Красотка

      Эльвира идёт по пустому торговому центру. Вокруг магазины полные товаров, кассы полные денег и ни души… Но вместо логичной тишины Эльвира слышит голос, он идёт со всех сторон. Шёпот, шёпот… Слова становятся всё громче и громче, словно на старом радио звук прибавляют. Эльвира прикрывает уши, потому что звук стал ещё громче и, кажется, вот-вот барабанные перепонки просто лопнут, заливая весь первый этаж алой кровью. — Хватит преследовать меня… — просит Эльвира и закрывает глаза. — Хватит! — срывается на крик. Слёзы текут по щекам, и женщина аккуратно оседает на пол. Холод. Что-то аккуратно стирает слёзы со скул Эльвиры и начинает тихо шептать. Эльвира руки сильнее к ушам прижимает, чувствует как бегают мурашки по спине, то ли от холода, то ли от страха. Слова резко прекращаются и наступает тишина. Эльвира руки не убирает, но, убедившись, что настала тишина, аккуратно отлепляет одну ладонь и следом вторую. Глаза открыть не хватает смелости. Она там. — Скажи… — еле-еле выговаривает хриплый женский голос. — Она… Должна… — продолжает говорить голос, а Эльвира глаза сильнее жмурит от холодных прикосновений — Знать… — договаривает нечто и весь торговый центр снова взвыл непонятными, пропадающими словами. Несколько секунд и Эльвира слышит лишь жужжащую тишину. От страха женщина открывает глаза и подносит руку к ушам. Кровь. Эльвира поднимает взгляд и видит её. Та же улыбка, глаза и нежные губы, но Эльвира давно поняла, что это не та, кто сердце её забрал и рядом с собой в гроб, бархатом обшитый, положил. Эльвира видит, как нечто заливается громким плачем и… Просыпается. Четыре утра. Понедельник.       Эльвира стирает рукой холодный пот со лба и встаёт с кровати. Выпив на кухне стакан холодной воды, дабы освежиться, женщина выходит на балкон и зажигает сигарету. Это обычный ритуал после очередного кошмара, в котором она просит об одном и том же. Она просит о правде.       С балкона видно лишь маленький огонёк сигареты, но подойдя ближе, ты сможешь посмотреть на темноту, которая словно тень преследует Эльвиру 17 лет. Тронь её и почувствуешь гадкую слизь. Эта слизь — тайна, которую Эльвира ежедневно подкармливает своей нерешительностью и страхом. Каждый день начинается с «Я скажу», ближе к обеду «Я должна» и вечером «Я не смогу». Каждый день Эльвира борется с этим, но вновь и вновь проигрывает самой себе. Она докуривает сигарету и, зажигая вторую, мысленно просит её «Я скажу, дай мне время!», Эльвиру резко обдаёт холодным потоком ветра и женщина понимает, что сказать нужно сегодня, иначе она просто умрёт от невысыпания или сойдёт с ума. Пора рассказать Еве о её родной матери и сестре, ведь она должна знать.       Эльвира уходит обратно в спальню и засыпает до утра. Вечером она поговорит с Евой, наконец-то отмоется от этой гадкой слизи и вырвет тайну из себя с корнем, поделив её плод напополам с дочерью.

***

— Ты, что, блять, меня копируешь? — задаёт первый из двухсот вопросов Ева и пытается не обращать внимание на блондинку, которая девушку кроме того, что просто бесит, так ещё и дыру в ней сейчас сделает. — А… мм… А… Я это… не… — рыжая пытается связать пару слов, но ничего не выходит. Медсестра спасает «пострадавшую» и просит девушек выйти из медпункта, так как Ане, так оказывается зовут «отражение», нужен отдых.       Ева взбешённая и взволнованная уходит из медпункта, громко хлопнув дверью. Инесса же остаётся, ведь богачам закон не писан. Аня же всё смотрит на дверь, надеясь, что та девушка вернётся. Пусть хоть ходит, хоть кричит, хоть закидывает вопросами… Главное рядом. Главное вместе. Девушка ушла, а Аня чувствует, как нить натянулась и на сердце как-то тяжело стало. — Как себя чувствуешь? — спрашивает Инесса с пластырем на носу, взяв руку девушки в свою. Инесса, когда узнала о том, что Аня здесь сразу же сорвалась в медпункт. Пока она бежала, думала сердце остановится или просто не хватит кислорода, чтобы добежать до её смысла жизни. Инесса больна, а Аня — её лекарство, разносящееся по всей кровеносной системе, доставляя ей тепло вагонами. Только с ней Инесса не мерзнет, не чувствует режущие её изнутри осколки льда и безразличия людей. — Нормально, — тихо отвечает Аня и аккуратно садится на койке. Инесса наклоняется ближе к уху девушки и, как кот, тихо мурлычет. — Если снова ударишь, я тебя укушу, — шепчет девушка, а Аня чувствует, как волосы дыбом встают на затылке, и нервно сглатывает. — Теперь отдыхай, — уже не шепчет Инесса и выходит из медпункта. «Я рада что с тобой всё в порядке», думает Инесса, направляясь в класс.

