Блудная дочь блудного отца

Мимо с трескучим цоканьем промчался бирюзовый варактил, на котором восседала практически полуголая чисская девушка. Наат закатила глаза – девушку она знала, знаменитая Войд-гончая, верный союзник Республики, герой Холодной войны, та, что участвовала в разрешении кризиса на Макебе. Дар-син с командой тоже там были, даже звали Натирсу, мол, будет весело. Но твилечка отказалась – она всё ещё не хотела принимать чью-либо сторону в этой идиотской войне. Несмотря на смерть Императора, отношения между двумя державами не улучшились – сначала трон захватил Дарт Малгус. Правил Ложный Император, как его прозвали, недолго – с одной стороны его поджали силы Империи, а с другой – небольшая ударная группа Республики, состоящий из Дар-сина, Войд-гончей, лидера отряда Хавок и ещё одного джедая, которого называли Барсен’Тор. О последнем Наат слышала, но недостаточно, чтобы сделать какой-либо вывод. Сейчас, потягивая коктейль на веранде небольшого татуинского кафе, твилечка сидела и размышляла о том, кто же она и чем ей заниматься дальше. Сохранять нейтралитет было всё сложнее – слишком уж тесные отношения связывали девушку с командой Дара. Да и в целом, последнее время работала она, в основном, по республиканским заказам. Ну и пример Гончей показывал, что контрабандист в Республике может добиться определённых высот. И даже получить звание легенды, героя, спасителя. В Галактике что-то происходило. Натирса чувствовала, как что-то тёмное и страшное набирает силы. Зреет не просто очередная разборка между ситхами и джедаями, а нечто действительно сильное – словно взрыв Силы, её Тёмной стороны. И этот взрыв, как в замедленной съёмке, наползал на Небесную Галактику, неся смерть и разрушение. И это немного пугало, хотя сама Наат в этом никогда не признавалась. Дар и отец тоже чувствовали что-то, джедай говорил, что даже Совет обеспокоен, а если забеспокоились эти раскормленные олухи, значит дела обстоят серьёзно. «- Ладно, я обещала прибыть на флот» - девушка вздохнула и направилась в сторону космопорта, который виднелся неподалёку. На рынке, сквозь который шла твилечка, раздавался гомон голосов – Анкорхед был причалом республиканцев на Татуине, и сейчас усталые солдаты, прибывшие торговцы, джедаи и контрабандисты активно торговались с местными торговцами, среди которых было не мало нагловатых и предприимчивых джав. «Сонный паралич» встретил её знакомым буйством красок и тишиной – девушка, наконец, доставила нексу покупателю. Кошка Наат нравилось, к тому же, приятно знать, что на корабле есть кто-то живой, кроме тебя. Иногда твилечка сидела, обняв массивную шею зверя и уткнувшись в густую жёсткую шерсть, и слушала урчание. Сейчас корабль казался пустым. Даже попискивающий астродроит Эмчетыре не радовал. Вздохнув, краснокожая направилась к штурвалу и вбила координаты республиканского флота. Ещё несколько месяцев назад они ломали головы на Белсависе над тем, как же пройдёт их неоднозначная миссия, но вот – всё завершилось. Можно и отдохнуть. Конечно, все понимали, что Вишейт не погиб – эту тварь просто так на тот свет не отправишь, но, хотя бы на время галактика обрела безопасность, а республиканцы с имперцами могут заняться своим любимым развлечением – убийством друг друга. Наат за это время успела несколько раз смотаться на Коррибан за какими-то ценными для Дар-сина книжками о истории становления Императора. Один раз девушка даже навестила Нафему и была немало удивлена тем, что на планете кто-то уже обосновался. Согласно словам Скорджа, Император высосал Силу из всего живого, сделав некогда обитаемый мир лишь пустышкой, безжизненным камнем в космосе. Но никто не может быть мёртвым вечно, рано или поздно природа возьмёт своё. На планете разрослись джунгли, захватывая толстыми лианами полуразрушенные здания, по улицам городов бродили дикие звери. Очередное доказательство того, что время лечит любые раны. Республиканский флот мерцал мириадами огней. Тёмный космос, мрак далёких звёзд и вот эта живая куча кораблей, большие, маленькие, мельтешащие между станциями шаттлы, истребители, вернувшиеся с очередной битвы – всё это казалось