Карнавал чувств

Параграф по Заклинаниям седьмого курса никак не хотел поддаваться к изучению. Гермиона уже несколько раз невидящим взглядом просмотрела строчки, пытаясь уловить смысл, но... ничего. Чтобы что-то понять, нужно было вернуться к началу. Она обречённо вздохнула, пробежалась глазами по тексту вверх и с самым серьёзным видом уставилась на заголовок, в попытке сконцентрироваться. Все её мысли были далеки от гостиной гриффиндора, где девушка уютно устроилась в мягком кресле у стола с учебником, взятым из библиотеки, планируя изучить новое заклинание. Сегодня должно было состояться четвёртое собрание ОД, и Гермиона сильно переживала за то, что новые заклинания не поддадутся с первого раза, и она опозорится. Она точно знала, что близнецы Уизли делали ставки на неё и Рона. Это злило, но проигрывать гриффиндорка не собиралась. Ведь идея организовать отряд принадлежала ей. И никак нельзя упасть в глазах доверившихся учеников и в глазах Гарри, который после уговоров всё же согласился на это, надеясь на всезнающую и такую уверенную в себе подругу. Только вот, казалось, что он ей доверяет больше, чем она сама себе. Голова гудела. Гермиона прикрыла глаза и захлопнула фолиант наконец-то принимая тот факт, что все ее попытки бесполезны. Захотелось немного посидеть в тишине, успокоиться, собраться и хотя бы долелать домашнее задание по зельям, раз заклинания не читаются. Нагрузка на уроках существенно увеличилась из-за предстоящих СОВ, и теперь почти всё своё свободное временя она проводила в гостиной за домашним заданием. — Грейнджер, ты чего такая кислая? – Донеслось до её сознания, вырывая из мыслей. Гермиона подняла голову чтобы разглядеть того, кто её окликнул. В гостиной было почти пусто. В дальнем углу, склонившись над пергаментами, сидела парочка второкурсников, а в креслах у камина близнецы Уизли. На них то и остановился её взгляд. Гермиона раздраженно закатила глаза. Отбросив учебник на стол, она поднялась и быстрым шагом направилась к выходу, гневно посмотрев на рыжих. Вчера эти гады накормили первокурсников своим очередным экспериментом и часть из ребят оказалась в больничном крыле. Мадам Помфри, конечно же, незамедлительно оказала им помощь, а с Гриффиндора сняли баллы, которые Гермиона так старательно зарабатывала для своего факультета на каждом уроке. А теперь, когда она стала старостой, эти проказы злили её ещё больше, чем на прошлом курсе и она решила на сегодняшнем занятии ОД слегка отомстить. Когда близнецы остались одни, Фред склонился заговорчески к брату и зашептал: — Ух… какая она сегодня. Представил сразу её дикий взгляд на прошлом занятии отряда и безжалостно размазанного Рона по задней стенке выручай комнаты. Не хотел бы я попасться под её горячую руку. Хотя, ты знаешь Фордж, она в последнее время ничего. Несмотря на то, что староста, оказалась перченой штучкой. Чего стоит её идея с организацией ОД! Подбила на это столько народу и Гарри тоже повелся на её доводы. В этом книжном черве потенциала к нарушению правил оказалось больше, чем я думал. В общем, задела она меня за живое, тронула душу. – Фред глубоко вздохнул и в шуточной форме прижал руку к сердцу. Джордж долго смотрел в закрытый проём входа в гостиную, за портретом которого скрылась Грейнджер, а потом лишь добавил: — Ладно, пойдём найдём Ли. Надо ещё поработать над длинноязычными ирисками. *** Встреча отряда Дамблдора для Фреда прошла плачевно. Гермиона встала с ним в пару умышленно, собираясь отомстить за снятые баллы. Она решила практиковать новое заклинание, что пыталась изучить сегодня в учебнике за седьмой курс, на рыжем, который точно не догадывался о существовании такого. Ведь они с Джорджем не заглядывали в учебники вовсе. Вышел он оттуда кряхтя и потирая затылок. *** — Грейнджер, куда же ты так бежишь, постой… – Фред не поспевал за ней, не смотря на длину собственных ног и ширину шага. — Некогда мне, заниматься надо, я спешу в библиотеку. – Не останавливаясь, бросила через плечо девушка. – Чего тебе Уизли? — Эссе по ЗОТИ, эта горгулья нас с Джорджем завалила, мы играли с взрыв–кусачкой на уроке и… Гермиона закатила глаза и остановилась. Она подобного не одобряла, но Амбридж девушка не любила больше шалостей близнецов. Рыжий шагнул и встал перед ней. Гриффиндорка глубоко вздохнула и посмотрев ему куда-то в район ключиц сказала: — Я иду в библиотеку, если хочешь, пойдем со мной, по дороге расскажешь мне свою проблему. Попробую помочь. В библиотеке было пусто и тихо. Лишь через высокие оконные рамы иногда порывисто со свистом задувал прохладный ветер, разбавляя густые запахи старого пергамента и чернил свежестью. Но не смотря на привычную обстановку, Гермиона чувствовала себя некомфортно. Фред, сидя напротив, за столом, уставился ей прямо в лицо, подперев рукой голову и сверлил прожигающим взглядом. Она не могла сосредоточиться на теме и способе решить интересующий Уизли вопрос. В какой-то момент не выдержав, Гермиона нервно положила перо на пергамент и в ответ уставилась на рыжего: — Фред, если ты не прекратишь таращиться, я не смогу тебе помочь. Ты отвлекаешь меня. Соберись и давай участвуй. – Ноздри у неё раздулись, а лицо стало через чур серьёзным. Пристально смотрящие, наглые голубые принялись поглащать не понимающие карие. Гермиона почувствовала, как раздражение отступает, уступая место смущению. Лицо стало заливаться краской. — Ой, я же забыл, меня ждёт Джордж у теплиц. Прости, но мне нужно бежать, эссе потом. – Как только Фред понял, что его заставляют собраться и работать, недолго думая он нашёл отмазку свалить. Быстро соскочив, он бросился к выходу из библиотеки, оставляя раскрасневшуюся Гермиону в растерянности. — Вот и помогай потом таким, как этот Уизли. – Она уставилась на развёрнутые пергаменты рыжего, чувствуя как в груди часто и громко грохочет сердце. *** На следующий день направляясь с Древних рун на Травологию, Гермиона повернула за угол и налетела на кого-то гораздо выше себя. — Грейнджер, ты? Перед глазами стоял всё тот же небрежный облик. Такой она вчера видела у Фреда Уизли. — Заправь рубашку, она торчит из-под джемпера. С нас снимут баллы за ваш неопрятный вид. — Где моё эссе? – пропустив мимо ушей замечание старосты рыжий уставился на Гермиону немигающим взглядом. — Ты не потрудился его забрать, когда уходил, и я оставила пергаменты в гостиной на столе. Дай пройти. Ладонь Фреда упёрлась в стену, загораживая проход. — Может, продолжим сегодня вечером? – Свободной рукой он поправил прядь волос, что выбилась из-за уха девушки и топорщилась. Глаза Грейнджер метнулись к веснушчатому самоуверенному лицу парня. Взгляд Уизли горел огнём. Она смутилась не понимая, что происходит и опустив голову начала заливаться краской. Снова. — Я сегодня не могу, много домашнего задания. – Промямлила Гермиона и поднырнув под руку парня быстро зашагала на урок. Сердце её бешено колотилось, а румянец не собирался спадать с лица. Она это чувствовала. Щёки горели. И чего этот Уизли прицепился? Раньше они прятались, не желая попадаться старосте на глаза, а сейчас Фред прохода не даёт. *** Фред чувствовал, что недавнее поражение в выручай комнате лишь распалило его интерес к всезнайке. Она разбивала своими действиями, что творила последний месяц в школе, сложившийся о себе стереотип зануды и правильной ученицы. Грейнджер уже нарушила кучу школьных правил, чуть ли не больше, чем сам Фред. И это под носом у Амбридж. Да, не зря говорят, в тихом омуте, черти водятся. И пока она одна, нужно действовать. Его младший брат Ронни не в счёт. У них не клеилось ещё до появления Крама, а после так и тем более, он стал ей не интересен. Слишком заурядный и глуповатый. *** Не спалось. Спустившись глубокой ночью в гостиную, Гермиона устало села на диван перед догорающим камином и уставилась на тлеющие угли. Красноватые пляшущие тени всё ещё изрезка вспыхивали на бордовых стенах гостиной, наполняя комнату уютным тёплом. Она вздохнула поджав губы и прикрыла тяжёлые веки. Мелькающее, чаще обычного, лицо Фреда не давало покоя и заставляло задуматься о его намерениях. Теперь, она видела его везде. В большом зале, в коридорах, во внутреннем дворике - завидев девушку, он расплывался в улыбке и подмигивал ей. Казалось, что они готовили очередную шалость, а Фред был отвлекающим манёвром. Или… за загруженностью уроками, обязанностями старосты и мыслями об отряде, она даже и не подумала о том, что может кому-то нравиться. На эти мысли, как оказалось, просто не было времени. Неужто все эти «случайные встречи» не случайны? — Чего не спим? Девушка вздрогнула, когда рядом плюхнулось тело… — Джордж?! – Гермиона испуганно вытаращила на него глаза, не ожидая, что ночью кто-то может не спать. — А ты ожидала дементора увидеть? - Так же выпучил в ответ глаза Джордж. — Нет... нет, я просто задумалась и вообще не ожидала… – Она снова уставилась на тёмно-красное мерцание в камине стараясь успокоить выпрыгивающее сердце. Рыжий тоже перевёл взгляд в сторону камина. Они молчали какое-то время, а потом… — Знаешь, – начал неуверенно Джордж, – я давно хотел тебе сказать… Гермионе показалось, что в несвойственно нерешительном для Уизли голосе, присутствует дрожь. Она повернула голову к Джорджу и посмотрела на него удивлённым видом, готовясь услышать что-то нестандартное для восприятия. — Гермиона, ты мне давно нравишься и… — Да вы что, сговорились что ли? – Глаза от услышанного расширились, а сердце начало отбивать быстрый ритм. – Джордж, это шутка у вас такая? – Гермиона начала злиться, а к голове прилила кровь, заставляя щёки залиться румянцем. — Ты о чём? – Уизли уставился непонимающим и растерянным взглядом в гневное лицо девушки. — Я о том Джордж, что вам не удастся меня провести. Сначала Фред не даёт мне проходу, строит глазки, а теперь ты, говоришь мне это. Вы думаете я настолько глупа, чтобы не раскусить вас? — Что? Гермиона больше ничего не стала слушать, она соскочила с дивана и в смятении бросилась в спальню. Оставаться тут и слушать ложь этих самовлюблённых идиотов, она не станет. — Стой. – Джордж догнал её у лестницы и ухватился за предплечье. – Послушай пожалуйста до конца. Ты, и правда, мне очень нравишься Гермиона. Я обратил на тебя внимание, еще в том году, на балу. Ты была… просто потрясающей. Краму повезло танцевать с тобой. Рон же был полным идиотом, раз не замечал, что симпатичен тебе. Позже, на каникулах, когда он всё осознал и винил себя, я видел его переживания, он приходил за советом. А я считал, что не имею права влезать, и заявлять о своей симпатии, это было бы предательством с моей стороны. Вы должны были разобраться сами. Джордж активировался только сейчас, поняв, что его брат близнец пытается положить глаз на Грейнджер и может всё испортить мимолётным увлечением. Ведь Фред никогда не был серьёзным. Она стояла молча, с распахнутыми глазами, пытаясь понять, есть ли в словах этого человека хоть капля искренности и серьёзности. На лестнице послышались звуки, оба подняли головы вверх. Там, на ступеньках, стоял Фред. — Нет, вы продолжайте, чего замолчали? Только вот у меня есть вопрос к брату. – Фред начал спускаться. – Почему именно, когда я начал проявлять к ней симпатию, ты решил влезть? Ни месяцем раньше до ОД, ни в том году, ни на каникулах, она ведь гостила у нас, помнишь? И почему об этом не знал я? У нас обычно не бывает секретов друг от друга. Джордж промолчал, не собираясь отвечать на вопросы, он знал, что они с Фредом очень похожи внешне, но внутри совершенно разные. Он был более спокойным, рассудительным и от части ведомым Фредом. Он не стал говорить брату о своём интересе к Грейнджер, только по одной причине. Тот бы его засмеял из-за симпатии к заучке и зануде, которую сам вечно дразнил, а потом бы ещё подтрунивал над ним долгое время. — Ты же с Анджелиной встречался, вроде о ней неплохо отзывался? – Джордж прищурил глаза, понимая, что сейчас начнутся разборки. — Опустим этот момент, сейчас мы говорим о тебе, брат. – Фред спустился, в его глазах просматривалось сдержанное недовольство. — Ну уж нет. Как выяснилось, ты тоже не в стороне стоишь. Было совсем необычно оказаться в самом эпицентре разборок близнецов, да ещё и посреди ночи. — Ты, мой самый близкий человек и я узнаю это только сейчас?! – Фред приблизился, глаза его вытаращились на Джорджа. – Знай я об этом раньше, и не подумал бы смотреть в сторону Грейнджер, но прости, – он развел руками – сейчас уже поздно. – Уизли был взбешен. Казалось, что сейчас Фред полезет с кулаками на брата. — Может, хватит выяснять отношения при мне, я вообще - то тут и все слышу, вы делите шкуру неубитого медведя! – Гермиона выдернула руку из хватки Джорджа. – Я не ваша собственность, чтобы так говорить. Ясно? И вообще, кто-нибудь спросил, что сейчас чувствую я?! - Почти крикнула она. Рыжие вмиг замерли и уставились двумя парами одинаково голубых глаз прямо ей в лицо. На минуту воцарилась тишина, такая, что можно было услышать собственное дыхание. — Олухи. – Она резко развернулась на каблуках, так, что волосы на секунду взметнулись вверх, и взбежала по лестнице, оставив этих двоих выяснять отношения. *** То, что произошло этой ночью, казалось просто невероятным и злым сном. Почему-то в переносице дико щипало, а на глаза навернулись слёзы. Да… давно она не плакала. В последний раз, причиной этих самых слёз, стал… дайте-ка подумать, ах да, Уизли, только самый младший из этого рыжего семейства. Рон испортил весь бал в том году. Дышать было тяжело. В груди всё горело. Спать совсем не получалось, рационально думать тоже. Перед лицом раз за разом вставала недавняя сцена разборок в гостиной. Что же ей теперь делать с этим всем? Не похоже было, что они перед ней разыгрывали постановочную сцену, казалось, что их лица правдоподобно были озадачены и раздражены. А в глазах Джорджа так вообще промелькивала искренность и лёгкая печаль. Гермиона к ним относилась нормально. Порой, конечно, они бесили её своими выходками типа продаж вредилок в школе, иногда Фред подтрунивал над ней называя заучкой, но в целом