Груминг для ангела

Азирафель вил из него веревки, помыкал как хотел. Втерся в доверие, поманил лаской и теперь пользовался безотказностью Кроули. Началось все с невинного: «Посмотри, у меня левое крыло на спине чешется — может, перо сломалось?». Кроули посмотрел. Он перебрал все перья левого крыла на спине, стараясь не попасть пальцами в глаза, которые Азирафель даже через месяц после повторного становления херувимом не научился контролировать — сломанного так и не нашел. На следующий день все повторилось, только теперь с правым крылом на груди. Кроули понял, откуда дует ветер, и предложил проверить сразу шесть крыльев — мало ли что. Ангел согласился, улыбнувшись так, будто выиграл в лотерею века. За эту-то улыбку Кроули и продался с потрохами. И за возможность трогать Азирафеля и слушать его довольные тихие стоны, когда основания перьев касались пальцы. Жаль, что к этому великолепию в довесок полагался совершенно не симпатичный демону зоопарк. Вол громко мычал, лев яростно порыкивал, а орел требовательно клекотал, пока Кроули ласково зарывался в нежный подпушек крыльев. Его собственная змея возмущенно шипела на этих нетерпеливых созданий. Задняя комната магазина Азирафеля наполнялась гвалтом. И теперь наполнялась она им все чаще — если быть откровенным, ежедневно. Конечно же, однажды это случилось. В перерывах между стонами Азирафель спросил: — Дорогой мой, как ты думаешь, будет наглостью, если я попрошу тебя расчесать гриву льву? — Будет, — уверенно ответил Кроули. — Но ты расчешешь? — Азирафель улыбнулся и посмотрел на него своими сияющими глазами. — Расчешу, — буркнул Кроули. — Только с крыльями закончу. Змея-предательница на его голове зашипела не осуждающе, а радостно, когда ангел поманил ее пальцем, и, соскользнув с плеч, уползла к нему на руки, где свернулась кольцами. Несколько десятков глаз тут же заструились по Азирафелю и окружили змею. Они смотрели с любопытством. Кроули стало обидно — на него они обычно таращились с осуждением. — Не балуй ее. — Вот уж нет. Видишь, она начинает линять? Я могу ей помочь. Пока Кроули от такой несправедливости хватал ртом воздух, ангел массировал чешуйчатый хвост змеи пальцами. Та извивалась на его коленях, подставляя бока и живот. — Ты не останавливайся, — отвлекся от поглаживания Азирафель. — Осталась половина крыла, и тебя ждет лев. Кроули что-то пробурчал, позавидовав блаженствующей змее, и случайно — совершенно случайно! — сломал перышко. Глаза тут же зашевелились и перетекли рекой на пострадавший участок, окружая его. Они скакали с места на место и гневно таращились на провинившегося демона. — Прости пожалуйста, — попросил Азирафель, — они сейчас успокоятся. — Займусь-ка я пока львом, — мудро решил Кроули, щелкнул пальцами, и у него в руках оказалась расческа. Лев развалился на спине. Он подергал задней лапой, свесил от удовольствия язык и тут же залил слюной многострадальные брюки Кроули. В прошлый раз им досталось от вола. Теперь же ко всему прочему они покрылись рыжей шерстью. Кроули сатанел под алчными взглядами вола и орла. Судя по воплям, они тоже встали в очередь на поглаживания, даже не спросив его мнения. Когда демону показалось что он сейчас взорвется, Азирафель поднялся, спустил на пол разомлевшую змею и громогласно скомандовал: — Брысь! Животные заметались. Лев вывернулся из-под Кроули и чуть не снес его, вол и орел перестали смотреть на демона, как на деликатес, — все ринулись в сторону торгового зала. К удивлению, туда же устремились те глаза Азирафеля, которые Кроули считал лишними. Они собрались роем, разделились на три группы, метнулись к животным и налипли на них вдобавок к уже имевшимся. Теперь все это моргающее великолепие висело гроздьями, полностью покрывая шкуры. Воющая и галдящая толпа животных исчезла за дверью. Азирафель чуть склонил голову в сторону оставшейся на полу змеи. — Уползи к ним, дорогая. Прошипев что-то обидное, змея медленно и с достоинством удалилась следом. — Тишина-а, — блаженно протянул Кроули и упал на диван. — И не смотрит никто. — Подвинься, пожалуйста, — попросил Азирафель, убрал крылья, присел на подлокотник и добавил: — Я смотрю. — Тебе можно. Кроули решил проявить свою лучшую и коварную сторону: схватил Азирафеля за запястье и потянул его на себя. Ангел смотрел так доверчиво и счастливо, что это казалось Кроули особенно нечестным — настолько он млел от этого взгляда. Он демон: злой, коварный, подлый, нечестный, — он готов бросить к ногам Азирафеля целый мир и себя впридачу за одну улыбку. Ну, расчесать и погладить весь зоосад уж точно! — Ты что делаешь? — спросил Кроули севшим голосом. — Делаю тебе приятно, — Азирафель прижался губами к его кадыку, влажно дотронулся языком до редких чешуек на коже, чуть подцепляя их кромку. Кроули честно считал, что знает о соблазнении все. Наверное, так и было: о соблазнении людей он действительно знал все, но об ангелах-искусителях слышал впервые. Хитро улыбаясь, Азирафель притиснулся к нему бедрами, и Кроули почувствовал... — Ты возбужден! — Конечно, мой дорогой, — глаза ангела смеялись. — Ты так ласково меня трогал, и я решил, что мне необходимы определенные части тела.