он, конечно, и раньше называл его придурком, но никогда не злился всерьез на подобные шутки. — Эй, ты чего, Эдс? Тебе алкоголь так сильно в голову шарахнул, что ты решил наорать на меня за то, что я удовлетворяю твою мамку? — шутка выходит слишком глупой и неловкой, потому что Рич не привык к такой реакции и она настораживает. — «Р+Э» на мосту Поцелуев. Это ты нацарапал, верно? Это ведь «Ричи и Эдди»? Я прав, Рич? — голос друга почти звенит от напряжения, а взглядом, казалось, можно замораживать. Сперва Тозиер хочет назвать друга чертовым психом и спросить, как подобное вообще пришло в голову лучшему другу и что ему вообще нельзя пить, иначе он начинает задвигать какие-то нелепые дикие теории. — Да, ты прав, — Ричи говорит совершенно не то, что хотел изначально, но, возможно, он был слишком пьян, чтобы и дальше скрывать свою страшную тайну от лучшего друга, который давно не был просто другом. — Я нацарапал там наши инициалы, потому что… Блять, Эдс, ты даже не представляешь, как я заебался скрывать от тебя правду! Мне совершенно плевать, кто и что может подумать обо мне, мне не наплевать только на тебя! И я надеялся, что ты вообще никогда не узнаешь об этом, но… Черт, — в уголках глаз защипало, когда Ричи понял, что это последний раз, когда он стоит рядом с Эдди. Приподняв очки, он тут же прижал пальцы к глазам и закусил губу, не хватало еще разрыдаться перед ним и опозориться еще больше. Когда он смотрит на Эдварда вновь, то видит только размытое пятно с поднятой рукой и крепко жмурится, готовясь к удару, но вместо этого он чувствует теплую ладонь на своей щеке и мягкие сухие губы на своих губах. Широко распахнув глаза, он видит Каспбрака слишком близко, но поцелуй прекращается почти сразу, и Эдди снова отходит, превращаясь в размытый силуэт и Ричи спешит надеть очки. — Эдс… Ты… — Просто заткнись и пошли к тебе домой. Ты вроде даже упоминал, что твоих родителей сегодня не будет дома, — пьяно усмехнувшись, Эдди берет друга за руку и ведет к нему же домой. — Ты мне тоже всегда нравился, Рич. Просто я боялся гораздо сильнее. В конце концов, ты всегда был смелее меня, — тихо произносит парень ошарашенному Ричарду. Несмотря на то, что родителей дома действительно не было, они стараются не шуметь, словно боялись спугнуть момент, и также тихо и медленно поднялись в комнату Ричи, опустились на кровать. Оба чувствовали себя ужасно неловко, словно они два подростка, которые впервые подержались за руки, хотя это было недалеко от истины. Они глянули друг на друга и потянулись, чтобы поцеловаться — и неловко стукнулись зубами, у Ричи свалились очки, и он тихо чертыхнулся, слыша смешок со стороны Каспбрака. Следующий поцелуй выходит гораздо лучше, они тянутся друг к другу, касаются руками и уже совсем не обращают внимания на окружающую действительность. Ричи заваливает друга на кровать, нависая сверху, и сразу лезет руками под рубашку, начиная целовать и покусывать шею, слушая тихие стоны, от которых брюки слишком быстро стали тесными. Рич уже давно держал в ящике тумбы смазку, не то чтобы он рассчитывал на то, что Эдди однажды окажется в его постели — просто заниматься самоудовлетворением на светлый образ друга со смазкой было приятнее, чем просто гонять сухую кожу туда-сюда. В любом случае, сейчас Эдвард был в его постели, целовался с ним и тянулся к нему, позволяя оглаживать свое тело под одеждой, хотя он видел как пылали щеки друга и как он кусал свои губы, едва ли не до крови. На самом деле Тозиер ожидал, что еще на поцелуях Эдс начнет петь любимую песню о том, что