картина их взаимоотношений была ровной. Перед глазами поплыли воспоминания «Норы» прошлым летом, когда она приезжала к ним на каникулы с Гарри, и они все вместе по вечерам играли в игры, парни летали на мётлах, бросая друг другу старый башмак, а она сидела под деревом и читала книгу. Невольно это вызвало улыбку, хорошее время, приятно вспоминать, без них точно была бы скукота. Вспомнилось, как Джордж невзначай, как ей тогда казалось, касался её, его странный, порой грустный взгляд. И уже сейчас, в начале ноября, может набраться с полдюжины подобных взглядов и ситуаций, которых Гермиона не хотела замечать. Не может быть, чтобы такие популярные парни как Фред и Джордж обратили на неё свое внимание ни как на объект, кричащий на них по какому – то поводу, а как на объект симпатии. Ни одного из них она не рассматривала как своего парня, никогда. Да если хорошо подумать, она вообще никого не рассматривала, у нее не было свободного времени на это. Хотя, соседки по спальне уже давно крутили романы с однокурсниками. *** Утро принесло с собой головную боль и вялость. Пришлось наложить чары на опухшее лицо, чтобы скрыть недосып и слёзы. В большой зал она пришла одна, Гарри и Рон уже сидели там. Гарри читал «Пророк», а Рон, как обычно, ел вторую порцию пуддинга. Обсудив с ребятами все планы и новости, напечатанные в газете, Гермиона заметила, что за Гриффиндорским столом неестественно тихо. Она скосила взгляд в конец стола. Близнецы сидели на своих местах, притихшие и не разговаривали друг с другом. Было даже странно не слышать их выкриков в чей-нибудь адрес или споров. Гермиона почувствовала, как лицо начинает обдавать жаром и быстро уставилась в тарелку перед собой, усиленно сводя мысли к еде. Есть не особо то и хотелось. Поковыряв вилкой и выпив тыквенный сок, она сообщила парням, что перед уроком ей нужно заглянуть к мадам Стебль, схватила сумку и быстрым шагом пошла на выход. *** Прошло несколько дней. Гермиона, всеми силами, старалась избегать встреч с рыжими, ей больше не хотелось никаких неловких ситуаций, связанных с ними. Близнецы вроде как помирились, но, продолжали вести себя подозрительно странно, что наталкивало её на совершенно ненужные в данный период мысли, которые прочно засели в её голове. После анализа и тщательного копошения в себе, выяснилось, что не только нехватка времени являлась фактором одиночества, но и умышленно, Гермиона отгоняла от себя мысли о парнях, ну а влюблённости, как и всем девчонкам её возраста хотелось. Рон, в своё время разочаровал её и поспособствовал заглушению всех желаний этого рода. А вот близнецы, как раз таки, стали причиной тормошения силой опущенных, девичьих переживаний по этому поводу. Учёба не шла. Всё как будто застопорилось. Учебники не читались, домашнее задание не хотело писаться. Заклинания не оттачивались, а очередное занятие ОД приближалось. Сна практически тоже не было. Эти ночи она просто смотрела в потолок и думала о том, что они скорее всего просто так не отстанут. Раз им что-то взбрело в голову, пока не сделают не успокоятся, ведь она успела их выучить за эти годы совместной учёбы. А так хотелось, чтобы это было просто шуткой и в один момент они сказали ей, - «да не парься, это было не серьёзно». Или она этого не хотела? *** Вечером Гермиона сидела в гостиной. Её соседки по комнате устроили вечер сплетен, и она не собиралась в этом участвовать. Компаньоном на данный момент у неё была книга, в которую девушка смотрела невидящим взглядом. В гостиной практически никого не было. Только Джинни обнималась в дальнем углу со своим парнем. Тот нежно поглаживал её по руке шепча на ухо видимо что-то приятное, потому что цвет лица рыжей был пунцовый от смущения. Гермиона на мгновение подняла глаза и картина, что она увидела, вызвала печаль. В груди моментально появилось жжение и досада, а на глаза навернулись слёзы. «Да что со мной не так- то?!» - Зло задала она себе вопрос, быстро отводя глаза снова в книгу. – «Меня же это никогда не беспокоило». Тут в гостиной послышались голоса вошедших через портрет «Полной дамы» близнецов. Гермиона не поднимая головы дёрнулась, собираясь быстро уйти, но вспомнила, что в комнату пойти не может, а дежурить не её очередь и выходить нельзя. Она же их так избегала, и вот… судьба сама их сталкивает. Послышались быстрые, удаляющиеся шаги Джинни, которая поняла, что её спалили братья. Следом прошёл её парень, поднимаясь на верх и в гостиной остались они втроём. Паника, охватившая Гермиону, отозвалась холодящей болью в сердце. Глаза сами по себе расширились, а ладони вспотели и мелко затрястись. Обычно такие симптомы Грейнджер испытывала перед экзаменами. Она прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Сердце отбивало ритм где-то в горле. Она сглотнула, понимая, что это уже не паника, а леденящий страх. В ней кричал страх от того, что они сейчас окликнут её и скажут то, чего она не хотела бы слышать, хотя… была маленькая надежда, на то, что они забыли о той беседе и просто не заметят её. Низ спины и ноги, кажется, покрылись тонкой коркой льда… и вдруг… теплая рука легла Гермионе на плечо. Вздрогнув, девушка подскочила и обернулась. За спиной стоял Фред. — Я звал тебя, ты… – он неопределенно махнул рукой – не слышала видимо. - Он не отрывал своих голубых глаз, от её карих. — Да… наверное я… зачиталась, тема интересная. – Соврала Гермиона. – Ты что-то хотел? - Сделала вид, что не ждала разговора. — Да, мы хотим поговорить… – Он помолчал. – О произошедшем тогда… «Соберись, ты староста Гриффиндора или трусиха!?» – Дрожь в коленях не давала особо сосредоточиться. Гермиона молча кивнула, не зная, что сказать. От них можно было ожидать чего угодно, поэтому рот лучше держать пока закрытым. Фред на удивление был серьезен. Джордж за его спиной уже сидел на диване глядя в камин. — Не хочешь пересесть на диван? – Фред показал рукой в сторону Джорджа. Гермиона как в трансе, молча, прижав книгу к груди, направилась в сторону дивана. Сев рядом с Джорджем она бросила быстрый взгляд на него. С другой стороны, от неё, вразвалочку плюхнулся Фред. Его рука тут же опустилась на спинку дивана за плечами девушки. Лопатки немного поежились от пробегающих холодных мурашек. Она чувствовала себя совсем некомфортно, сидя сейчас между ними. — Мы поговорили с Джорджем по поводу той ситуации. – Начал Фред. – Оказалось так, что ты нравишься нам обоим. Только вот, мы не знаем, что ты по этому поводу думаешь. — Да что тут думать, – как можно спокойнее постаралась сказать Гермиона,– я вас знаю, глупости всё это, пройдёт уже через несколько дней. А через неделю вы будете над всем этим смеяться, вспоминая. Только меня в свои развлечения не надо втягивать. — Гермиона, это совсем не развлечения, – тяжело вздохнул Джордж, опустивший голову вниз, смотря на пальцы рук, сжатые в замок на коленях. Соперничать и воевать им не было смысла, каждый из парней это понимал, обоим она сильно нравилась и оба хотели её внимания, но они близнецы и в любом случае драки, ссоры и все другие способы обычной борьбы между мужчинами отпадали. Уизли половинки друг друга и несмотря ни на что, они всегда будут общаться. Обсудив это, рыжие решили сначала узнать мнение Гермионы, вдруг они не в её вкусе вообще… хотя… если ей нравился Рон, то они попадают под категорию симпатии Грейнджер. В общем, мыслей у них тоже было немало, а этот вопрос, повисший в воздухе, нужно срочно решать. — Мы хотим тебя спросить, – начал Фред, – есть ли какая-то возможность симпатии с твоей стороны? Нам просто нужно знать, что делать дальше. Гермиона медленно повернула голову в сторону Фреда. Уставилась в нереально серьёзное для него лицо и застыла. Эти двое, были сборником всего того, чего она не хотела бы видеть в своём потенциальном парне. Острые, а порой и обидные подколы, дурацкие шутки, иногда очень злые. Они никогда ни о ком не заботились, продавая опасные изобретения малышам или тестируя на них новый товар. Но, процесс уже был запущен и теперь она что-то чувствовала, но вот что??? Раздался щелчок пальцев Фреда перед её носом, выводя из раздумий. Гермиона моргнула. — Ты тут вообще? – Рыжий близко склонился и заглядывал в расширившиеся от вопроса глаза. — Я… не знаю… – почти одними губами прошептала она. — Ладно, для первого разговора хватит. Давай так, ты подумаешь, а когда ответ будет готов, скажешь его нам. Близнецы не стали оставаться и одновременно подскочив направились к лестнице, оставляя Гермиону одну со своими мыслями. *** На предстоящий матч по квиддичу со Слизерином, Гермиона шла не особо охотно. Она вообще не любила полеты на метле и более того считала эту игру опасной. Но деваться было некуда, сегодня играли ее друзья и … близнецы. С того момента в гостиной, прошло немного времени, и она еще толком не отошла. Казалось, что это были самые тяжёлые дни. Дав себе какое-то время, чтобы разобраться с внутренними ощущениями, она пообещала рыжим, что они опять поговорят. Ведь у них тоже были недомолвки между собой, которые требовали решения. Гермиона прихватила из библиотеки дополнительную литературу по ЗОТИ, которую решила пролистать в промежутках меж игрой т.к. эта ведьма Амбридж наступала им на горло, перекрывая кислород. Занятия ОД никто не отменял. Приходилось заниматься самостоятельно, чтобы не ударить в грязь лицом перед теми же близнецами. И вообще, они её удивили, когда на общем собрании в Кабаньей голове, в списке отряда были первыми, кто поставил подпись – согласие, доверившись ей. Матч прошел ожидаемо, Гриффиндор выиграл. Все начали спускаться с трибун, чтобы поздравить победителей. Гермиона не спешила вниз, решив подождать пока все разойдутся. Но тут, она услышала крики. Это были близнецы. Взволнованная и перепуганная девушка побежала навстречу толпе, скопившейся на поле. Приблизившись, она увидела, как Джордж и Гарри по маггловски бьют Драко и его дружков. При этом хорек кричит, что-то обидное о родителях Фреда и Джорджа. Это могло случиться от проигрыша Слизерина. А Фреда на силу удерживали охотницы из команды. В итоге стычки Амбридж отстранила Гарри и рыжих от игры навсегда, а Джордж с Малфоем попали в больничное крыло, где мадам Помфри настояла на том, чтобы те переночевали в лазарете. *** — Гермиона, что ты тут делаешь? – сонно пробормотал Джордж, видимо задремавший от зелья, которое ему прописала мадам Помфри. — Как видишь, сижу рядом. – Улыбнулась девушка уголком губ. — А где Фред? – парень потёр пальцами переносицу, слегка надавливая подушечками на веки. — Сейчас почти полночь, надо полагать спит. – Шепотом сказала девушка, оглянувшись в сторону плотно заставленной ширмами кровати в противоположном углу лазарета. – У меня было патрулирование, и я решила проведать тебя. Но мне уже пора… – она хотела встать, но Джордж взял ее за руку. — Останься еще ненадолго, пожалуйста. – Тёплая рука парня согревала не только руку девушки в прохладном помещении лазарета, но от чего-то, казалось, что и душу. По телу прошлось непонятное волнение. А полумрак помещения скрыл легкий румянец. Говорить ей совсем не хотелось, а хотелось прикрыть глаза, и ни о чём не думая наслаждаться этим непонятным, будоражащим состоянием. — Мне, наверное, стоит почаще попадать в больничное крыло, чтобы привлечь твое внимание и оставаться с тобой наедине. – Он сжал её руку немного сильнее. Гермиона так не считала, но спорить в такой момент, почему-то не хотелось. И она лишь фыркнула. — Прости меня, я столько времени боялся, обманывал тебя, Фреда… да и себя тоже. — Не могу поверить, что всё это правда. Очень смахивает на ваши шалости… — Гермиона, я не встречаюсь ни с какой девушкой. – Привёл веский аргумент рыжий. — Да, это я заметила. – Грейнджер слегка смутилась. – Вроде бы более или менее понятно, а вот что с Фредом происходит, у него же Анджелина? — Анджелина, скорее всего в нем заинтересована, но он никогда не предлагал ей быть парой. В общем, он сам пусть тебе об этом расскажет. Я не хочу как-то повлиять на твое мнение. Но то, что, говоря о тебе, у него горят глаза, это правда. – С некой грустью сказал Джордж. — Джордж, мне правда надо идти. – Такие разговоры вызвали в ней бурю, она еле сдерживалась, чтобы, не соскочить и не умчаться без объяснений. — Да, конечно. – Он с тоской посмотрел на Гермиону, погладив большим пальцем руки тыльную сторону её ладони. В его жизни, наконец-таки, стали происходить радостные события. Он так долго скрывал симпатию, боялся влезать в непонятные и без него отношения младшего брата и девушки. Поджав губы, она встала и пожелав доброй ночи вышла из помещения. Мерлин, как же ей было тяжело выдержать путь от кровати до двери в коридор. Только закрылась за ней дверь, она дала волю чувствам. Закрыв ладонью рот, той, которую держал Джордж в своей руке, она побежала по темному коридору, не глядя. Слезы застилали ей глаза, всхлипы так и вырывались сквозь прикрытый рот, наружу. Да что же с ней происходит? Сердце защемило. Она остановилась в темноте задыхаясь и села на пол, опираясь спиной о холодную стену. «Это сон, сон… всего лишь сон. Не может этого быть» Гермиона до последнего не хотела верить в происходящее. Но почему? Она не знала, нет, она знала, она просто боялась. Боялась перемен, боялась разочарований и боли. Ощутив, как по спине пробежался холод, а ноги закоченели, Гермиона поняла, что просидела на холодном, каменном полу достаточно долго и замерзла. Поднявшись, девушка направилась в гостиную, в надежде, что там уже никого нет, и ее в заплаканном виде никто не увидит. *** С учебой как-то вообще не клеилось. Все мысли были рассеянными. Гриффиндорка часто впадала в свои думки и выплывала из них, когда её тормошили за плечо. Даже Гарри и Рон заметили это и стали приставать с расспросами. На виду у всех Гермиона будто бы не замечала рыжих, как и раньше. Хотя в их присутствии, её сердце падало в пятки. Совместное занятие ОД, столовая, гостиная, даже библиотека! Они были теперь везде... и адреналин в её крови зашкаливал постоянно. Гермиона не замечала раньше, чтобы близнецы посещали библиотеку. И