муравейником. А огромная станция Каррик - словно матка. «Паралич» грациозно влетела в ангар, присоединяясь к этому хаотичному, но при этом до безумия упорядоченному рою. Кира попросила Наат быть на флоте сегодня, мол, есть важный разговор. Как твилечка могла отказать своей подруге? Сейчас летанка уверенно направилась в кантину, расположенную в центре станции, там её будет ждать Кира через несколько часов, а пока у контрабандистки было время выпить и расслабиться. - Ну ладно, давай кутить, Республика! – пробормотала твилечка, огибая спешащего куда-то парня-миралуку. Эта слепая раса всегда пугала и завораживала одновременно Наат. А ещё, ей всегда хотелось взглянуть, что же эти ребята прячут под своими масками. Говорят, у них там просто пустые глазницы. Девушка прошла вниз по лестнице и остановилась, как вкопанная. За маленьким круглым столиком сидел парень, с каштановыми волосами, стоящими ёжиком – словно никакой укладки, творческий беспорядок, хотя, на самом деле, геля там больше, чем волос. Над левой бровью и переходя на висок, мигает имплант. Уверенные чёткие движения. Этого человека Наат никогда ни с кем не спутает. Девушка сжала кулак левой руки, пальцы которой были украшены массивными кольцами-кастетами. Размахнувшись, краснокожая влепила удар прямо в щёку парня. Натирса была уверена, что мужчина парирует, увернётся, но нет – удар пришёлся точно по щеке, кастеты вошли в мягкую щёку, оставив после себя красные отпечатки. - Я знаю, что заслужил. Но могла бы для начала поздороваться! – Терон Шан поднял на твилечку раскосые глаза, печально улыбаясь. – Вижу, ты в добром здравии? - Ах ты ж сука! – прошипела Наат, сжимая кулаки. – Ты просто не представляешь, как долго я мечтала сделать это! Девушка подняла руку и сжала ладонь в кулак. Терон захрипел, и схватился за горло, глотая ртом воздух. Тело мужчины оторвалось от стула и зависло в воздухе, ноги дёргались, стараясь найти опору. - Ты бросил меня умирать, использовал, как вещь! – рявкнула твилечка и, неожиданно прикусив губу, закрыла глаза, шумно выдохнула и отпустила агента. Терон упал на колени и закашлялся. Прочистив горло, мужчина поднялся с колен и посмотрел на девушку. - А ты изменилась, – хриплым голосом заметил шпион, - старая Наат от меня бы пустого места не оставила! Вспорола бы мой труп голыми руками, обмазалась бы кровью и ходила довольная, поражая своим видом врагов. - Слишком много джедаев в моей жизни. – пожала плечами краснокожая и уселась за столик, - Купишь мне выпить. И поесть. И тогда, может быть, я не попытаюсь тебя грохнуть при следующей встрече. - За мной должок! – согласился Терон и отправился к стойке заказывать у дроида выпивку. Наат проследила взглядом за человеком и нахмурилась. Пару лет назад Республиканская стратегическая информационная служба поручила ей вытащить группу рабов с маленькой планеты на отшибе. Среди пленных были женщины, дети и два агента под прикрытием. Курировал миссию Терон Шан. С боем девушка и агент прорвались на базу, освободили два десятка людей, в основном фермеров с мелких колоний Республики, и провели их на корабль. Естественно, пираты подняли тревогу и за беглыми рабами и их спасителями послали целую армию зверски злых убийц. Шан завёл людей на свой корабль и смылся, оставив Наат на планете, где её хотела убить целая армия. Твилечка стояла у взлётной площадки и смотрела, как удаляется её единственный шанс спастись, а за спиной её раздавался шум бегущих ног. Тогда Натирса спаслась чудом – ей удалось убить нескольких пиратов и угнать небольшой шаттл. На память с тех пор у девушки осталось несколько шрамов и ненависть к СИС, а особенно к Терону. И вот сейчас она сидела, смотрела на человека, который предал ей и обрёк на смерть и не чувствовала желания убить его особенно жестоким способом. Да и, если подумать, тот случай только сделал её сильнее. - Наат, прости меня… - Шан поставил перед твилечкой высокий бокал с альдераанским вином и сел напротив, - я выполнял задание. - В задание входило «брось эту дуру на растерзание пиратам»? – съехидничала летанка, отпивая несколько глотков. - Нет. В задание входило - вытащить наших агентов любой