человеческий рот полон микробов и бактерий, что нужно постоянно использовать ополаскиватель и пользоваться зубной нитью, и уж точно не стоит целоваться после того, как ты выпил — и даже не почистил зубы после этого. К счастью, обошлось, и Ричи мог наконец обнимать и целовать того, кого так безумно любил всю свою сознательную жизнь. Ричи не был уверен, с чего следует начать. Он, конечно, не раз фантазировал, что бы он стал делать, если бы Эдди внезапно ответил на его чувства и оказался рядом, позволяя целовать себя и ласкать, но никогда всерьез не предполагал, что действительно дождется чего-то подобного. Тем не менее, прямо сейчас Каспбрак был в его постели, тихо стонал, отвечал на поцелуи и пытался дотронуться до лучшего друга, поцеловать или хотя бы просто коснуться кончиками пальцев. Ричард медленно стаскивал с них обоих одежду, кидая ее прямо на пол, и покрывал кожу поцелуями, боясь, что ему это просто снится, в то время, как Эдди краснеет, закрывает лицо руками, постоянно смотрит в сторону и чертовски возбуждается из-за каждого действия Ричи. Наконец, они оба оказываются обнаженными и смущенно, даже как-то испуганно, смотрят друг на друга. — Эдс, ты доверяешь мне? — голос немного хриплый, словно не его, и Рич прикусил губу, чтобы не сорваться, когда он смотрит на покрасневшего лучшего друга. — Нет, ты же чертов придурок, — совсем тихо произнес парень и немного глупо улыбнулся, раздвигая ноги и заливаясь румянцем еще сильнее. — А твоя мамаша… — договорить он не успевает, потому что на губы ложится немного влажная ладонь, призывая к молчанию. — Ты можешь хотя бы в этот момент думать обо мне, а не о том, как присунуть моей маме? — со смехом спросил Эдди и покачал головой. Вопрос заставляет судорожно сглотнуть и кивнуть, продолжая смотреть в слишком темные из-за расширившегося зрачка глаза. Ричи быстро нашел смазку в ящике и, выдавая ее на пальцы, поцеловал друга, стараясь отвлечь от того, что его ждет. Скользкие от смазки пальцы коснулись напряженного ануса, поглаживая его и заставляя парня вздрогнуть и испуганно посмотреть на Ричарда. Эдди отстранился от его губ и помотал головой, собираясь что-то сказать, но Тозиер не намерен его слушать, по крайней мере, прямо сейчас. Он не против послушать его потом, но в данный момент вся кровь отлила от мозга в нижнюю часть тела, и это было в приоритете. Смирившись с собственной участью, Эдди попытался расслабиться, но все равно ужасно смущался из-за действий друга и, внезапно, любовника. Ричи начал аккуратно проталкивать смазанные пальцы в девственное тело, смазывая и растягивая изнутри. Пальцы проникали достаточно глубоко, чтобы Эдди мог в полной мере осознать, что его ждет, и, быть может, оттолкнуть друга, пока еще была возможность остановится. Но вместо этого он только шире развел ноги и зажмурился, тихо зашипев от боли. Несмотря на страх, Эд все равно позволяет Тозиеру делать с ним все, что тот собирался сделать. Он чертовски смущается, когда пальцы начинают двигаться внутри него, не причиняя сильной боли, но доставляя некий дискомфорт. Ричард судорожно выдохнул, наблюдая за тем, как красиво изгибается тело друга, вслушался, как он тихо и судорожно стонет, шире раздвигая ноги, словно приглашая. У него почти сразу запотевают очки, но он не может их снять, боясь пропустить хотя бы одну деталь из всего, что Эдс показывает ему. Хотелось запечатлеть каждый миг в своей памяти. Первым не выдерживает Каспбрак и умоляюще смотрит на Ричарда, одними губами прося прекратить мучить его. В очередной раз поцеловав