вот в выходной день, когда все отправились в Хогсмид, она пошла в библиотеку, в отчаянной попытке наверстать хоть что-то из упущенного материала. Просидев там практически до ужина, девушка почувствовала на себе чей - то взгляд, а обернувшись увидела Фреда. Тот был один. — Фред?! Ты почему здесь, неужто заниматься пришел? А как же Хогсмид, вы обычно такое не пропускаете? – С сарказмом выпалила Гермиона, первое, что пришло на ум. — Привет Грейнджер, я без Джорджа туда ни ногой. – Он подошел к столу, где девушка разложила книги, упираясь ладонями в гладкую поверхность. — И где тогда твой брат, если ты тут один? — Скоро сама узнаешь. – Фред прищурился и подмигнул ей. – Пока мы вдвоем, не хочешь поговорить? — О чем!? – Она вперила свой взгляд в первую, попавшуюся на глаза книгу. — Не буду ходить кругами, я не Джордж. – Его улыбка растянулась как у Чеширского кота. – Знаешь, я по своей натуре непостоянен, и у меня, бывало, несколько девушек одновременно. – Гермиона подняла на него глаза в вопросе. – Но теперь, не могу вообще ни с кем встречаться. – Он нагнулся ближе к её уху. – И подозреваю, что всему виной ты! – Он провел рукой по пряди её волос, которая так не вовремя стала спадать на глаза. – Не знаю, когда это началось, но мои внутренние противоречия перестали существовать, когда я поставил подпись в списке отряда Дамблдора. То, что происходит на этих занятиях, намного интересней мелких пакостей Филчу, и то, когда ты стала проявлять себя со стороны плохой девочки, нарушающей все правила, тоже, ведь их нарушать так интересно, да? – Он округлил глаза, но от её уха не отстранился. – Знаешь, мы с Джорджем спорили, уделаешь ли ты Рона, тогда я поставил на тебя, я знал, что ты тоже не любишь уступать. От шепота на ухо у Гермионы волоски на шее и голове встали дыбом, глаза, почему-то сами стали медленно прикрываться. И вот она уже не слушает, что шепчет Фред, а просто наслаждается его близостью. И внезапно вздрагивает от прикосновения мягких губ к её щеке. Резко открыв глаза, она отстраняется, смотрит в испуге и прикрывает рукой место поцелуя. Слов нет, просто огромные глаза. — Грейнджер, ты меня не слушала. – Он отстранился от неё – Сама виновата. – На лице парня вновь ухмыляющаяся улыбка. — Дред, – на горизонте появился Джордж – отвлекающий маневр для Филча готов, конфетки ему по любому понравятся, я их оформил в прелестную коробочку-сердечкоо… – пропел радостный Джордж – О, что у вас тут произошло!? – парень заметил сильное смущение на лице девушки, которое было красным как помидор. Гермиона отстранила руку от щеки и придя в себя вспомнила, что сегодня занятия ОД. Им удавалось скрываться, но Филч и Амбридж догадывались, старый сквиб следил за ними. — Что вы оба тут делаете? – Успевшая немного остыть Гермиона, начала злиться. — Думаю, что уже пора бы поговорить. Мы знали, что ты будешь тут сидеть. Не мучай уже, скажи, есть у тебя симпатия, и сможешь ли ты ответить взаимностью? – Фред стал как никогда серьезен. Затылок резко обдало леденящим холодом. Руки вспотели, а сердце бешено заколотилось. Девушка поежилась. Да, она думала о них, но не предполагала, что именно сегодня будет разговор, она была не готова к нему. Эффект неожиданности у близнецов был отточен превосходно, если даже вспомнить как они любили аппарировать прямо за спиной, пугая всех, тогда, на Площади Гриммо, в начале учебного года. Она вздохнула, приводя мысли в порядок. Потом села, прикладывая руку ко лбу, трясти перестало, но вот испарина на лбу вышла. — Ладно, – она помолчала – Фред, Джордж поклянитесь, что это не спор и не просто шалость для развлечения вашего эго. — Клянемся! – Почти хором выпалили близнецы уставившись на неё. — Хорошо, я думала над вашими словами. Если честно, то я раньше вас не рассматривала в качестве парней, а только как друзей и братьев Рональда… - не зная с чего начать решила зайти издалека девушка. — Гермиона, – перебил её Джордж – мы это знаем, отвечай, не бойся, давай, мы не обидим. — Да, есть симпатия. – Она спрятала покрасневшее лицо в раскрытые ладони и уперла локти в поверхность стола. В библиотеке воцарилась тишина. Потом послышались тихие всхлипы сквозь прижатые к лицу руки. — Знаешь, чувства, это ведь не плохо, особенно если они взаимны, только вот, есть ещё одна проблемка, – Фред почесал затылок,– тебе ещё придется выбрать, нас же двое. – Он заметно помрачнел, но только Гермиона этого не видела. Зато хорошо увидел Джордж. Они это обсуждали и вместе, и думали каждый по одиночке, бессонными ночами. Всхлипы в одну секунду утихли. Руки резко отстранились от лица, раскрасневшаяся девушка схватила сумку, в которой наполовину отсутствовали учебники, разложенные на столе, и вылетела без комментариев из библиотеки. — Ну, зачем ты так, Фред? Ты же видишь ей и без того очень тяжело. — Она должна сделать это сразу, а не привыкать к обоим, потом сложнее будет. Мы ведь не хотим этот дух соперничества, который начал, между нами, развиваться?! Ты мой брат, самый близкий, человек. Она выберет одного, второй уйдет в сторону, так будет справедливо для нас всех. *** За насыщенностью событиями сердечных дел, и того что творилось вокруг Гарри, Гермиона и не заметила, как приблизилось время рождественских каникул. У Гарри случилось видение, в котором мистера Уизли в министерстве покусала змея Лорда, что в дальнейшем подтвердилось. Дамблдор давно догадывался о связи Лорда и Гарри и не теряя времени он отправил парня на занятия окклюменцией со Снейпом, чтобы хоть как-то защитить разум от проникновения. Близнецов, Рона, Джинни и Гарри высылают на Площадь Гриммо. И вот долгожданное волшебство рождества. Целесообразно было после всего случившегося отмечать его вместе со своими друзьями в штаб-квартире Ордена. Ну и еще один повод увидеть несносных рыжих. Из -за частых собраний Ордена вся семья Уизли находилась там. На праздничный ужин близнецы сели по левую руку от Гермионы, конечно, присутствовало какое - то смущение. Но нужный разговор между ними состоялся, и она уже не так сильно переживала. Молли, как всегда, связала шарфы всему семейству, а Рону досталась смешная меховая жилетка. Все выпили за Гарри, вернее за то, что он вовремя сообщил о своем кошмаре и Артур живой, сидит с ними за праздничным столом. Вечер был более интересным, вся молодежь собралась в комнате Рона и под веселую музыку играла во взрыв колоду, потом дошло дело до бутылочки, по традиции. Рыжие проказники притащили три бутылки огневиски, без которого могли веселиться так же озорно только они сами. Ничего особенного не случилось. Гермионе пришлось поцеловаться с Гарри, Джорджем и Джинни, конечно, в щечку. Смущения особого она не испытывала, когда выпал поцелуй с близнецом, вернее она не имела права выдать своего смущения. К двум часам ночи все счастливые, на хорошем настроении разошлись по своим комнатам. Гермиона оставшись одна, прямо в одежде повалилась спиной на кровать и прикрыла глаза внутренней стороной локтя правой руки. Казалось бы, сил не было даже чтобы снять кеды, сон медленно начал опускаться на девушку. Как вдруг раздался резкий хлопок. Она вздрогнула от неожиданности, но убирать руку не спешила, она знала, кто может так делать. После хлопка в комнате воцарилась тишина, на мгновение Гермионе показалось, что если она не будет убирать руку от лица и не станет шевелиться, то гость подумает, что она спит и уйдет. Ан нет, через минуту она почувствовала на своей коленке руку и медленно отвела локоть от глаз. Перед ней стоял Фред. — Фред, ты что тут делаешь? — Я ревновал, – он опустил глаза и стоял слегка пошатываясь, количество выпитого сказывалось на лицо, – этот поцелуй, пусть даже в щеку… – он сжал руки в кулаки – это меня так ломает, почему я должен делить тебя с братом? – он поднял на неё затуманенные глаза. — Фред, давай поговорим об этом завтра. – Она видела, что он понемногу злился. — Тебе нравится да? Нравится смотреть как мы мучаемся. Нравится, что такие парни как мы обратили на тебя внимание и … — Фред, прекрати немедленно. Ты меня обижаешь. – Она села на кровати, а он приблизился к ней и взял пальцами грубовато за подбородок, заглядывая прямо в глубину глаз. — Ты ничего не знаешь о чувствах, о любви… как же я тебя желаю. – Его пальцы сильнее сжались. Гермиона ударила его по протянутой к ней руке. — Да тебе - то откуда знать о любви, временные развлечения на ночь, ты ведь не постоянен, сам хвастался. – Зло процедила девушка, замечая, что внутри горит огонь, который распалил Фред Уизли. Соскочив с кровати, она метнулась в сторону двери, но не успела опустить руку на ручку, как парень сжал её запястье, дернул на себя и прижал к двери спиной. Ее нос уткнулся в рубашку, под которой разгоряченное сердце, сквозь огненно пылающее тело, выбрасывало адреналин. Казалось бы, на двоих в эту минуту хватит. Она замерла и боялась на него взглянуть. Этот приятный, пьянящий запах его тела, вереск, который Молли добавляла при стирке, вперемешку с алкоголем кружил ей голову. Она уже не злилась на него. Она, если честно, вообще ничего не поняла, что произошло. Пришла в себя только когда Фред прикусил нижнюю, припухшую губу девушки, следом проведя по месту укуса языком. Сами собой начали подгибаться ноги, видимо от страстного поцелуя, настоящего, глубокого и такого желанного. Фред крепко обнял Гермиону и притянув за ягодицы заставил её обвить свой торс ногами. Глаза гриффиндорки предательски прикрылись от возбуждения, а его губы начали покрывать поцелуями ее шею. Волна жара и одновременно ледяного холода прошла от затылка до впадинки меж ягодиц, заставляя девушку прогнуться, вжимаясь в его тело, подставляясь под поцелуи еще сильнее. — Ты меня провоцируешь, – сквозь сжатые зубы прорычал Фред, отстранился от стены и тяжело дыша, понес ее к кровати. — Фред, не надо – в голове все помутнело, обуял страх перед тем, что может сейчас произойти. — Да я же ничего такого не делаю, просто поверь мне. – С некой дрожью в голосе прошептал рыжий, куда - то в область шеи Гермионы. Упав на кровать, он навалился сверху на нее и заглянул в огромные испуганные карие глаза. — Не трясись ты. Портишь весь момент. — Я не трясусь, просто у меня такого никогда не было и нас могут увидеть… где Джордж? – Она заелозила под ним, пытаясь нормально вдохнуть. — Ну вот, – он расстроено посмотрел куда - то в район ее макушки, – ты все испортила. Твой Джордж спит уже, пить меньше надо было. Она заметно выдохнула и замерла, вглядываясь в его небесно голубые. Потом произошло то, чего она сама от себя не ожидала. Обвив его шею руками, девушка притянула к себе и поцеловала. Неумело, как могла, но на этот раз вполне осознано. Тут они услышали стук в дверь, и затем голос Джинни. — Гермиона, ты еще не спишь? Можно я войду? – Раздался резкий хлопок, и Фред исчез, в следующую минуту дверь открылась и вошла рыжая, немного грустная. Обескураженная и расстроенная молниеносным исчезновением Фреда, Гермиона глупо уставилась на вошедшую. — Что-то случилось? — Не могу уснуть, – Уизли присела на край кровати, – у тебя бывало такое, когда человек тебе нравится, а ты ничего не можешь поделать, потому что ему нравится другая? — Ты о Гарри? – Гермиона знала о поцелуе друга и Чжоу и о том, что Джинни нравился Поттер тоже. Джинни помрачнела еще сильнее. — Да. — Иди сюда, – Гермиона протянула руки к подруге и заключила ее в объятия, – время расставит все по своим местам. *** И она не ошибалась. После каникул в школе начали происходить события, в которых Гарри отвернулся от Чанг и у Джинни появился снова шанс. Но та не спешила им пользоваться, видимо у нее как и у Джорджа, не хватало смелости. И к чему это привело? Фред, оказавшись более активным, уже успел ее поцеловать, а Джордж до сих пор мялся. Нет, это ее никак не раздражало, просто вызывало некое смятение, она не понимала причины такого поведения. Да и как она могла сделать выбор в пользу кого- то из них, если Фред напирал, действовал жестко и прямо, заявляя о своей симпатии, а Джордж молчал. Теперь она точно знала только одно, страсть к Фреду определенно есть, а вот с Джорджем все оставалось непонятным. После раскрытия их тайной организации, смещения Дамблдора и назначения Амбридж, Гермиона винила себя в глупости под названием список Отряда Дамблдора. Она не должна была так опрометчиво поступать, хотя бы название должно было быть другим, чтобы, не подставлять друзей и директора. После произошедшего, правила в школе поменялись, наступила тирания под прикрытием министерства. А худшим испытанием стали допросы, проходящие за закрытой дверью ее кабинета. Ребята выходили оттуда со шрамами на руках, так же как когда-то Гарри первый прочувствовал на себе ее заколдованное перо. *** В холодных коридорах замка царил мнимый покой. Ветер с лёгким свистом просачивался через щели в окнах, потрескивающие факелы озаряли каменные стены бледным оранжевым светом, а осторожные шаги отражались эхом в пустоте. Гермиона, патрулируя школу, прокручивала в голове недавние события, и вздрогула от неожиданности, когда ее резко потянули влево за рукав мантии. Оказавшись за колонной и вглядываясь в полумрак, она увидела рыжих. — Вы чего бродите после отбоя? – Пытаясь успокоить дико колотящееся сердце, принялась возмущаться староста. В мыслях мгновенно закрлась очередная шалость хулиганов. — Не то место что бы объяснять, – шепотом одновременно заявили близнецы, оглядываясь и прислушиваясь к тишине коридора, – надо поговорить. – Фред схватил девушку за руку и потащил в сторону туалета Плаксы Миртл. — Ну, и о чем пойдет речь? – Начала обречённо Гермиона, когда дверь в туалет была заперта изнутри. Она боялась, что рыжие прямо сейчас начнут требовать выбора. Ее ноги начали холодеть, а сердце принялось колотиться от этой мысли. — Гермиона, мы решили покинуть школу. – Джордж, не поднимая глаз, уставился на потрескавшуюся и пожелтевшую от времени раковину. — Да, мы это давно запланировали и … – воодушевлённо начал Фред. — Что? – У девушки взлетели брови вверх, а сердце ухнуло вниз. Её удивление и негодование