why wont you love me

Луи не может вспомнить, когда в последний раз ему было так больно. Он открывает глаза и видит перед собой светлые стены, его нос пробивает резкий больничный запах, и он наконец-то осознаёт, что произошло. Его маленькая девочка теперь с ним. Приподнимаясь на локтях, Луи чувствует боль внизу живота, он касается его руками под больничной рубашкой, и это так странно, больше не ощущать толчки крошечных ножек. Он улыбается, когда думает, что скоро сможет увидеть её. Дверь открывается, когда в палату заходят Джей и Лотти. — Малыш, — Мама аккуратно садится на край кровати и гладит его по голове горячей ладонью. — Как твоё самочувствие? — Принцесса такая красивая, медсестра обещала принести её, как только ты проснёшься! — Шарлотта широко улыбается, и говорит, наверное, слишком громко, но Луи рад, что они с ним сейчас. Девушка выбегает из палаты, обещая привести врача вместе с его малышкой. Джей держит его за руку, они немного говорят о его болях и о шраме, который теперь останется внизу живота..Но оба молчат о том, что здесь нет одного важного человека. Через некоторое время в палату заходит врач с медсестрой, что держит маленький комочек в руках, и Луи передают его девочку. Он осторожно обхватывает её своими руками, потому что она такая крошечная, и Луи страшно прикасаться к ней. Она лежит с закрытыми глазами и начинает ворочаться, когда парень проводит большим пальцем по её пухлой щёчке. Луи выглядит испугано, но Джей только тихо смеётся и шепчет: — Всё в порядке, дорогой. Она чувствует, что ты рядом. Врач, мистер Неттинг, предлагает парню попробовать покормить девочку, и щеки Луи краснеют, потому что он стесняется делать это при стольких людях. — Мы можем выйти, пока ты не закончишь. — Мужчина улыбается ему и указывает медсестре взглядом на дверь. За девять месяцев своей беременности Луи привык к нему, потому что этот период был слишком стрессовым для них с малышкой, и врач оказывал ему действительно важную поддержку. Парень решает, что ему будет легче, если мама и Лотти останутся с ним, так что он просит мистера Неттинга зайти позже для осмотра. Малышка в его руках начинает хныкать, потому что она голодная, и Луи расстёгивает пуговицы на рубашке. Это неловко, так что Джей решает ему помочь, подсказывая, что нужно делать. Первые ощущения странные, но когда он слышит чмоканье, что издаёт его девочка, на лице появляется широкая улыбка. — Ты не передумал насчёт имени? — Шепчет Лотс, потому что это всегда была её любимая тема. Луи отрицательно качает головой и целует макушку дочери. — Нет, она всё ещё Оливия Роуз..— Он не называет фамилию, потому что не совсем уверен в том, что должен сказать. — Кто-то предупредил Гарри, что она родилась? Лотти кивает, говоря, что не смогла дозвониться ему ночью, когда Луи только увезли, но она отправила ему сообщение, когда сообщили о том, что малышка появилась на свет. В этом нет ничего удивительного, думает Луи. Он горько хмыкает, и поправляет Оливию у себя на груди. — Наверное у твоего папочки есть более важные дела, чем твоё рождение, милая. — Он хочет сказать: «Наверное он трахает кого-то у себя в квартире», но сдерживается. Джей видит это в его глазах, так что она утешительно гладит его по голове, и улыбается, когда малышка издаёт особенно звонкое чмоканье. Дело в том, что всё это не должно было заходить так далеко. Луи просто отмечал своё двадцатилетие в клубе с небольшой компанией своих друзей. Кто-то привёл туда с собой парня, и та искра, что пробежала между ним и Луи в первую же секунду, когда они встретились глазами – могла бы стать хорошим началом для счастливой любви, для «долго и счастливо». На деле, они имели хороший секс на протяжении нескольких недель, пару свиданий, никакой сопливой влюбленности и..беременность Луи. Единственный плюс в Гарри – его любовь к детям. Он сразу обозначил, что он не собирается отказываться от ребёнка, но их дальнейшие взаимоотношения, это не то, в чем он был заинтересован. Ему двадцать два, и он не нуждается сейчас в семье или долгосрочных отношениях с кем-то вроде Луи. Это минус Гарри – он обязательно трахается с кем-то каждую ночь. Беременность была ужасной, потому что парню было плохо практически все девять месяцев. Токсикоз не отступал, а их вечные ссоры с Гарри, которые начинались каждый раз, стоило им только встретиться или созвониться только подливали масла в огонь. Точнее, Луи просто хотел, чтобы тот хоть как-то участвовал в том, что происходило, но Гарри и безрассудство – слова синонимы. Его мама, отчим и сестра Джемма просто замечательные. Они знали, что от Гарри сложно ждать чего-то ответственного, так что старались помочь Луи всеми способами. Парень действительно считает их своей семьей, но Стайлса он теперь даже не хочет подпускать близко к Олив. Он думает об их последней ссоре, и желудок неприятно скручивает. Тогда, пьяный или накуренный Стайлс, утверждал, что это не его ребёнок, и Луи так, блять, плевать, как этот кудрявый мудак считает. Если бы он сам не сказал, что хочет быть в жизни малышки, Томлинсон бы и не шелохнулся. — Дай мне подержать её, Луи-и, — Скулит Лотс, стараясь кокетливо хлопать ресничками. Он нехотя отрывает от себя малышку, когда убеждается, что та больше не собирается есть, и передаёт её на руки сестре. Дверь в палату открывается, и Луи видит взлохмаченные кудри. Гарри тихо заходит, он выглядит немного растеряно, когда обнаруживает тут Джей и Лотти. — Привет, я, эм..получил твоё сообщение, Шарлотта. — Он неловко трёт шею, когда смотрит в глаза Луи, а потом на ребёнка, что лежит на руках его сестры. — Я могу её подержать? Он осторожно подходит, когда Луи странно-раздраженно рычит. — Ты сказал, что она не нужна тебе, так что проваливай. Гарри похож на перепуганного оленя, и Томлинсон первый раз видит его таким. Он всегда был грубым и дерзким, а сейчас он слишком тихий и взволнованный. Но как только до него доходят слова Луи, в глазах снова загорается что-то дьявольское, и он скалится. — Я пришёл не к тебе, так что закройся. — Джей выглядит оскорбленной, а Лотти ближе прижимает к себе девочку. От Стайлса странно пахнет, чем-то похожим на травку и пот, который почти выветрился. Луи знает, что это значит, но молчит, потому что тут его мама. — Убирайся и приходи, когда примешь душ и протрезвеешь, Гарри. Это не то первое знакомство с отцом, которое Олив заслужила.