друга, Рич снова берет смазку в руку и в этот раз уже размазывает прохладный гель по собственному органу, неотрывно глядя в темные глаза. Устроившись между его ног и положив дрожащие ладони на узкие бедра, Рич притянул парня ближе, проходясь головкой члена по внутренней стороне бедра, заставляя Эдди судорожно вдохнуть. Проходит достаточно времени, прежде чем Ричи решается протолкнуть внутрь хотя бы головку, вырывая из груди любовника болезненный стон. Парень виновато посмотрел на друга, прижал его к себе и мягко поцеловал, проникая в узкое тело все глубже, заставляя собираться слезы в уголках глаз Каспбрака. Рич прижимает его ближе к себе, целует красивое лицо, собирает соленые капли и шепчет о том, как сильно он любит его, начиная медленно двигаться. Эд сжал пальцами плечи друга, сдавленно застонал и зажмурился, пытаясь привыкнуть к боли и ощущению заполненности. Он мог бы оттолкнуть Ричи, сказать, что ему больно и попросить не прикасаться, но он не хотел этого. Было в этом что-то болезненно-прекрасное, отчего он весь дрожал и тихо стонал, стараясь прижаться как можно ближе, в то время как горячая плоть проникала в него все глубже. Первые движения отозвались в теле только болью и желанием прекратить, но любопытство вкупе с алкоголем взяли верх над разумом. Эдди начал сам подаваться бедрами навстречу, болезненно выдыхая и выгибаясь в руках друга, пытаясь сделать так, чтобы боль стала меньше. — Расслабься, — горячий шепот Ричи обжег ухо, заставляя вздрогнуть. Хотелось ответить что-нибудь едкое, послать все к чертовой матери, но вместо этого Эдди и правда старается расслабить сжатые мышцы в надежде, что так действительно станет проще. Совершенно неожиданно с губ сорвался совсем тихий стон, затем еще один. Когда Тозиер задевает простату, все становится лучше, по телу начинают растекаться волны удовольствия, расслабиться получается почти сразу, и теперь с губ любовника срываются только тихие робкие стоны. Ричи начинает двигаться увереннее, сильнее сжимая пальцами узкие бедра, входит на всю длину и постоянно целует Эдварда, покрывая поцелуями лицо, шею, плечи — все, до чего может дотянуться. Опустив ладонь на твердую плоть Каспбрака, он начинает двигать ею в такт собственным толчкам, приближая разрядку для них обоих, потому что Ричи не был уверен, что они оба смогут продержаться достаточно долго. Комнату заполнило тяжелое дыхание и стоны обоих парней, прерываемые лишь влажными звуками поцелуев. Эдди чувствовал, как внизу живота словно скручивается спираль, царапал плечи друга и тихо стонал, сжимая внутри горячую твердую плоть. Оргазм накрыл совершенно внезапно, и Эд кончает в руку лучшего друга, перед глазами пляшут разноцветные звезды, и он не сразу замечает, что на животе было что-то вязкое, липкое и горячее. — Черт возьми… Тозиер… Повторим как-нибудь? — тихо спросил парень, пытаясь привести дыхание в порядок и глупо улыбаясь. — Разумеется, Эдс, не смей даже сомневаться, — на губах засияла довольная улыбка, и Ричи притянул парня ближе к себе, снова накрывая его губы поцелуем, прижимая к себе и оглаживая стройное тело. Несмотря на желание лечь спать сразу, Эдди сперва потащил его в душ, потому что ложиться спать прямо так было слишком грязно и не гигиенично. Рич закатил глаза, но все равно послушался друга и пошел с ним мыться и чистить зубы, после чего они наконец легли спать. Тозиер прижал лучшего друга к себе, надеясь, что так будет всегда и ничто не сможет помешать их с Эдди счастью, а в том, что они точно будут счастливы, Ричард не сомневался ни на секунду.