можно было разглядеть в свете яркой луны, что отбрасывала серебристый свет через высокие окна, – этого не может быть, вы не можете… — Уже все решено, мы просто хотим тебя поставить в известность, и надеемся на понимание. – Лицо Джорджа оживилось от мыслей о предстоящем. — И когда вы собираетесь это сделать? – С обречёнеостью в голосе спросила Гермиона, понимая, что переубедить их не удастся и они исполнят задуманное. — Уже скоро. – Усмехнулся Фред. — Да, будет-то еще зрелище, тебе понравится. – Весело поддакнул Джордж. — Но как…? — Остальное сюрприз. – Сказали они хором. Уже выходя в двери за Фредом, Джордж обернулся и достал из кармана лже галеон, используемый как средство связи в ОД, показывая на него указательным пальцем другой руки. Гермиона машинально опустила руку в мантию и нащупала такой же, он был холодным. Она поняла, что сегодня долгожданный разговор с Джорджем, наконец, состоится. Они, конечно, бросали в ее сторону взгляды, особенно в большом зале, во время еды. Бывало и в гостиной, но никак не выдавали то, что происходило между ними. И Гермиона мысленно благодарила их за это. Вернувшись с патрулирования, задержавшись на нем как можно дольше, так, чтобы в гостиной уже никого не было, она села на диван глядя на завораживающий яркий огонь, и протягивая вперед успевшие замерзнуть руки. Из-за дурацкого нововведения Амбридж, запрещающего мальчикам и девочкам находиться к друг другу ближе, чем на 8 дюймов, всем влюбленным приходилось прятаться. Выйти вместе из гостиной после отбоя было рискованно. Везде и повсюду шныряла инспекционная дружина во главе с Малфоем. Оставался единственный вариант, гостиная. На ум пришло, поначалу грустное выражение лица Джорджа, там, в туалете Миртл, сменившееся потом на наигранное веселье и задор. Кто знает, с каким трудом ему далось это решение? А вот Фред, казалось, искренне радовался предстоящей шалости. За спиной послышался шорох. Гермиона вздрогнула и резко встала, обернувшись. Там стоял Джордж. Он, ничего не говоря, в два больших шага преодолел расстояние меж ними и сжал ее в своих объятиях. Тот же запах ударил в нос. Вереск смешался с естественным, притягательным. Она его не оттолкнула, а только медленно протянула за его спину руки, и сцепив пальцы в замок глубоко вдохнула его в себя. — Как же я этого хотел, все время, – прошептал близнец ей в макушку.– Гермиона почувствовала, как Джордж втягивает запах ее волос носом, а затем не смело прикасается губами. – Ты вся дрожишь и холодная, тебе надо согреться, – он взял ее за руку и потянул на диван. «Заботливый» – подумалось ей с теплотой в тот момент. Огонь в камине ярко горел озаряя гостиную пляшущим светом и согревая гриффиндорцев. Треск дров создавал приятную и довольно уютную обстановку и распологал к откровениям. Они молча просидели минут пять глядя на языки пламени. Не свойственная напряженность и отстраненность Джорджа настораживали и Гермиона не выдержав посмотрела на него. — Джордж, ты чего-то боишься?! — Нет, ничего... только если спугнуть тебя, оттолкнуть как то, другие вопросы меня не страшат, ты… Он не успел договорить, как мягкие губы Гриффиндорки накрыли его, тонкие. Он на миг замер. Не ожидая, что она сама его поцелует. Поцелуй с Джорджем оказался совсем не таким как с Фредом. Тягучий, нежный, чувственный. Джордж, тёплыми пальцами, так трепетно прикасался к ее шее под ухом. Второй рукой поглаживал спину между лопаток, заставляя невольно расслабиться. Внизу живота все скрутилось в уже знакомый комок желания, но без дико колотящегося сердца, без страстно сбившегося дыхания, без спешки. Мягкие губы ласкали осторожно прикасаясь, язык плавно проводил по нёбу, сплетаясь с языком Гермионы. Волшебная страна поцелуев раскрылась ей с новой стороны. Отрываться от медового наслаждения совсем не хотелось, она чувствовала себя как воздушный шарик, внутри которого вместо воздуха счастье, если она сейчас отстранится от его губ, то моментально взлетит к потолку. Хотелось заякорить это навсегда. От этой нежности девушка начала задыхаться, руки предательски затряслись, и Джордж замер, отстраняясь. Небесно-голубые растворились в карих, вокруг ничего больше не существовало. — Ты прекрасна, Мерлин, я так мечтал об этом. – В его голосе она услышала нотки, которые до этого момента не жили в ее памяти. Рыжий провел пальцами по нежной, слегка заалевшей щеке девушки. Облокотившись спиной на подлокотник дивана, он притянул ее к себе, заставляя оказаться сверху, на его груди. Тяжелые руки обвили ее хрупкое тело и прижали к себе. Прислонив ухо в район сердца Джорджа, она замерла прислушиваясь, сравнивая свое сердцебиение громкое, частое с его, медленным и уверенным. Говорить не хотелось. Она заметила, что наедине с ним не нужно думать, что сказать, выяснять отношения, переживать за что-то. С Фредом было наоборот. Без общества Фреда Джордж оказался совсем другим человеком, самим собой, в какой-то степени застенчивым перед ней. Да это и не мудрено, когда на самом деле есть чувства. — Гермиона, я хочу, чтобы ты знала, что я приму любой твой выбор, даже если он будет не в пользу меня. –Джордж крепче стиснул ее в своих объятиях. — Очень жаль, что вы уходите, – еле слышно прошептала девушка. Ей не хотелось портить момент, поэтому, она предпочла проигнорировать сказанное парнем. — Не страшно, нам будет чем заняться. Скоро откроем магазин и будем работать. Ей учиться еще два года, а они уходят уже сейчас. Возможно, это и к лучшему. С ними заниматься, никак не удавалось, а впереди важные экзамены. За последнее время, впервые ей было так хорошо и спокойно. Почему-то она даже не переживала, что сейчас в гостиную может кто-то спуститься и увидеть их вместе. Позже, лежа на своей кровати под балдахином, Гермиона поняла, что Джордж, просто ее обожал, он не напирал, потому что боялся спугнуть, оттолкнуть, потерять. Нежный поцелуй подтверждал это. А Фред был более страстным, возможно в нем не было той ценности как у Джорджа, ведь у последнего чувства уже давно, а Фред заявил о своих только недавно. Но это не говорило о том, что они меньше или слабее. Мерлин, как ей выбирать-то теперь? Торопиться тут точно не стоит. Один неверный шаг и она может пожалеть о поступке, ведь они не так просты, как Рон. В них есть тайная изюминка и у каждого она своя, несмотря на внешнюю схожесть. У неё ещё есть немного времени, как раз, чтобы хорошенечко подумать, а заодно и проверить, насколько она интересна им. Затылок резко обдало леденящим холодом, а в мыслях появился страх. А вдруг, покинув Хогвартс, они забудут о ней, несмотря на озвученную симпатию? Говорят, расстояние либо усиливает чувства, либо убивает их. Хотя, их предстоящий поступок мог помочь разрешить задачу поставленную перед Гермионой близнецами. Один из них может сам потерять интерес и желание соперничества, и отойти в сторону. Пусть время и расстояние помогут ей. *** Время неумолимо приближалось к каникулам, все радовались, что уже скоро сдадут экзамены и поедут на целое лето домой, только вот Гермиона становилась всё грустнее. Глядя на то, как близнецы беззаботно веселятся и шутят, сидя за столом в большом зале, сердце щемило, хотелось соскочить и убежать, дать волю слезам. После того как рыжие сообщили об уходе, встреч не было, даже глазами. Они продолжали творить шалости, подкалывать при всех, шутить, но намёков на ее выбор или желание встретиться не было вообще. Гермиона поняла, что они ей дают время, ведь выбор дело непростое. Фееричный уход близнецов запомнится всем и навсегда. Даже учителя так искренне, впервые радовались проделкам хулиганов. Гермиона тоже восхищалась их умом и смелостью, сделать такое мог не каждый, особенно в такие времена. Этот поступок вызвал в ней гордость за них и одновременно тяжелую грусть от того, что их не будет рядом. Они не встретятся в гостиной, она больше не отчитает их за проказы, и не услышит, подколов в свой адрес. Близнецы выросли, их ждала новая жизнь, под названием «Всевозможные Вредилки Уизли». После их ухода события в Хогвартсе были не из лучших. Очередное видение Гарри привело к смерти Сириуса в отделе тайн, когда Люциус с пожирателями хотел заполучить пророчество, и к битве Дамблдора с Темным лордом. Появившимся аврорам и министру магии, наконец, стало ясно, что Волдеморт вернулся. Дамблдора реабилитировали и восстановили в должности директора. *** Настали долгожданные каникулы. Гермиона планировала провести первую их часть с родителями в Шотландии, на горнолыжном курорте. Она ведь так скучала по ним. Особенно в тот момент, когда была опасность в лице пожирателей, Гермиона почувствовала острую необходимость увидеть и обнять их как можно быстрее. Свежий, горный воздух сделал свое дело и по возвращении домой шатенка была полна сил и энергии. Сидя на террасе с мамой и обсуждая ее любимый сад, девушка заметила, как в их сторону летит сова и не надо быть Трелони, чтобы издалека угадать чья. Сова Уизли. Поблагодарив пернатую за доставку письма, Гермиона виновато посмотрела на мать. — Иди уже, – рассмеялась Джин, махнув рукой. Взбежав по лестнице, она почувствовала, что ее сердце подпрыгивает как бешеное, только вот вовсе не от быстрой ходьбы. Все это время девушка думала о ее положении с рыжими шутниками. Дрожащими руками она развернула конверт. Интересно от кого оно? С замиранием уставилась в первые строчки и … это были близнецы, которые звали ее на экскурсию в магазинчик Вредилок, который должен был открыться в августе. В назначенное время девушка стояла на пороге магазина, не решаясь зайти. — И долго ты планируешь стоять под дверью? – голос из-за спины ее напугал, не смотря на то, что был до боли знакомым и весёлым. Обернувшись, она столкнулась лицом к лицу с Джорджем, тот держал на ладони подставку с тремя стаканчиками свежего кофе из кофейни напротив. Так, ничего не говоря, и глядя друг другу в глаза, они простояли с минуту. — Может, все же зайдешь? – он широко улыбнулся и свободной рукой приоткрыл дверь, впуская шатенку. Атмосфера внутри была загадочно волшебной, четко характеризующей именно этих проказников. Воздух пах серой и дымком от феерверков, свежим шуршащим пергаментом, пряными специями и сладкими батончиками. А ещё, забитые толстым слоем многолетней пыли окна, создавали таинственный полумрак и лишь тонкие косые лучи от смешной рожицы, выведенной небрежно пальцем по стеклу, пронзали пространство до стены напротив, высветляя неспешно кружащие пылинки в безмолвном танце. — Фред, у нас гости! – Громко крикнул Джордж. – Не обращай внимания на мрачность и пыль, это временно, потому что мы с Фредом уже придумали что-то по истине грандиозное. Мы перебрались сюда совмем недавно, мама достала разговорами о вылете из школы. Пойдем наверх, покажу тебе нашу квартирку. – Он скосил хитрый взгляд на девушку, – только чур между нами, Молли ни слова, – он рассмеялся, а кончики ушей покраснели. — Да, ей лучше не знать, что мы от неё сбежали и тебе обязательно нужно будет посетить открытие магазина чтобы оценить масштабы нашей затеи. Привет Грейнджер, – за спиной послышался голос Фреда. Гермиона улыбнулась и прикрыла на мгновенье глаза, медленно поднимаясь по деревянным ступеням. Она чувствовала себя волнительно и одновременно неловко. Внутри все закипало от радости. Они давно не виделись и ей очень хотелось обнять рыжих, но как это сделать, чтобы, не обидеть никого? Такая ситуация была впервые в ее жизни, скрываться и прятаться на этот раз было не от кого и можно было дать волю накописвшимся за это время чувствам. Дух захватило с новой силой, и она на силу смогла подняться. Квартирка была холостяцкой, везде стояли разобранные недоделки и коробки как и в самом магазине. Тут пахло магическими реагентами и зельями, не хуже чем у Снейпа в подземелье. Обстановка казалась хаотичной и наполненной магической энергией. — Пойдем на кухню, – позвал Джордж засмотревшуюся девушку, – выпьем кофе, потом обещанная экскурсия. — Хорошо у вас тут, хоть и завалено все, – медленно протянула Гермиона, увлеченная разглядыванием помещения. — Да, мы только позавчера переехали, до этого из Норы каждый день, пока маман не вынудила. – Фред обвел взглядом коробки возвышающиеся по углам, а затем уставился на гриффиндорку. – Как дела у нашей старосты? – Небесно-голубые глаза горели, не скрывая радости от встречи. — Эмм... нормально вроде. – Засмущалась Гермиона глядя на довольного парня, а лицо медленно принялось заливаться румянцем. Пока Джордж рылся в холодильнике, выискивая пирожные, Фред быстро взял за руку девушку и провел большим пальцем по тыльной стороне ладони, шевеля при этом губами «я скучал». Гермиона почувствовала, как щеки пылают. Отведя взгляд в сторону холодильника, она заметила, как Джордж смотрит на них, при этом держа в руках коробку со сладостями. Фред тоже перевел взгляд в сторону брата. На кухне воцарилась тишина. Гермионе хотелось сгореть, испариться, исчезнуть. Она чувствовала себя сейчас виноватой от чего-то. Нужно было предполагать что-то подобное, когда Гермиона собиралась к ним, когда надевала самое красивое платье и даже сделала легкую прическу. Теперь ей это казалось совсем неуместным. — Я..., пожалуй, пойду, – тихо сказала девушка, отводя глаза к полу. — Нет, – голос Джорджа был серьезен, лицо ничего не выражало. Он прошел к столу и, открыв крышку коробочки, достал лакомство, выкладывая его на тарелку. – Не стоит смущаться, Гермиона, мы с братом много раз обсуждали эту тему и договорились, что будем спокойно относиться к этому, пока ты не сделаешь свой выбор. – Он слегка приподнял брови, намекая на то, что пора бы определиться. Девушку резко бросило в жар, сердце больно кольнуло. Она думала над этим не одну бессонную ночь. Фред был страстным и желанным, смелым и настойчивым. Джордж - его противоположность - ни к чему не принуждающим, нежным, мягким, заботливым. Она бы соврала сама себе, если бы смогла выбрать кого то, из них. Она не смогла бы расстаться с одним из них, столько месяцев раздумий в итоге не привели ее к логическому, и как казалось