***

— Эй, Ева, — спрашивает задумавшуюся девушку Кира, тряся за плечо. — А? — Ева отрывается от мыслей об Анне и вливается в 5-ти минутное обсуждение.       После звонка, Ева всё-таки поддаётся соблазну и спрашивает Киру об «Отражении». Девушка сказала немного, но это хоть что-то. Анна — восемнадцать лет, дочь Виктора и Александры Серебряковых, наследница сети магазинов «Рубин». Тихая мышка, которая вечно прячется от Инессы. Также девушка любит книги.       Ева благодарит подругу и понимает, что похожи девушки только внешне. «Может мама говорила правду насчёт того, что у каждого на Земле есть близнец?», всерьёз задумывается девушка, но откидывает эту идею, посчитав её бредом, потому что Ева чувствует, что девушка не просто её двойник, а нечто большее. Та нить, которая соединила их сразу же, как только девушки встретились, чувствуется где-то слева, заставляя Еву свободнее дышать, открывая шире лёгкие и раздвигая рёбра.       Рядом с Анной у Евы просыпаются инстинкты. Эту девушку хочется защищать, оберегать и таких, как Инесса, на пушечный выстрел не подпускать. Хочется быть рядом и заботиться о ней. Хочется держать в своих объятиях и не отпускать долго-долго. Хочется гладить по красно-рыжим волосам и говорить, что всё будет хорошо. «Но она тебе вообще левый человек!», говорит себе девушка и не замечает как засыпает на уроке физики. Возможно, из-за большого количества информации мозг потребовал перезагрузку. Очень не вовремя.

***

Тепло, рука, нога, голова. «Это я?». «Нет, это я». «Кто ты?». «Ты, только я». «То есть я это ты?».«Да именно». «Слышишь?». «Да». — Я назову вас Аврора и Ева. «Тебе нравится?». «Да». «Слышишь?». «Да». — Пульс пропадает! «Ты тут?». «Ау?». «Ты где?». «Не оставляй меня одну!»

***

      Ева резко проснулась от удара по голове. Открыв глаза, девушка замечает рядом с собой недовольного учителя с линейкой в руках. «Видимо мне линейкой прилетело», думает девушка и потирает голову. — Юная леди, вам может ещё и одеяло с подушкой принести? — говорит в нос учитель физики, Александр Викторович, недовольно смотря на девушку. — Будьте так любезны, — расплывается в улыбке Ева и видит, как багровеет лицо учителя. — Взяла свои вещи и вышла вон! — пищит учитель, а Ева пытается не засмеяться, собирая вещи в пошарпанный рюкзак. — И чтобы больше не приходила на мои уроки! Я вам тут не ночлежка! — брызжет слюной учитель, когда Ева открывает дверь класса. — А, ну, да. И как я могла забыть? — ядовито шепчет девушка. — Я всё слышу! — визжит Александр Викторович и превращается в сочный помидор. Ева выходит из класса и направляется в библиотеку. Она бы пошла домой, вот только дома Аврора, которая явно сдаст Еву матери. Ну, а гулять в минус не очень-то и хочется.