ценой. - И я эта цена? – Натирса вздёрнула бровь. – Всё так типично… - Нет. Я не хотел тебя бросать, но опасность была велика – пираты могли кинуться в погоню, а у меня на борту, как ты помнишь, было двадцать пять человек! – Терон устало потёр висок и покачал головой. – Иногда нужно пожертвовать одним, чтобы спасти большее количество. Тем более, я не сомневался, что ты выживешь. Твилечка фыркнула и огляделась. - Шан, где мой еда? – спросила Наат, указывая в сторону дроида у стойки. – Давай, давай, сам говоришь, за тобой должок! Терон вздохнул, поднялся и пошёл за подносом с ароматной закуской – пирожные с мёдом и шоколад. Почему-то агент решил, что именно сладостями стоит задабривать разъярённую девушку, которую ты чуть не убил когда-то. - Вот. Уже лучше! – похвалила парня летанка, хватая пирожное с подноса. – Ммм.. И сразу настроение поднялось, знаешь! Чего грустный такой сидишь? - У моей матери проблемы. И не только у неё. Республика и Империя перешли к действиям. – неожиданно серьёзно произнёс шпион. – Тайтон под атакой, нашла ударная группа возвращается с Коррибана… Холодная война перестала быть Холодной. - Вашу ж мать, - протянула Натирса, - всё хреново. Империя и Республика уже давно обменивались ленивыми тычками, но серьёзных действий ни одна из сторон не принимала. Воевали скорее по привычке. И вот сейчас обе стороны перешли в наступления. Император пал, а значит у обеих сторон появились силы вести полноценную войну. - Но не это главное. Наат, мне нужна твоя помощь! – честно признался Шан. – Моя мать сейчас на Тайтоне. И она не покинет его, потому что… - Твоя мать на Тайтоне? Я думала, ты сирота… Стоп. Твоя мать на Тайтоне.. – девушка округлила глаза и замахала руками, - ты что, хочешь сказать, что ты сын Сатель Шан? - Ну… Да. – признался шпион, усмехаясь. – Не нужный, брошенный сын. Появился не вовремя, надежд не оправдал. - А кто твой отец? Кто-то из джедаев? Хотя нет, тогда бы и ты сейчас бел в рясе с мечиком наперевес... Значит, не из чувствительных к Силе. Тебе сейчас сколько? Лет тридцать? - Двадцать шесть, вообще-то. – поправил Терон и усмехнулся. – Вечный недосып и стресс сказывается на внешности, знаешь ли. - О, так ты чуть старше меня, а я тебя дедулей звать думала! – съехидничала Наат. – Гранд-мастер завела романчик во время сражений в Галактической Войне. На солдатиков потянуло? Терон нахмурился, но отвечать не стал. У него были сложные отношения с семьёй. Если быть точнее, семьи у агента не было никогда, а о том, кем являются его родители, парень узнал лишь благодаря работе в СИС. Он никогда не обсуждал ни с Сатель, ни с Главнокомандующим их связь. Эти люди просто однажды дали волю чувствам после ожесточённого боя, но родителями Терону они не были никогда. - Сейчас речь не о моём происхождении. Тайтон под атакой. Моя мать укрылась с юнлингами в пещере недалеко от храма. Я знаю, где это, но мне нужна помощь и умелый пилот. – парень посмотрел девушке в глаза, - Наат, ты ведь не оставишь детей погибать? - Знаешь, однажды я тебе уже доверилась, Шан. И что в итоге? – резонно спросила краснокожая, доедая шоколадку. – Я помогу юнлингам. И твоей матери. Потому что я хорошая и если я откажусь, Кира меня будет пилить ещё лет сто. Но если ты меня кинешь… Твилечка подняла руку и резко сжала кулак. Терон вновь почувствовал, что не может дышать, но в этот раз хвататься за горло не стал, знал – девушка лишь предупреждала. Буквально пару секунд помучив шпиона, контрабандистка откинулась в кресле и достала сигарету. Затянувшись, Наат в блаженстве закрыла глаза и начала намурлыкивать какую-то песенку себе под нос. - Не стоит здесь курить! – предостерёг шпион, опасливо косясь на проходящего в десятке метров патрульного. - Не стоит ко мне лезть! – парировала твилечка, выдыхая облако дыма прямо в лицо Шану. Агент вздохнул и махнул рукой солдату, уже намеревающемуся сделать контрабандистке замечание. Патрульный жест понял правильно и лезть к краснокожей не стал. Натирса, вызывающе потягивая сигарету, с интересом смотрела на Терона – за пару лет парень совсем не изменился, разве что усталости в глазах добавилось. Она прекрасно понимала, что