близнецам, правильному решению, выбору. Нет уж лучше вообще одной остаться, чем предать кого-то из них. Отказаться от обоих, пусть им будет одинаково больно и радостно, как и ей. Они разделят это на троих. Грудь сковала резкая боль, пальцы затряслись мелкой дрожью. — Я не буду, – есле слышно выдавила она. Две пары небесно-голубых устремились на нее в вопросе. — Выбора не будет. Я не хочу мучить вас и себя. Останемся просто друзьями, конечно, если вы захотите, – Гермиона тяжело вздохнула, не поднимая на них своих глаз, не в силах сдержать нахлынувшую волну переживания. – Я думала, что смогу, но нет, вы мне оба дороги, – прошептала она, – так будет лучше для всех. Она встала не зная куда себя деть и немного помедлив направилась к двери, но дорогу ей преградил Фред. — У тебя кто-то появился, скажи нам? Глаза Гермионы невольно расширились глядя на взволнованное лицо парня. — Причем тут это?! — Понятно, это Рон? Что-то случилось в Хогвартсе, после того как мы ушли? – в голосе Фреда слышались нотки переживания. — Нет, Фред, это не Рон, – девушка поняла, что этим как-то можно воспользоваться, чтобы разорвать эту не совсем правильную связь, зародившуюся между ними. — Тогда кто? – уже в более нервном тоне спросил Фред. — Мне нужно идти, простите меня – она осторожно поднырнула под руку Фреда и побежала по лестнице вниз. Мысли о том, что они могли остыть к ней за время разлуки, не подтвердились. В их глазах горел неподдельный огонь, а лица светились счастьем. Боль, какая же сейчас в груди дикая боль, прибивающая к низу и разрывающая душу на две равные части. У них, наверное, такая же – подумалось ей. Но так будет лучше для всех, повторяла Гермиона сама себе как мантру эти слова. На глаза навернулись злые слезы, которые потекли по горящим щекам. *** Пробравшись незаметно к себе в комнату, чтобы не волновать родителей своим видом, девушка дала волю истерике, подушка, конечно, не заглушающие чары, но тоже хороший помощник в делах душевных. Следующим вечером, немного отойдя от вчерашнего, она гуляла в парке. Погода была унылой. Ветер трепал верхушки крон, пустые дорожки отдавали блеском плаксивого неба, воздух был влажным и густым с нотками озона. И только маленькие птички, не боящиеся дождя, пели свою песню в шальной листве. Гермиона хотела отвлечь себя от навязчивых и кричащих мыслей, что стаей чёрных москитов пытались пробраться в голову. Взяв с собой любимую книгу, она села на лавочке под раскидистым деревом, в надежде что это ей поможет. Мелкий дождь не попадал на нее, настроение потихоньку выравнивалось, хоть и мысли все время возвращались к рыжим. Спустя какое-то время девушка услышала приближающиеся шаги. Подняв глаза, она увидела тех самых, о ком думала прямо сейчас. Мысленно, ударив ладонью себе полбу, она провела ее вниз по лицу и снова опустила глаза в книгу. — Как вы меня нашли? – не отрываясь от страниц, спросила шатенка. — Это было трудно. Хотя нет, я вру, мы следили за тобой, – глаза Фреда выпучились в шутливой форме. — Это не смешно. Чего вы хотите, я все уже сказала. Выбор теперь за вами, либо друзья, либо никак по-другому. Они одновременно присели на лавочку, по обе стороны от нее. — Гермиона, мы вчера думали над твоими словами и понимаем твое решение. Если у тебя никого нет, то может … — Нет! Я сказала, что выбирать не буду. Я привязалась к вам обоим, разве это не видно? Мне кажется, и осел бы это понял давно. – Гневная Гермиона соскочила с места, крича и размахивая руками. Волосы налипли на пылающие щеки и лоб, а из яростно сверкающих глаз покатились слезы. – Я не хочу делать кого-то из вас, а заодно и себя несчастным человеком. – Рыдания накрыли ее волной бессилия, и она начала оседать на траву. В солидарное подтверждение ее состоянию полил сильный дождь, просачиваясь сквозь крону дерева, под которой стояла лавка. — Нуу, – протянул Фред, – почему то, именно так я и думал с самого начала, – он поджал губы в не свойственной ему манере и немного помолчал, – что так получится. Поздно отступать, мы, что думаешь, шутки тут шутим? Кукол нашла? Прошло столько времени, это всё серьёзно, Грейнджер. И прекращай истерику, – он подошел и подняв обнял. Второй встал рядом и дотронулся до руки брата. Вмиг они трансгрессировали в свой магазинчик. — Джордж, принеси пожалуйста успокоительного, а я пока отведу ее наверх. Слезы застилали глаза, она не видела ступени перед собой, и спотыкалась через каждую. Фред не выдержал и подхватив ее на руки понес в квартиру. Когда успокоительное было выпито, и мягкая рука Фреда поглаживала ее по спине, Гермиона почувствовала, что засыпает, глаза невольно прикрылись, и она провалилась в сон. А что еще следовало за бессонной ночью и рыданиями до утра в подушку? — Джордж, ты что, добавил ей сонного зелья?! — Нет, скорее всего, это твои навыки убаюкивания, – Джордж закатился в немом смехе, боясь разбудить гриффиндорку. *** Гермиона медленно и неохотно открыла глаза, и увидела горящий огонь в камине. Было тепло, плед, пропахший вереском, приятно прикрывал плечи. Голоса, такие родные и желанные, доносившиеся из-за закрытой двери кухни, мягким шепотом ложились в полуосвещенном пространстве комнаты. Она вдохнула поглубже, заворачиваясь в плед как в кокон. Это было похоже на счастье. Нерешенное счастье Гермионы Грейнджер. Казалось, вот сейчас она даст о себе знать им и этот мнимый рай развеется. Или может, она еще до сих пор спит?! Нет, нельзя проспать такой момент. Она потихоньку встала и прикрывая плечи пледом подошла к окну. На улице уже стемнело. А она не дала знать маме, что задерживается. Делать нечего, вздохнув, девушка направилась в сторону кухни. Подойдя, она положила ладонь на ручку, но тут прислушалась к голосам и замерла, они говорили о ней?! — Знаешь, я не думал, что решусь на такое. Нет, я знал, что она привяжется к нам обоим и говорил тебе это. Как ты думаешь, правильно ли мы поступаем? Я до конца еще не уверен, но предложить стоит. Терять ее я не готов. — И я тоже. – Послышался голос Джорджа. – Как-нибудь уживемся, конечно, если она согласится. Гриффиндорка решила больше не слушать и набравшись смелости открыла дверь и вошла. На голове было по истине, воронье гнездо. Близнецы, застыв на секунду странно как-то улыбнулись, а потом и вовсе расхохотались переглядываясь. — Гермиона, тебе срочно нужна расческа, – еле выдавил сквозь хохот Джордж. От этих слов она смутилась и начала приглаживать волосы рукой. И правда, они торчали в разные стороны, видимо во сне она ворочалась. — Давай, дубль два, – Джордж протянул ей чашку с чаем и придвинул пирожное. Она неловко села за стол и сложив вытянутые руки в замок на столе, проговорила: — Ребята, простите меня, я такая дура. — Давай пей, потом поговорим, – не выходил из позиции накормить девушку Джордж. Отпив освежающего чая, Гермиона немного расслабилась, но ей все же было неловко за истерику, случившуюся с ней в парке, хотя и их вина в этом была тоже. — Долго я проспала? — Часа три, уже поздний вечер. — Да, а я маму не предупредила, она наверняка волнуется. — Тогда сейчас мы тебя доставим прямо домой. – Джордж в очередной раз полез в холодильник, выискивая в нем что-то. — Вы хотели со мной поговорить, там в парке… — Это чуть позже. Мы зайдем за тобой в полночь, будь готова, – широкая улыбка Фреда, как всегда, была с хитрецой. *** Время до полуночи шло как в тумане. Сидя на подоконнике в ожидании, она думала над подслушанными пару часов назад словами. Что они могли значить, девушка не понимала. На что она должна, по их мнению, согласиться? Ведь эти парни совсем безбашенные и что в их безумных головах происходит, это загадка века. Почему то, от этого захватывало дух. Жизнь, в последнее время стала мрачной. В Хогвартсе прошедший год оказался просто нервным, и спасали от уныния только они, даже когда сами находились в не лучшем положении. Глаза медленно прикрылись и перед девушкой поплыли картинки веселых и озорных лиц, смеющихся близнецов. Ее переполнило чувство нежности и щемящей сердце радости, за то, что произошло все именно так. Она с уверенностью теперь могла сказать, что чувство не так давно поселившееся в ее груди можно смело назвать влюбленностью, странной и сумасшедшей. Но такой влекущей на очередные нарушения всех законов и правил. Она подумала – возможно ли такое, что они оба примут ее чувства? Нет, это сказка, это не в этой реальности, а где-то за гранью ее фантазии. От таких мыслей она вздрогнула, немного разочаровываясь, что ситуация, как и сказал Фред тупиковая. Он ведь тогда еще предупреждал, заставляя принять решение, пока все не затянулось и не усугубилось. И вот, на тебе, именно это и произошло. Гермиона от отчаяния ударила затылком об откос окна, на котором сидела. Прикрыла рукой глаза. «Что мне теперь делать? Мерлин помоги» — Её окно должно быть где-то здесь, – послышался голос одного из близнецов. Шатенка всмотрелась в темноту. Чуть ниже ее подоконника на метлах, восседали рыжие и такие задорные парни. Видно было, что полет им доставлял массу удовольствия, которое Гермиона оборвала в тот же самый момент. — Вы что, совсем сдурели, вас могли увидеть, это же Лондон, и он не магический! – возмущенная девушка высунулась наполовину из окна, шепча так громко, что бы они могли ее слышать. — Да ладно тебе, никто нас не видел, уже полночь, все спят. Давай запрыгивай, полетаем, – радостно сказал Фред. — Нет, я боюсь, – помотала головой Гермиона. — Да не упирайся ты, не порть весь кайф и настроение, еще немного и мы разбудим твоих родителей и весь квартал, – препирался раззадоренный старший. Она тяжело вздохнула и приняла решение полететь с Джорджем, так как на данный момент он выглядел серьезней своего брата, и с ним ей показалось, надежней будет. Трясущимися ногами Гермиона перелезла с подоконника за спину рыжему, и вцепилась в его грудь руками настолько сильно, что, казалось бы, сейчас у того искры из глаз начнут сыпаться от невозможности вдохнуть. Но он промолчал, только дал команду Фреду, что можно лететь. И тут у девушки все завертелось перед глазами. Руки по тихой начали разжиматься и… — Гермиона, не смотри вниз. – Джордж переживал за нее. Она сразу зажмурилась, прижавшись виском к его спине. Тело близнеца, даже через одежду, оказалось горячим, по сравнению с ночной прохладой. Его сердцебиение было ровным, и чтобы отвлечься и немного успокоиться Гермиона стала считать его удары. Лететь оказалось недолго, вскоре девушка почувствовала под ногами почву и с облегчением выдохнула. А открыв глаза, увидела вокруг множество огней. Это был тот же Лондон, но только с высоты. Близнецы помогли ей спуститься с метлы и позвали куда-то. Пройдя по плоской крыше здания, она увидела старый, потертый диванчик и три бокала с жидкостью, подозрительно похожей на огневиски, стоящих на уступке, на самом краю. — Как тебе наш сюрприз? – Джордж слегка приобнял ее за плечи рукой, направляя к дивану. С такого ракурса девушка еще ни разу не созерцала на Лондон, ее глаза расширились от этой красоты, и улыбка расползлась в немом восторге. — Джордж, ты что не видишь, она в шоке, дай девчонке отойти, потом спрашивай, – Фред громко рассмеялся. — Здесь просто чудесно ребята, вы лучшие! – Гермиона, не задумываясь, обняла обоих, переполненная радости. Потом резко замерла, осознавая, что толь что сделала. Она могла вызвать ревность у них друг к другу. – Ой, простите, я не хотела, оно само у меня так вышло. – Щёки покраснели, дыхание сбилось с пути окончательно. — Почаще бы так проявляла свои чувства. – Покосился на нее Фред. – Ладно, пойдем уже сядем. Взяв по бокалу, троица наслаждалась видом, простирающимся подними. — Тост. – Фред поднял бокал. – За красоту вокруг, – он обвел рукой, в которой был бокал, пейзаж впереди, – и живущую в наших сердцах, – прижимая бокал к себе. Гермиона, кривясь, отпила немного терпкой жидкости, в этих делах она предпочитала сливочное пиво. После нескольких таких тостов, в честь чего совсем не понятно, девушка почувствовала, что в ногах появилась легкость. Она расслабилась. Это было на руку, так как впереди предстоял запланированный разговор. Какое-то время троица просидела в тишине, только легкие касания теплых рук близнецов к ее плечам не давали провалиться с головой в бесконечность. Они якорили ее здесь и сейчас, сердце полностью ощущало происходящее. — Гермиона, – не поворачивая лица к девушке начал Джордж, – мы тут вчера подумали, – он замолчал, давая брату досказать начатое. — Как ты смотришь на то, чтобы встречаться втроем? У Гермионы, расширились глаза и зрачки одновременно, она как в замедленном кино повернула голову к Фреду и замерла, сверля взглядом куда - то сквозь его лоб. — Нет, ты не думай, это не шутка и… все будет без опошленных моментов конечно, кхм… – Фред заметно начал нервничать. "Фред волнуется? Подумать только". – Брови шатенки, наконец-то пришли в движение, выписывая никому не понятные выражения. Лицо начало заливаться густой краской. Хотя такая, своя собственная реакция ее, если честно, смутила. Потому‐что где-то в глубине души ей хотелось именно этого. Она простая эгоистка и садистка, издевающаяся над собой и ими. И когда она успела так испортиться!? – Ужаснулась сама своим мыслям девушка. Но уже ничего поделать нельзя. Главное сейчас не выдать то, о чем она думала, как о сказке сидя на подоконнике в ожидании рыжих. — Я… – она еле слышно начала что-то мямлить. – Мне надо подумать. Гермиона соскочила как ошпаренная с дивана и помчалась в другую сторону крыши от них. Ее больше задело не предложение парней, а собственные извращенные мысли, до нее только сейчас дошло, то, о чем она думала, как о чем-то сокровенном и притягательном. Она этого хотела?! — Гермиона, мы на крыше. Бежать, смысла нет, – послышался голос за спиной. Но она бежала, благо площадь здания позволяла удалиться от них как можно дальше. — Не глупи, ты ведь этого хотела, – ее нашел Фред, сидящую у края и поджимающую ноги к груди. Он подошел сзади и прикоснулся к ее растрепавшимся от ветра волосам. Как? Как он понял, что именно это сейчас было у нее в