***

      Школьная библиотека превзошла все ожидания Евы. Во-первых, она была очень просторной и светлой. Во-вторых, она была просто потрясающе больших размеров. В-третьих, в ней было настолько тихо, что, кажется, Ева слышит стук своего сердца.       В библиотеке не было ни души, даже седая библиотекарша куда-то пропала. Но пройдя дальше к стеллажам, девушка заметила её. «Отражение» быстро бегало по строчкам толстой книги, впитывая в себя каждое чернильное слово. Ева даже немного залюбовалась девушкой, но быстро пришла в себя, когда Аня бережно перевернула страницу книги. Казалось, Аня не замечает мира вокруг, сейчас она там: на странице книги вместе с героями отправляется в путь. — Спасибо тебе, — неожиданно, не только для себя, говорит Аня, пытаясь вникать в текст, а не просто читать скачущие перед глазами слова. Девушка заметила Еву, как только та вошла, а почувствовала ещё раньше. Та нить, что у сердца, подсказала ей. Сейчас обе девушки чувствуют, как ещё один узелок стягивает их вместе, притягивая ближе. — Должна будешь, — равнодушно отвечает Ева, вышедшая из секундного ступора. Но ничего умнее, чем сказать о долге, девушка не придумала. — В смысле? — отрывается от книги Аня и спокойно смотрит на девушку. — Ну, например: сделать домашку по физике, алгебре, геометрии, русскому… — начинает загибать пальцы Ева. — Ты вообще хоть что-нибудь делаешь? — спрашивает Аня, пытаясь сдержать глупую улыбку. — Не-а, поэтому её будешь делать и объяснять мне — ты, — улыбается Ева и облокачивается на стеллаж. — Ну, если ты хочешь… — отвечает девушка и приглашает ту, сесть рядом. — Я Ева, а ты Аня, вроде, — говорит девушка своё имя. Аня немного удивляется, ведь на днях ей приснился необычный сон и незнакомку там тоже звали Ева. Отложив книгу, девушка решает, что это просто совпадение, и, наконец, обращает свой взор к собеседнице. — Да, верно, я Анна, но можешь называть просто Аня. — Так, а теперь объясняй мне эти дурацкие логарифмы! — бурчит Ева и достаёт тетрадь. — Они не дурацкие, — спокойно отвечает ей Аня и начинает объяснять материал. Ева внимательно слушала Аню и, в конце концов, поняла тему, видимо что-то всё-таки уложилось в голове Евы за последние три года. После звонка, девушки расстались. — Ты, это, обращайся, если Инесса опять доставать будет, — говорит Ева уставшей повторять один и тот же материал Ане. — Спасибо, — улыбается Аня, а Ева чувствует, как разливается что-то тёплое по телу и не замечает, как выдаёт глупую улыбку в ответ. — Пока, — быстро бросает Ева и уходит на оставшиеся уроки. — Пока, — уже самой себе говорит Аня и возвращается к книгам.