работа на СИС невероятно выматывает, и, на самом деле, давно простила парня за то, что он бросил её в пиратском порту. Сама Наат не раз бросала людей в таких же ситуациях и, возможно, сейчас кто-то тоже идёт по её душу. - Знаешь, Шан, - протянула контрабандистка, опустошая бокал, - повтори! - А сама до стойки дойти не можешь? – с сарказмом в голосе поинтересовался Терон, вздёргивая бровь. – Совсем напилась? - Поухаживай за дамой, Шан! – фыркнула Наат, протягивая шпиону пустой бокал. Тяжело вздохнув, парень направился к стойке. Сидели они уже около часа, обсуждая всё на свете. Наат рассказывала о весёлых случаях из жизни контрабандистка, а Терон жаловался на свою контору. Условились выдвинуться на Тайтон через три часа, вместе с ударной группой, направленной зачистить храм джедаев от ситхов. Сейчас Натирса лениво тыкала пальцем в датапад, гоняя по экрану миниатюрного ранкора, разбивающего здоровенные глыбы камней кулаками и пожирающего появляющихся по углам гаморианцев. - Я долгое время не мог простить мать. – признался Терон. – Но сейчас я волнуюсь. - Я понимаю тебя. Я тоже долгое время не могла простить своего отца, мечтала встретить его и выпустить кишки. Но сейчас… Мы стали близки. Нет, я не делюсь с отцом секретами и не обнимаю его при встрече, но теперь он мне не враг, не тварь, бросившая меня когда-то, а такая же несчастная жертва имперской системы, как и я. – девушка вложила датапад в сумку. – Родители – сложные существа. И иногда понять их решения трудно, а принять – ещё труднее. Но даже они могут ошибаться, Шан. Даже твоя мать, джедай, магистр Ордена… - А как твой отец накосячил? – поинтересовался шпион, взъерошивая и без того торчащие дыбом волосы. - Поверь, твою переплюнул! – не стала вдаваться в подробности твилечка. Тем более, на лестнице уже показалась нервно осматривающаяся Кира. Девушка выглядела уставшей и напряжённой, на руке свежая рана, наскоро обработанная кольто, сочащимся из под повязки. Заметив подругу, джедай бросилась к ней и, не обращая внимания на Терона, обняла. - Наат… - прошептала Кира испуганно, - я только что с Коррибана! Твилечка вздрогнула и подняла глаза на Карсен, всматриваясь в лицо подруги. Натирса прекрасно знала, что значит для Киры планета, на которой та выросла. - Я боялась, что едва я ступлю туда, едва моя нога утонет в песке… Я перестану быть собой! Знаешь, я буквально ощущала, что из-за каждого угла на меня смотрит ОН! – голос джедайки слегка дрожал. – Боялась, что мгновение и я потеряю себя. Нападу на соратников, кинусь на Дара и… и убью его. И тьма, эта тьма, окутавшая планету… - Но ты справилась, джедай! – из-за спины раздался знакомый бархатный голос. – Страх – лишняя эмоция. Отбрось его. Бояться должны тебя, а не ты. Наат отпрянула от подруги и подошла к Скорджу. - Отец. – девушка коротко кивнула в знак приветствия. – Тебя не ждала. - Но я тут, Натирса, - ответил бывший Гнев, - как ни странно. Я должен быть по другую сторону, должен воевать с Дар-сином, а не помогать ему убивать мой народ. - Джедаи убийством народа вроде не занимаются, - фыркнула твилечка упрямо, - а ситхов своим народом ты считаешь зря. Эти подлые лобызатели сапог Императора хоть пальцем пошевелили, чтобы помочь тебе в борьбе с Вишейтом? Скордж недовольно прищурился, но отвечать упрямой дочери не стал. В конце концов, он сейчас не с ситхами, а это уже о многом говорит. И самому Лорду было очевидно, что дочь уже выбрала сторону, хоть и отрицает это. - Ты прав. – кивнула Кира, убедившись, что маленькая семейная перепалка закончилась. – Я справилась. И я больше не боюсь. Император больше не властен надо мной и моим телом. - Он никогда по-настоящему не был, дорогая. Иначе ты бы не сбежала. – резонно заметила твилечка. – Как прошло? - Не лучшим образом. Но мы все живы. Дар ушёл отчитываться. – Кира чуть замялась и вздохнула. – Война началась. - Началась. – утвердительно кивнула Натирса и повернулась к Терону, но того уже и след простыл. Лишь на столе лежала записка, нацарапанная на салфетке: «Встретимся через час у твоего корабля». Хмыкнув, девушка смяла салфетку и закинула в стакан с ещё плескавшимся в нём пойлом.