голове? Вот она глупая. — Испугалась своих мыслей, да? – старший близнец оставался спокойным. – Я тоже поначалу не поверил твоему желанию, но теперь все встало на свои места. — Я этого не хотела, безумие какое то, – она уткнула лицо в колени. – Да, безумие, ты ведь не выбрала, когда я говорил, нужно было это делать, теперь чего удивляешься? Или тебе бы хотелось, чтобы мы передрались за тебя, выясняя кто с тобой будет? Было бы разумно винить в этом Джорджа, он болван молчал столько времени. Знай я раньше, то наверняка не посмотрел бы на тебя по-другому, а может даже и не открыл бы тебе сердце, – Фред немного помолчал, отведя взгляд в даль, где по тонким чётко очерченым световым желобам двигались яркие вереницы машин, – эх... – он нарочито протяжно и грустно вздохнул, а потом усмехнулся, – и кто бы мог подумать, что я, главный шутник и проказник школы, смогу так глупо повестись и на кого? – он развел руки в стороны, – на главную заучку и старосту, которая меня гоняла и наказывала. Знаешь, Джордж на все согласится, что ты скажешь, а я не готов с тобой расставаться. Так что соскакивать надо было раньше. Теперь девочка моя, только вперед. За спиной раздался голос брата: — У вас тут все нормально? — И как вы себе это представляете? – наконец подала голос Гермиона, резко поворачивая голову в их сторону. — Мы просто постараемся относиться безревностно к друг другу, будет сто процентов тяжело, но для общего блага можно и привыкнуть, – размышлял Фред. — Ты не думай, что такая ситуация только у тебя. Конечно, мы много чего видели и во многом участвовали, но в таком сами впервые, – как-то слишком обреченно выдал Джордж, понимая, что раньше эта идея казалась лучше. — Нас люди неправильно поймут, вы подумали о Молли, Джинни... – в горле встал ком, накатывала истерика осознания другой стороны вымышленной счастливой сказки. Гермиона тяжело дыша и задыхаясь буквально прокричала эти слова отчаяния, но ветер заглушил их. Эта мысль была одной из главной в проблеме под названием треугольник. — Ну, нас то это и не особо волнует, ты же знаешь, как мы относимся к чужому мнению. Но если ты хочешь, мы никому не скажем. – Фред сел рядом и сложил вытянутые руки у себя на коленях. — Я хочу… чтобы никто не знал, – нервно теребя край кофты, слишком тихо выдавила шатенка. — Хорошо, это будет нашей тайной, до тех пор, пока ты сама не захочешь ее раскрыть, договорились? – Фред протянул руку и сжал ее пальцы. В голове Гермионы закипала буря. В подтверждение этому разыгрался сильный ветер, будто бы закручивая последние мысли. Отступать было некуда. Они не отпустят, не дадут вдохнуть воздух без их участия. Оставалось только вперед до конца. Она что не Гриффиндорка?! Она смелая и выстоит все, что предложит ей жизнь. Если кто-то узнает? Ну и пусть, она заслужила счастье, двойное такое, рыжее счастье, от которого в последнее время она плачет чаще, чем за всю свою сознательную жизнь. Но эти слезы смущения и радости в большей степени. — Предлагаю выдвигаться назад, ветер сильный и там скапливаются тучи, – Джордж указал рукой вправо, откуда надвигалась гроза. – Похоже, сейчас ливанет. Фред призвал метлы и заклинанием трансфигурировал диванчик назад в ящик. — О, ты гляди, трансфигурация у тебя отлично получается, не то что в школе, – Гермионе срочно нужно было на чем-то сосредоточить свое внимание чтобы отвлечься от сумасшедших мыслей, скачущих в голове. — Ну что, с кем полетишь обратно? – приподнял брови вверх старший близнец. — С тобой, за умелое обращение с ящиком, ты заслужил награду. — Садись впереди меня, так будет безопасно, – Фред кивнул Джорджу, и они взлетели. С Фредом, оказалось, лететь не так страшно, как ей думалось о заядлом лихаче. Она даже, в какой - то момент, посмотрела вниз и увидела, как они снижаются к ее улице. Район выглядел умиротворенно и сонливо. С точной противоположностью того, что было в ее душе и сердце. Высадив ее на окно, ребята не договариваясь чмокнули одновременно в обе щеки и не говоря больше ни слова улетели. Ненужный момент долгого и неловкого прощания отсутствовал по их негласному решению. В комнате царил полумрак, лишь только уличный фонарь отбрасывал свой тусклый свет сквозь окно на стену. Ветер как сумасшедший трепал шторы и девушке пришлось закрыть окно. Полил дождь. С новой силой накатило душевное переживание прошлифованное до этого собравшейся истерикой. Гермиона осела по стенке под подоконником на пол и поджала под себя ноги. Посидев с минуту в тишине, она почувствовала комок в горле и боль в затылке. О да, это оно, сейчас начнется, боль в груди не давала вздохнуть нормально, будто бы в сердце всадили нож. Но почему так трудно сейчас это сделать? Слез не было, а так хотелось просто рыдать. «Как она будет теперь смотреть в глаза Рону, Джинни, да наконец Молли?! Это понятно, что все будет в секрете, но каким нужно обладать актерским мастерством, чтобы делать вид, что ничего нет, особенно находясь, к примеру, в Норе или на Гриммо, когда все будут вместе за одним столом?» Девушка соскочила и стала нервно расхаживать из угла в угол по маленькой комнатке. Слез, по-прежнему, не было. На это проявилась сильная злость, она схватила лампу, стоявшую на прикроватной тумбочке, и швырнула ее в кровать. Та, ударившись краем о спинку с легким звоном, отскочила на середину кровати. Гермиона понимала, что шуметь нельзя, но вытеснить из себя страх и не случившуюся истерику было нужно. Боль в груди не отпускала, дышать легче не становилось, начала резко кружиться голова, и комната поплыла перед глазами. Это была паническая атака. С ней такое случалось очень редко, в основном тогда, когда она в полной мере не могла выплеснуть свои эмоции, открыто. Да в добавок еще и полетала на метле. Шатаясь, девушка направилась к окну, воздух, ей нужен сейчас немедленно свежий воздух. Открыв створку окна, она упала на пол, не в силах больше держаться на ногах, лицом вниз. Ноги, предатели… — Так и знал, что тебя нельзя оставлять одну, сейчас тем более, – послышался голос, такой родной и до боли нужный. Мокрые руки, схватившие за плечи, резко развернули ее лицом вверх, и подняли на ноги, садя на подоконник, перед затуманенными глазами появилось мокрое лицо Джорджа. – Дыши девочка, дыши, все будет хорошо. Она не хотела знать, почему он тут, ей важно было, что в самую нужную минуту Джордж оказался рядом. Бледная, с синюшными губами Гермиона нуждалась в срочном сне. Парень это понял сразу. Держа ее за руки, он подождал, когда кончится приступ паники, потом отнес ее на кровать, устраивая поудобнее. — Побудь со мной, – попросила закрывающая глаза Гермиона. — Хорошо, ты просто перенервничала, – поглаживая ее по волосам, шепотом сказал парень. Немного помолчав, Гермиона так же тихо произнесла: — Джордж, мне холодно, обними меня, пожалуйста. Его долго просить не пришлось, он запирающим заклинанием запечатал дверь ее комнаты и очень аккуратно лег рядом с ней поверх одеяла, обнимая сзади. Она вся дрожала. — Что теперь с нами будет? – уже сквозь сон спросила Гермиона. — Все будет хорошо, поверь мне, – постарался успокоить ее Джордж. И она поверила его словам. *** Утро принесло с собой головную боль. Открыв глаза, Гермиона увидела на столике, рядом с кроватью флакончик с микстурой и записку «От головной боли. Думаю, что пригодится». В надежде застать Джорджа рядом, она повернулась на другой бок, но его там не оказалось. Тоже ожидаемо. Приняв зелье, заботливо оставленное парнем, Гермиона спустилась на завтрак, как ни в чем не бывало. А затем отправилась в тот же парк. Ей нужно было побыть одной, подумать о случившемся. Прогуливаясь по парку и смотря на голубей-вымогателей, она размышляла о рыжих, думала, как вообще такое случилось? Ее рациональное мышление еще в середине пятого курса покинуло, помахав ручкой, оставалась только анализаторская способность, очень ценное качество, которым она пользовалась всегда. И так, по Джорджу вроде бы видно, что он влюблен, переполнен заботой о ней, а Фред более поверхностный, но более открытый и решительный на близкий контакт и отступать, узнав о симпатии брата не стал, что тоже говорит о явном сильном интересе к ней. Оттянув время до невозможности, она только подтвердила для себя, что это для Фреда не временное увлечение. Джордж сказал, что чувства у него еще с прошлого года, а Фред заметил ее только в этом году. Она замерла и остановилась. До нее наконец-то дошло. Они видят ее по-разному и нравятся им разные стороны одной и той же ее. Фреду нравится в Гермионе, та бунтарка, что закрутила дела с отрядом, обвела вокруг носа Амбридж, отведя ее в лес к кентаврам, нарушила с несколько десятков правил и решилась на такие сложные отношения. А Джорджу нравилась правильная девочка, староста со своими нравоучениями и книгами из библиотеки. Все в голове постепенно становилось на свои места. Она сама, сейчас, ведь чувствует тоже самое. Они совершенно разные. Сторона Фреда напористая, решительная, наглая и страстная, а сторона Джорджа мягкая, заботливая...И именно это её привлекает. Но, только вот они... не один человек. Им проще. *** Вот уже какое-то время от близнецов не было ни слуха, ни духа. Видимо они дали время на то, чтобы переварить это не простое решение. Сидя на крылечке в садике с цветами мамы, Гермиона подумала – еще немного и снова Хогвартс, интересно, после восстановления Дамблдора что-то изменится? Неожиданно на горизонте появилась сова семейства Уизли с письмом, в котором Молли и Артур пригласили Гермиону погостить. Девушка не смогла найти веской причины, чтобы отказать и слегка нервничая в своем новом «статусе» отправилась в Нору. Гермиона была очень рада всех видеть. Ее приняли как обычно, тепло. А больше всех радовалась Джинни ее приезду. Да и сама шатенка уже давно соскучилась по рыжей. Близнецов в Норе не оказалось, чему девушка немного даже обрадовалась, проводя все время с подругой. А через два дня на пороге появился Гарри. Все были удивлены столь неожиданному появлению. Но не его вина была в том, что он без предупреждения оказался у Норы. Дамблдор опять играл в свои непонятные игры, на этот раз с помощью подростка директор вернул Слизнорта назад на пост зельевара. Устроившись наверху в комнате Рона, троица обсуждала будущий учебный год в Хогвартсе. Молли чувствовала, что-то не хорошее надвигается и не хотела отпускать детей на следующий год обучения. Артур, как всегда, вмешался, намекая на паранойю жены и та через какое-то время отступилась. А Гарри верил, что Дамблдор сможет их всех защитить и Хогвартс безопасное место. *** Наконец, настал день открытия магазина близнецов. Были приглашены все, студенты Хогвартса, друзья и знакомые и конечно же все семейство Уизли. Гермиона волновалась больше всех. Ведь она их увидит, спустя столько времени. Для нее сейчас и день без них считался сроком. Переступив порог магазина, они все оказались будто бы в сказке. Серый и унылый Косой переулок, после посещения пожирателей оказался полупустым. Много магазинов закрылось, никто не хотел рисковать. А у близнецов царил поистине праздник, красочный и фееричный. Рыжие предприниматели считали, что людям сейчас как никогда нужен был позитив. В красочном разнообразии товаров все разбрелись по этажам магазина. Джинни, завидев впереди привлекающий и манящий розовато-фиолетовый свет, тут же потащила Гермиону к стойке с любовными напитками. Через минуту разглядывания красивых флаконов с жидкостью шатенка услышала такие родные и долгожданные голоса братьев: — О, хороший выбор, любовный напиток! Да, он действует. Но мы слышали, сестренка, что у тебя и так все путем, – один из рыжих подмигнул сестре. Ты вроде как с Дином встречаешься?! — Не ваше дело, – поразившись их осведомленностью, она нахмурилась, бросила назад флакон и удалилась. Гермиона стояла, опустив голову, при этом рассматривая розовую жидкость во флаконе, что держала в руке. — Тебе он тоже не нужен, ты и без него неплохо справилась… или все же…??? – Фред расширил до невозможности притворно глаза. Девушка медленно положила флакон назад в стойку – цветок и подняла голову, посмотрев нерешительно на парней. — Хорошо выглядите мальчики, вам костюмы очень даже идут, – не совсем уверенно проговорила Гермиона, пытаясь отвести тему разговора от зелий в любую другую сторону. — О да, мы красавчики сегодня, – ей подмигнул Фред, – тут столько красивых девчонок ходит, а мы все такие, – Фред поправил отворот на пиджаке, – не боишься, что уведут? – он вскинул вверх брови в мнимой удивленной форме. — Пфф, нет, с чего бы? – возмутилась Гермиона. — Приходи после закрытия, мы будем отмечать первый день работы магазина, – Джордж спасал ситуацию. — Я не думаю, что это хорошая идея, – она опустила глаза. – Я сейчас гощу в Норе уже пару дней, ваша вездесущая сестра сразу заподозрит неладное. — А ты после того, как она уснет приходи. Тут за спиной послышался голос Рона, обращающийся к Близнецам. Гермиона воспользовалась моментом и быстро направилась в сторону Рона, чтобы отвлечь от себя внимание. У младшего рыжего не получилось сторговаться и он, обиженный на братьев, предложил покинуть магазин. Гермиона уходила оттуда с счастливой улыбкой на лице, ведь она увидела своих мальчиков. Какие они сегодня были красивые. *** — Гермиона, прикрой меня сегодня ночью, – умоляла Джинни. – Меня Дин пригласил на ночную прогулку по Лондону, я не могу отказать. — Ну хорошо, – сдалась шатенка. – Только чтобы до того, как твоя мама проснется, ты была дома. Рыжая радостно запрыгала и обняла подругу. — Спасибо, ты моя лучшая подруга! – Джинни чмокнула Гермиону в щеку и начала рыться в шкафу, выискивая наряд для свидания. «Ну, а мое по всей видимости накрылось, нужно прикрывать эту непоседу, вдруг кто поздним вечером заглянет» Гермиона, конечно, ничего не обещала близнецам, но почему-то упускать их приглашение тоже не хотелось, ведь она их так давно не видела. Весь вечер она раздумывала пойти или нет, после того как рыжая уснет. Но, видимо не суждено. После ухода подруги на свидание, Гермиона взяла в руки книгу. Какой-то