* Кроули подумал, что его сейчас хватит удар. Столько ждать, намекать, соблазнять… А для успеха оказалось достаточным перебрать перья и даже не до конца расчесать льва! Азирафель дернул демона за галстук. — Это необходимо снять. — Снимай. Кроули извивался на диване под ласковыми ладонями, бесстыже трогавшими его везде. Он и не заметил, как ангел ловко избавил его от одежды. — У тебя был когда-нибудь подобный опыт? — уточнил Азирафель. От такого неожиданного вопроса Кроули сел и возмутился: — Я ведь демон! Конечно! А у тебя? Еще полчаса назад он полагал, что ответ будет отрицательным. Сейчас же, доведенный потенциальным девственником до невменяемого состояния за несколько минут, не был так уверен. — Разумеется, — пернатый паршивец даже не смутился. — Несколько раз я дарил утешение. И однажды этим закончилась попытка согреть. — Странные у тебя представления об утешении. Ревность к неизвестным смертным накатила и тут же схлынула — демон забыл о них, когда Азирафель стянул с себя брюки вместе с бельем и жарко прижался, мазнув влажным членом по животу Кроули. Тот всей кожей ощущал, какой ему достался замечательный ангел. Хотелось кричать от восторга — противиться было совершенно невозможно, когда Азирафель, хитро улыбнувшись, сполз ниже и подул Кроули в пах. Пришлось распахнуть глаза пошире, чтобы ничего не пропустить и все запомнить. Азирафель потерся кончиком носа вверх-вниз по его члену и… Бум! Что-то огромное ударилось в дверь со стороны торгового зала. Послышались рев, клекот, мычание и шипение. А потом новый удар сотряс дверь. — Чего это они? — Спросил Кроули без особого интереса. — Теряют терпение. Мы, как им кажется, здесь слишком долго. — Пусть идут к дьяволу… Азирафель, по мнению Кроули, все делал превосходно: читал, ел, говорил, смотрел на него. Секс, как выяснилось, тоже входил в этот список замечательных вещей. Наверное, демон потерял способность хоть как-то влиять на процесс, когда под непрекращающиеся вопли животных Азирафель взял его член в рот — аккуратно и глубоко. А может, когда вылизывал его бедра и живот после, а может… Кроули чуть не развоплотился. Когда он оказался с задранной вверх задницей, то мог только подаваться навстречу толчкам и тихо всхлипывать в особенно острые моменты. Правда, его почти не было слышно за продолжающимися ударами и визгом из-за двери… Кроули даже не понял, как так получилось, что его перегнули через спинку дивана и оттрахали до плавающих звезд перед глазами. Ангел был теплым, мягким и округлым, ошалевший от счастья Кроули подмял его под себя — восхитительно. Азирафель вздохнул и, зажмурившись, затих. — Напомни, почему мы так долго тянули? — Никаких идей, — сонно прошептал он. К удивлению Кроули, которого все еще потряхивало, ангел действительно заснул. Из-за двери опять послышались шуршание и клекот. Тяжко вздохнув, демон соскользнул с Азирафеля и пошел как был, нагишом, решать накопившиеся проблемы. Животные сгрудились посреди торгового зала: змея обвивалась вокруг шеи вола, к которому с двух сторон прижимались лев и орел. — Иди ко мне, — позвал ее Кроули. Змея, шипя, приползла, но Кроули почувствовал ее недовольство от расставания с пернато-мохнатыми друзьями, когда та свернулась на своем привычном месте. — Вы! — Кроули ткнул пальцем в оставшихся. Сотни глаз смотрели злобно и негодующе. Демону стало не по себе. Пожалев о том, что на нем нет хотя бы трусов, он продолжил: — Нам иногда нужно уединение. Если в следующий раз будете шуметь, поубиваю и наделаю из вас чучела! Животные, облепленные глазами, как рождественские ели игрушками, понурили головы. Кроули вздохнул: его методы воспитания цветов были действенными, но вряд ли их оценит ангел, когда проснется. — Я люблю Азирафеля, — зоопарк встрепенулся. Даже глаза прищурились не злобно, а с интересом (чем именно они слушали его слова, Кроули старался не думать). — Очень сильно люблю и не причиню ему зла. Ясно вам? Не надо к нам ломиться. Животные продолжали молча на него смотреть. — Ладно, Бог с вами… М-м-м, да! — Кроули потер лицо ладонями и сотворил себе одежду. — Если не будете так громко галдеть, я могу вас причесать и погладить. Галдеж был умеренный. Кроули снова вооружился расческой…