***

      Когда Ева возвращается домой, то сразу понимает, что мама дома. Девушка ставит свои кроссовки рядом с обувью матери и быстро снимает верхнюю одежду. Девушка надеялась сразу пройти в комнату и свалить к парням, но в планы Эльвиры это не входило. — Ева, нам нужно серьёзно поговорить, — говорит Эльвира и присаживается на диван в зале. — Ааа, если тебе уже сказали про тупого физика, то он меня выгнал не за что! — по удивлённому лицу Эльвиры, девушка понимает, что поговорить мама хотела о другом и моментально замолкает, мысленно ударяя себя по лицу. — Насчёт физики мы потом поговорим, а пока присядь, — Эльвира хлопает по дивану рукой и аккуратно отпивает кофе. Ева аккуратно присаживается и даже не может представить: ради какого такого важного разговора мать приехала раньше? — Ма, я вроде и в школу хожу, не прогуливаю, наркотой не балуюсь и даже в драки не лезу, что не так-то? — нервы Евы на пределе. Кажется, вот-вот и нейроны в мозге просто лопнут от волнения. Тут уже и никакая валерьянка не поможет. — Я не про школу хотела поговорить с тобой. Не переживай, — улыбается Эльвира и гладит дочь по ладони. Ева же вырывает ладонь и скрещивает руки на груди. Нацепив свой холодный и безразличный взгляд, девушка смотрит прямо в глаза Эльвире. — Давай без этого. Не притворяйся хорошей матерью. Уже поздно, раньше надо было и улыбаться и по ручкам гладить! — шипит не с того ни с сего Ева. Улыбка с лица Эльвиры тут же пропадает, а сердце кровью обливается. — Знаешь, ты можешь и считаешь меня плохой матерью, но посмотри. У тебя есть дом, одежда, еда и даже образование, которое ты так не хочешь получать последние годы… — говорит Эльвира до тех пор, пока дочь её не прерывает. — Да к чёрту всё это! Мне нужна забота! А ты только и делаешь, что пропадаешь на работе! У тебя вечно нет на меня времени! Ты так и сдохнешь на своей работе в душном кабинете, а не дома рядом с родными! — плюётся ядом Ева и чуть не плачет. Эльвира сдерживает слёзы и нервно кусает губы. Ева хоть и заслуженно осуждает мать, но всё же обидно и горько. — Хватит на меня кричать! Прояви хоть каплю уважения! Разве твоя родная мать была бы рада такому твоему поведению! — срывается на слёзы и крик Эльвира и сама не замечает, как говорит лишнего. — Родная… ? — Ева сначала долго прокручивает сказанное, вытирает слёзы рукавом рубашки. Когда же сказанное Эльвирой доходит до взволнованного мозга, девушка срывается в комнату и, заперев дверь, падает на кровать, орошая подушку слезами. «Не правда!», «Нет, нет, нет!», «Не верю!»       Эльвира сначала было срывается за дочерью, но останавливается и садится обратно, когда понимает, что она ляпнула. Женщина прикрывает дрожащие губы рукой и молчит, лишь слёзы скатываются по её щекам, капая на паркет.       Она не хотела так. Она хотела осторожно, аккуратно, чтобы без боли. Получилось всё наоборот и в разы хуже. Эльвира чувствует, как что-то внутри дочери разбивается и крошится на самые мелкие осколки, которые потом не собрать, не склеить. Эльвира вроде бы просто сказала, а по Еве словно пулемётной очередью прошлись. Ева плачет, не останавливается. Всю боль, обиду и разочарование в слёзы вкладывает и не стесняется громких всхлипов.       Неожиданно Ева затихает и Эльвира убирает остатки слёз рукавом красного пиджака. Женщина направляется к комнате и осторожно стучит. Тишина. Стучит снова. Ответ отрицательный. Там, за дверью, Ева кончик подушки жуёт, лишь бы остановить этот поток непрекращающихся слёз. Ведь, если не прекратит, то всё вокруг затопит, со всеми своей болью поделиться и плакать заставит. — Не откроешь, — скорее уточняет, чем спрашивает Эльвира. — Я хотела тебе рассказать раньше, но всё никак не решалась. Прости меня, я должна была сказать раньше. Можешь считать меня плохой матерью, но пожалуйста выслушай. Твоя родная мать была моей близкой подругой. Самой близкой из всех. — «Даже больше, чем подругой», говорит себе Эльвира и продолжает. — Она была потрясающая девушка, но так случилось, что ваш отец погиб в автокатастрофе, — лжёт женщина, садится под дверью и продолжает рассказ. — Поэтому твоей маме во время беременности помогала я. Когда она узнала, что ждёт близнецов, то очень обрадовалась. Жанна, так её звали, придумала вам прекрасные имена. Ева и Аврора, — Эльвира слышит шорох за дверью и понимает, что Ева её слушает и сейчас сидит под дверью с той стороны. — Я назвала тебя так как она хотела. Она… — А г-где с-сестра? — дрожащим голосом спрашивает Ева и всхлипывает. — Мне бы тоже хотелось это знать, дорогая. Так плохо сложились обстоятельства, что у Жанны начались преждевременные роды и… — Эльвире тяжело. Вроде бы, прошло столько лет, а смириться со смертью Жанны она всё ещё не может. Всё также больно жжётся в груди осколок сердца. — Жанна умерла во время родов 25 октября. Когда я узнала, я сразу же занялась документами для того, чтобы удочерить вас, но я опоздала… — Эльвира снова начинает плакать. — Твою сестрёнку уже забрали. Я не успела. Прости меня, прости, прости… Я виновата не только перед Жанной, но и перед тобой, и перед Авророй, — Эльвира слышит глухой звук открывшегося замка и встаёт с пола.       Ева выглядывает из-за двери. Всё её лицо в чёрной туши и дорожках от слёз, губы дрожат и Эльвира обнимает дочь. Изо всех сил, пытаясь забрать всю грусть, печаль и обиду себе. Лишь бы Ева не страдала. — Прости меня, мам, — еле слышно шепчет Ева, уткнувшись матери в плечо. — Что? — переспрашивает Эльвира, услышав бурчание дочери. — Чаю хочу, — говорит первое, что пришло на ум Ева и уходит на кухню. Эльвира заходит на кухню вслед за дочерью. — Я рада, что мы так поговорили, — говорит Эльвира и уходит в ванную, подправить растёкшийся макияж. — Спасибо, что рассказала правду, — снова шепчет под нос Ева и заваривает ненужный чай.