маггловский роман, который нашла у Джинни в ящике стола и погрузилась в чтение. Сюжет был настолько увлекательным что девушка полностью погрузилась в атмосферу не замечая, как в комнате стала не одна. — Ммм, интересно посмотреть, ты выбираешь почитать роман, а не наше приглашение, неужто там интереснее, чем у нас? – он широко улыбнулся, своей самой ехидной улыбкой, какая только была, в его арсенале и потянул книгу на себя. Гриффиндорка медленно опустила руки. Перед ней стоял Фред собственной персоной. — Я не могу к вам прийти, прикрываю Джинни. — О, наша малышка пошла на свидание?! – брови задвигались вверх-вниз. — Ты где был? Она уже выросла. — Ладно, так что, идем праздновать? – Нет, я не могу. — Да ты перестань. Никто не узнает. Просто если что, мы вас обеих прикроем, скажем, что вы у нас были. — Джинни должна до пяти утра вернуться, что она скажет, когда не застанет меня? – сейчас в девушке говорила та самая староста, которая боялась нарушать правила. — Где та, плохая девочка, которая шла на более рискованные шаги, не заботясь о последствиях, где та девочка, которая разожгла во мне огонек, м? – Фред медленно приблизился к шатенке и рывком поднял ее с кровати, прижимая к своей груди. И вот он, долгожданный, страстный поцелуй, накрыл ее с головой. Дыхания не хватало, сердце забилось чаще, в низу живота все свернулось в тугой комок и Гермиону накрыло. Ноги предательски затряслись и подкосились. Но жесткие руки Фреда подхватили девушку под ягодицы и заставили обвить себя вокруг торса. От этих движений началось жжение внизу, Гермиона издала глухой, протяжный стон прямо в открытый рот рыжего, прижимаясь как можно теснее промежностью к его животу. Парень в ответ ей прорычал что то, прикусывая девичью нижнюю губу, и его рука проникла под пояс джинсов сзади и сжала ягодицу, она резко замерла в поцелуе. Он нехотя отстранился, спуская ее ноги вниз. Его лоб уперся в ее. Так оба простояли, тяжело дыша какое-то время. — Нас ждет Джордж, – слегка разочаровано сказал разгорячившийся парень. Видно было, как ему тяжело себя сдерживать. — Да, надо успокоиться и идти, – Гермиона одернула одежду. *** Естественно, от глаз Джорджа не утаилась счастливая улыбка Фреда и припухшие от недавнего поцелуя губы Гермионы. Но он промолчал, гася в себе ревность. Ведь они договаривались не ревновать друг друга. Девушка это конечно заметила и поспешила исправить ситуацию. Зайдя сзади дивана, она медленно подошла к сидевшему парню со спины и через спинку обняла за шею, обвивая руками и нежно прикасаясь губами к коже за ухом. — Я так скучала, – прошептала она опаляя горячим дыханием, так, что стая мурашек промчалась меж лопаток Джорджа и он, прикрыв глаза, невольно свёл их. Его руки накрыли ее, и теплая щека рыжего прижалась к внутренней стороне локтя девушки. Фред пошел на кухню за пивом, и у них было пару минут, чтобы провести их наедине. Джордж разжал ее ладони и поцеловал прямо в середину каждой. — Я тоже, – с легким вздохом прошептал парень. Обойдя вокруг дивана Гермиона села под бок и вжалась в объятия близнеца. Тут появился Фред со стаканами и бутылками. Плюхнулся беззаботно с другой стороны от шатенки, и начал разливать по бокалам пенное чудо. Когда все бокалы были наполнены и находились в руках, Джордж поднялся и сказал тост. — Предлагаю выпить за удачное открытие. У нас продаж сегодня было просто очень много, и я желаю, чтобы так было всегда. Фред подскочил с места, поднял свой бокал и прокричал – Ура! Гермиона рассмеялась, встала с дивана и поцеловала каждого в щеку. — Вы такие молодцы, я вами просто горжусь! – ее лицо сияло от радости. Время прошло за разговорами о покупателях и товарах. Девушка расслабилась под действием пива и отсутствием обсуждения их отношений. Но вот глянув в окно она увидела начинающийся рассвет, дело шло к утру и нужно было возвращаться. Было решено что обратно ее проводит Джордж. Трансгрессировав в комнату Джинни они оказались одни. Рыжей гулены еще не было и Джордж, воспользовавшись моментом поцеловал Гермиону. Поцелуй парня, как и прежде, был очень нежным, мягким и вкусным. Его язык плавно гладил верхнюю губу, а потом зубы слегка оттягивали нижнюю, проводя по месту укуса языком, зализывая. Руки медленно пробрались под кофту и футболку, оглаживая спину и бока, не решаясь дотронуться до груди. Гермиона не выдержав сама, своей рукой положила его руку себе на бюстгальтер. Джордж замер, а вместе с ним и девушка. Сильная рука парня медленно сжала упругую и небольшую округлость. Шатенка выдохнула со стоном, утыкаясь лицом ему в ключицу. Джинни могла вернуться в любой момент, да и Фред ждал Джорджа. Парень глубоко вздохнул и положив подбородок на макушку шатенке, сказал: — Ты себе не представляешь, как я сейчас счастлив. За дверью послышался скрип деревянных половиц и Джордж, отстранившись прикоснулся напоследок к губам девушки, трансгрессировал. Через минуту дверь со скрипом открылась и на пороге объявилась рыжая с сияющей улыбкой. Глаза подруг встретились. В обоих светилось счастье. — Гермиона ты чего не спишь? — Попить спускалась недавно, твоя книга оказалась очень интересной, не могла оторваться. Ну что, давай спать? Как проснемся, жду рассказ о твоем свидании. *** До начала учебного года оставалось совсем немного. Август выдался дождливым и прохладным. Темно-серые тучи нависли угрожающе над городом, будто бы предупреждая о том, что надвигается, что-то нехорошее. Сидя на веранде на качели - диванчике и держа чашку горячего чая, Гермиона поежилась, укутываясь в теплый плед. Ее мысли были далеко от дома. — Мрачная сегодня погодка. Девушка обернулась. За спиной стоял Джордж. — Ты меня напугал. Ты что тут делаешь? — Решил заглянуть к тебе. Фред уехал к Чарли в Румынию, за ингредиентами для нового изобретения. Вернется послезавтра вечером. Решил маггловскими самолетами полетать – рассмеялся Джордж. — Родителей нет, присаживайся, – она отставила чашку и стянула с себя плед освобождая руки. Джордж несмело сел рядом и взял ее руку в свою. Так, молча, они просидели какое-то время, глядя в темнеющее и мрачное небо. Гермиона понимала, что Джордж пришел не просто чтобы посидеть рядом или сказать о том, что Фред уехал. Она медленно повернула голову влево. Он молчал. Не поворачиваясь к ней. Потом раздался хлопок, и девушка почувствовала легкую тошноту. Трансгрессия. Вряд ли станет когда-то, чем-то приятным для нее. Комната Джорджа была в таком же состоянии что и сама квартира близнецов, только вот Гермиона не смотрела никуда кроме глаз парня. Эта голубая пронзительность сейчас заменила ей ясное небо, которого так не хватало именно в этот день. Он, не отрывая взгляда от её лица, медленно расстегнул пуговицы на тонкой кофте и потянул мягко за рукава, постепенно оголяя плечи, грудь, руки, и на конец освобождая тело от ненужной одежды, под которой больше не было ничего, ведь она не была готова к такому и это будоражило ещё сильнее. На щеках Гермионы вспыхнул румянец неловкости, она сжала большие пальцы рук в собственных кулаках, ведь это был первый раз, когда она предстала перед мужчиной в обнажённом виде. Джордж слегка отстранился и замер, любуясь красотой ее тела. Коснулся рукой нежной щеки и мягко поцеловал приоткрытые губы шатенки, не веря до конца в происходящее. Гермиона, от волнения, не зная куда деть руки, смяла пальцами его футболку. Рыжий тут же потянул края вверх, стягивая её с себя, чтобы сравнять положение. Его волосы взъерошились, а бледная кожа груди и плеч, оказалась покрыта яркими золотыми пятнышками. Обнажённое, подтянутое, от квиддичных тренировок, тело было просто божественно рельефным. В этот момент, он был так красив. Гермиона привстала на носочки и поцеловала Джорджа сама, нежно и так вкусно. Его тело предательски затряслось от дикого желания, и не в силах больше терпеть, он прижал её к себе, увлекая за собой на кровать, наваливаясь сверху и тяжело дыша. А затем, начал совершенно по сумасшедшему её целовать, боясь, что это может быть всего лишь сном и он сейчас проснётся. Шея, ключицы, грудь… он припал к затвердевшему соску губами, прикрывая глаза от вожделения. Молочная кожа пахла цветочными нотками, она была такой сладкой и безумно нежной. Теперь он знает, каково её тело на вкус! Гриффиндорка издала робкий выдох в голос и закусила нижнюю губу, смущаясь собственного непрошеного стона. Заглаживая такую дерзость, парень открытыми ладонями провел по обоим бокам сверху вниз, заглядывая в глаза. Кожа девушки под его пальцами покрылась мурашками, а тело само выгнулось навстречу, подставляясь под столь желанные, новые ощущения. Приняв одобрительный сигнал, он продолжил покрывать поцелуями грудь, живот… а когда его губы коснулись полоски, у края джинсов она замерла и задержала дыхание. — Джордж? – Гермиона испуганным голосом позвала парня. Она переживала, потому что до этого ни с кем не была. — Не волнуйся, я знаю, – он провел рукой по волосам, смотря в испуганные карие глаза, – ничего не будет, если ты не хочешь. — Черт возьми, Джордж, я этого хочу! – Начала злиться девушка из-за такой нерешительности рыжего. — Тогда, я буду очень аккуратен. Нащупав на столике палочку, он взмахом закрыл плотно шторы, зная, что в полумраке раскованности будет больше и отбросил её в сторону. А уже через секунду, длинные, крепкие пальцы расстегнули молнию, поднырнули под края джинсов Гермионы и потянули вниз вместе с бельём, заставляя её слегка приподнять зад, облегчая освобождение от такой ненужной сейчас ткани. Он отстранился и встал, расстёгивая ремень и стаскивая с себя остатки одежды. В полумраке, она увидела его вставшую плоть. Откинув штаны в сторону, Джордж посмотрел на неё, их глаза встретились. Его – горели огнём и страстью, её – волнением и одновременно желанием. Такого взгляда Джордж никогда не видел у Гермионы прежде. И это было самым лучшим подарком для него, ведь этот взгляд был адресован именно ему. На мгновение воцарилась тишина. Казалось, что слышно, как бьётся собственное сердце. Гермиона прикрыла глаза уходя от момента смущения, и тут же почувствовала на своём бедре горячую руку парня. Мягкое движение, и вот уже её ноги разведены в стороны, а вторая рука опустилась на низ живота, где горело волнение. По инерции она втянула его. Кровать продавилась, и Джордж устроился между её ног, припадая к заветному месту губами. Гермиона от неожиданности вздрогнула и распахнула глаза, уставившись на макушку рыжего, пытаясь осознать, что только что произошло. Но он не открыл в ответ своих глаз, специально делая вид, что увлечён процессом. Горячий, настойчивый язык скользнул по бугорку и следом утонул внутри лона. Гермиона вскрикнула и попыталась свести бёдра вместе, но Джордж это предусмотрел, в ту же секунду закидывая её ногу себе на плечо, лишая возможности закрыться. Вобрал клитор губами и слегка посасывая, и играя им, прижал кончиком языка к верхней губе, перекатывая на языке горошину. Не сдержался сам глубоко простонав от долгожданного удовольствия. Она с ним, она почти уже его. Почти. Он не хотел торопиться, ведь его мечты, должны осуществиться идеально. Тело Гермионы мелко трясло, она чувствовала, что новые ощущения очень приятные, но расслабиться до конца почему-то не получалось. Джордж это тоже уловил и решил сбавить обороты. Отстранившись и тяжело дыша, он навис над ней, нежно целуя грудь, вбирая по очереди сначала один, затем второй сосок, поднялся выше, оставляя влажные следы от поцелуев на коже шеи, а потом на ухо прошептал: — Ты потрясающе красива. Его губы прикоснулись к её губам в мимолётном поцелуе, следом спускаясь под подбородок, заставляя девушку откинуть голову назад, что должно было помочь расслабиться. Открытые ладони огладили дрожащие бёдра и нырнули под поясницу, которая тут же откликнулась, прогибаясь навстречу. Гермиона глубоко выдохнула в голос и дрожь с её тела начала спадать. Не теряя ни минуты, он вернулся в прежнее положение и снова припал к набухшему клитору. Обвёл языком по кругу несколько раз, широко и размашисто лизнул от ануса до бугорка и тут же всосал его в рот. Большими пальцами рук развёл половые губы в стороны и оттянув сжатыми губами клитор максимально, повёл головой в сторону медленно отпуская нежную кожу. Бросил взгляд на раскрасневшееся лицо девушки. Она зажмурилась, не смотрит, больше чувствует, впитывает новые неизведанные ранее ощущения. Вернулся снова к клитору, поигрывая кончиком языка из стороны в сторону заставил его затвердеть до конца. Оставил немного слюны и всосал с воздухом, клитор охладился моментально. Гермиона вздрогнула, выгибаясь от стаи пронёсшихся по позвоночнику мурашек, широко раскрывая рот в безмолвном стоне. Её руки впились в отросшие рыжие волосы и сжали с силой, потянув на себя. Джордж усилил активность, подключив подушечки пальцев правой руки, начиная растирать и массировать, пропуская между фаланг клитор. Гермиона громко и часто задышала, не выпуская его волосы из кулаков и шире развела ноги в стороны, согнутые в коленях. Рыжий сплюнул на бугорок, увлажняя, снова всосал с воздухом и следом прикусил. Она вскрикнула и прогнулась ему на встречу, сильнее потянув его за волосы на себя. Влажный указательный палец Джорджа скользнул между половых губ и плавно утонул внутри по первую фалангу. Гермиона это почувствовала и резко замерла, переставая дышать. Отвлекающим манёвром послужили зубы, которые снова нежно прикусили клитор, тут же пропуская сквозь себя пылающую и набухшую кожу. Палец продвинулся ещё на одну фалангу и тут же вышел, повторяя движения с самого начала. Девушка почувствовала, что снизу, от места ласк рыжего, её накрывает волна чего-то непонятно приятного. Пальцы сами собой разжались, выпуская волосы парня, руки скользнули вдоль тела на простыни. Она не могла сделать полноценный вздох, перед глазами, полумрак комнаты начал заливаться фиолетовым светом. — Джордж? – Выдавила она из себя. — Я сейчас. Увлёкшись этим процессом, Джордж только сейчас понял, что Гермиона подозрительно притихла. Ни тебе выходов, ни стонов, а низ живота напрягся до предела. Поняв, что у неё близится финиш, быстро поднялся к её лицу, целуя в губы и одновременно приставляя головку члена к входу. Пока яркая вспышка возбуждения у неё не прошла, медленно начал входить. Гермиона почувствовала мимолётную, тянущую боль, разбавленную до предела, надвигающимся секундой ранее, экстазом и его плоть, давящую изнутри. Вцепилась жёсткой хваткой в его предплечья, приподнимая торс, тягуче вскрикнула и закусив нижнюю губу рухнула снова на подушку. Внутри оказалось до лёгкой боли тесно, влажно и очень горячо. Он замер, чувствуя, как кровь пульсирует в висках и в сдавленном органе, давая ей привыкнуть к новым ощущениям, упёрся лбом в её лоб. Потом подхватил под ягодицы, притягивая ближе к себе и погрузился глубже. Гермиона обвила бёдрами его поясницу, скрещивая лодыжки. Непроизвольно прижимая его ближе к себе. В паху острым жаром начала подниматься волна перевозбуждения, руки парня затряслись, а на лбу выступил пот. Он понял, что еле сдерживается чтобы не кончить только от одной мысли, что он в ней. Выдохнув через сложенные в трубочку губы, он сделал первый толчок до упора. — Аааах… – протяжно отозвалась Гермиона на его действие. Джордж замер, боясь, что сделал больно. Бросил взгляд на девушку. Её лицо не выражало боли. Глаза были закрыты. Темные ресницы подрагивали в полумраке. Он сделал ещё движение и прислушался к ощущениям. Гермиона ослабила хватку, руки скользнули к плечам, притягивая к себе, давая понять, что всё в порядке и можно продолжать. Джордж опёрся на локти, пропуская запястья ей под лопатки, не оставляя между телами пространства, возобновил движения внутри девушки, мягко и плавно раскачивая её на кровати. С каждым толчком прижимаясь вплотную к раскрытой, влажной промежности, задерживаясь на секунду… и вот он рай, горячее, трепещущее тело, тугое, но такое податливое, всё его. — Мммм… – Джордж не выдержал собственных мыслей и громко простонал, снова входя до упора, увеличивая темп. Над ухом послышались не сдерживаемые стоны в голос, сначала редкие, а потом всё чаще, дыхание Гермионы участилось и стало глубоким и рваным. В комнате повис запах секса, слышалось тяжелое дыхание обоих и быстрые влажные шлепки паха о промежность. Казалось, что с каждым вдохом и движением, низ живота наполняется мощной энергией сильнейшего возбуждения, заставляя трястись. С каждым выдохом, из паха вверх, к горлу по позвоночнику, поднимается сильная волна и стремительно приближающийся экстаз. Джордж резко замер. Слишком рано для финала. Гермиона убрала ноги с его поясницы и в непонимании уставилась на него. Их взгляды встретились. Протиснув руку между ними, он дотянулся и пальцами сжал клитор, оттягивая его в сторону, создавая напряжение кожи. Возобновил движения внутри, продолжая стимуляцию растираниями бугорка и снова оттягивая его. — Согни ноги в коленях и разведи в стороны. – Неожиданный, горячий шёпот на ухо девушки запустил стаю мурашек по позвоночнику к затылку. Гермиона максимально развела колени в стороны. Пришло новое ощущение, более яркое и щекочущее. Она глубоко задышала, понимая, что тугой комок внизу живота снова начал скручиваться и прежние ощущения возвращаются. Дыхание замедлилось, живот напрягся, а через лёгкие к голове шли волны чего-то необъяснимо приятного, пока в глазах резко не вспыхнуло, а тело накрыло волной рефлекторных сокращений. Не соображая, что происходит, сжала мышцы внутри себя и широко открыв рот простонала. — Мммммаааа – отозвался Джордж и замер на секунду, понимая, что внутри до невыносимости стало тесно. Переведя дыхание, он ускорился и в ту же минуту накатившая чуть раньше волна вернулась к нему, выплёскиваясь фонтаном в лоно Гермионы. Он замер тяжело дыша, прислушиваясь как член пульсирует внутри столь нужного, горячего тела, а потом поцеловал её в нос. — Тебе нужно принять зелье. – Не выходя из неё он наклонился и взял с тумбочки пузырёк с подозрительной на цвет жидкостью. Гермиона не стала расспрашивать что это, и просто доверяя ему выпила залпом всё содержимое, снова опускаясь на подушку. *** — Джордж? — Да? — Я искренне рада тому, что первым моим мужчиной стал именно ты, – они лежали в его кровати под воздушным, пуховым одеялом прижимаясь друг к другу, и ей казалось, что она все же сделала правильный выбор, разрешив именно Джорджу стать первым. Он был очень нежен, ласков и чувства у него были намного дольше к ней, чем у Фреда. — А по-другому и не могло просто быть. Гермиона замерла, переставая поглаживать рукой парня, и медленно повернула к нему голову в удивлении. — В каком смысле? — Ты только сейчас не злись на то, что я скажу, – парень выдохнул, прикрывая глаза рукой, поняв свою ошибку, но давать заднюю было поздно. Девушка уже вообще ничего не понимала, но чувствовала подставу. — Мы с Фредом этот вопрос решили вместе, он уехал специально, чтобы дать нам с тобой побыть вдвоем. Гермиона не поняла, как она оказалась на парне сверху и как со всей силы кулаками лупила по его груди, лицу и всему что попадалось на взбешенные глаза. — Да как ты мог! Как ВЫ могли за меня решить с кем мне спать в первую, а с кем во вторую очередь?! — А как ты предполагала, это должно было быть? Мы что, должны собраться втроем и тянуть жребий кто первый, м? – он перехватил руками запястья бунтарки и перевернувшись прижал ее к матрасу. — Пусти меня немедленно, – по щекам потекли слезы обиды и злости на его слова. — Нет, пока ты не успокоишься. — Она замерла и взгляд ее застыл в потолок. — Гермиона, ты меня слышишь? Она в ответ молчала и только горькие слезы на застывшем лице говорили, что она еще с ним, присутствует в этой комнате. Немного полежав и не увидев никакого сопротивления, Джордж встал с кровати и отошел в сторону сложенной одежды, натягивая штаны. — С Фредом тебе было бы не совсем приятно, в первый раз, он не такой ласковый в постели как я, поверь мне. Она молча встала и направилась к этой же куче, встав рядом и одеваясь. Затем так же беззвучно вышла из комнаты и направилась домой, не попрощавшись. Джордж ее останавливать не стал. Пусть подумает, ведь он был прав. Они с братом долго это обсуждали, и большинство доводов перевесили в сторону Джорджа. Фред был с ним полностью согласен и без проблем уехал. *** Гермиону раздирала обида на Джорджа, он просто обязан был ей сказать до того, как все произошло. И на себя что она, глупая об этом даже как-то и не думала, не была готова, не решила для себя этот вопрос, а доверилась Джорджу, который оказывается все обсудил с братом. А они ведь уже взрослые и такие отношения должны были предполагать интим. Девушка сжала руки в кулаки, чувствуя себя глупым ребенком. В голову пришла безумная, но на тот момент, как ей казалось правильная идея. Джордж, как и думала Гермиона, не стал заявляться к ней домой, не отправлял сову и вообще молчал, давая время на раздумья. Близнецы, она уже это поняла, всегда давали ей время, столько сколько нужно. *** Гермиона стояла в аэропорту Лондона и ждала объявления о прибытии самолета по рейсу из Румынии. Через какое-то время ожидания, самолет приземлился. И как думала Гермиона, Фред деловито шагал через терминал с чемоданчиком по направлению к выходу, явно довольный маггловсим полётом. Она решительно шагнула ему навстречу и обняла руками за шею, впиваясь в тонкие губы, ошарашенного парня. Начало ее безумной идеи пришло в действие. — Фред, как я рада тебя видеть. Пойдем со мной. – Она быстро взяла рыжего за руку и повела по направлению к туалету, пока он не начал задавать вопросы. Фреду же ничего не оставалось, как просто идти за ней. Заведя ничего не понимающего близнеца в одну из кабинок, она накинулась на него с поцелуями. Его долго уговаривать не пришлось, и через минуту она уже стягивала с разгоряченного и заведенного парня расстегнутую рубашку, со словами: — Как же я соскучилась… – страсть была не поддельная у обоих, и девушке было уже не важно, в кровати они или в туалете аэропорта. — Ты специально сегодня в платье? – удивленно спросил парень, шаря крепкими руками по ягодицам и бедрам девушки. — Ни слова! – она закрыла нагло ладошкой его рот и начала расстегивать ремень брюк. Когда они оказались спущенными до колена Гермиона пошла в атаку. Фреда такое поведение шатенки удивило, но отказываться от лакомства он не стал. Надавил рукой на тонкое плечо, заставляя её присесть на корточки. Горячий рот неумело накрыл напряжённую от возбуждения плоть Фреда, которая на вкус оказалась немного солоноватой. Тот вздрогнул, втянул сквозь зубы воздух и запустил руку в каштановые волосы на затылке, притягивая голову девушки ближе к паху, погружаясь глубже, до гланд, вдавливаясь в горячее горло. Громко и томно выдохнул в голос, прикрывая на мгновение веки и запрокидывая назад голову. Глаза Гермионы округлились от новых ощущений и нехватки кислорода, но она не отстранилась, а лишь на несколько секунд замерла, привыкая дышать по-новому. Слегка шершавый язык неловко скользнул по нежной коже члена, задевая уздечку. Фред с силой сжал её волосы в кулаке, не позволяя ей отстраниться, ощущая желанное тепло членом, которое так контрастировало с прохладой туалетной комнаты. Гермиона попыталась сглотнуть слюну со смазкой, которая наполнила рот и вязала, неосознанно сдавливая гландами член, прижимая его к верхнему нёбу. — Мммм, дикая… Грейнджер, это точно ты? Фред не вытерпел действий, что происходили у Гриффиндорки во рту. Выпустил волосы и схватился за запястья тонких рук, задирая их и скрещивая над головой девушки. Двинулся вперед, заставляя её прижаться спиной к двери кабинки. Усидеть на корточках не получилось, ноги разъезжались и ей пришлось встать на колени не выпуская член изо рта. Фред начал трахать похотливо и размашисто, стараясь достать до самых глубин, чтобы услышать приятный, гортанный звук давящейся девушки. Гермионе ничего не оставалось, как податливо пускать его в себя, плотно сжимая губы вокруг ствола. Головка, пышущего жаром члена, проезжалась по нёбу, щекоча немного нос и мешая полноценно дышать. Девушка разомкнула губы, сглотнула накопившуюся слюну и громко выдохнула в голос ртом. Получился томный гортанный стон с вибрацией гланд. — Аааааах. Грейнджер, а ты точно девственницей была? Сосёшь совсем не плохо для начинающей. – Он всего лишь на секунду остановился, давая ей отдышаться и снова начал страстно повторять движения ей навстречу. На минуту показалось, что сейчас от недостатка кислорода потекут слёзы. Гермиона прикрыла глаза. Во внешних уголках выступили непрошенные слезинки. — Смотри на меня. – Он понял. Она подняла взгляд на близнеца. Его глаза горели огнём, ярче рыжины волос. Карие и голубые встретились, и его брови приподнялись в вопросе. Не дождавшись ответа, он отпустил её руки и перекинул вспотевшую копну волос на одну сторону, оголяя шею. Нежно погладил по щеке, задевая большим пальцем край её рта и собственную плоть в нём, как бы заглаживая свою страстную вину, и дал ей свободу действий, упирая ладони в дверь над её головой. Давать заднюю было нельзя, она сама этого захотела. Поэтому немного помедлив, упёрлась руками в тазовые косточки парня и втянув щёки медленно повела головой, вынимая член изо рта, следом снова погружая его в себя, до упора. Действия её были очень медленными и осторожными. Проделав это несколько раз, девушка выпустила пульсирующий член изо рта и взяла его в руку. Не сильно сжала у корня, поднимая нерешительный взгляд на Фреда. Его рука накрыла руку Грейнджер и сдавила ею собственную плоть, повела к краю, пряча головку в её кулаке, растирая смазку и слюну. Движения повторились несколько раз, и рука исчезла, оставляя девушку продолжать самой. Гермиона облизнула губы и снова вобрала головку в рот, не убирая от корня руки, снова посмотрела вверх. Он смотрел. Фреда внутри переполнял огонь, тело дико било дрожью, от предвкушения и острого желания. Он не вытерпел больше этих сладких мук и потянув её за плечи вверх, поднял с колен. Заглянул в взволнованные и не решительные карие глаза. Пальцы тут же нашарили молнию на спине платья и потянули за собачку вниз. Лямки скользнули по рукам. Ткань задержалась на талии оголяя возбуждённые соски груди. – Я тебя сейчас трахну. – Дрожащим голосом пробормотал он ей на ухо, притесняя девушку к стенке кабинки спиной. Сжал пальцами одной руки сосок груди, а второй, задирая край короткого платья, смял упругую ягодицу, заставляя Гриффиндорку приподняться на носочках. Острые зубы скользнули по шее, вызывая лёгкую боль и одновременно стаю мурашек. Тяжелое дыхание опалило место под ухом, Гермиона почувствовала, как он всосал её нежную кожу в себя, задерживая на несколько секунд, а потом со смачным звуком выпустил, тут же зализывая шершавым языком образовавшуюся отметину и снова прикусывая в порыве страсти. Его разгорячённое тело было так близко, что казалось она слышит биение его сердца, мощная энергия страсти накрыла мгновенно с головой. — Мммм-аааах. – Она не смогла сдержать стон и громкий выдох. Между ног стало влажно. Ноги, предательски, начали становиться ватными, а руки впились в широкие плечи парня. — Как же ты меня заводишь. – Он тяжело дышал носом. Его тело мелко потрясывало. Фред не скрывал своего желания, такой откровенно сексуальный стон вызвал внутри пожар. Он теснее вжался в неё. Воздуха не хватало. Казалось, что она полностью поглощена им, его дыхание, горячие, до боли, сжимающие тело ладони, сумасшедший шёпот. Рука Фреда оказалась у неё на промежности, и провела по влажному и слегка припухшему от возбуждения месту вверх-вниз, а затем смяла половые губы прямо через ткань, оттягивая. Фред нагло сдвинул трусы в сторону и тут же его пальцы проникли внутрь горячего и сочного лона. — О, дааа... теперь я вижу, как ты меня хочешь, ты вся течёшь. – Он глубже протолкнул пальцы и слегка согнул их внутри, проверяя была ли она с братом. Гермиона почувствовала не очень приятные ощущения и стиснула бёдра, зажимая руку парня меж ними. — Грейнджер, расслабься, я тебя просто готовлю, или ты хочешь, чтобы я тебя взял страстно и без предупреждений? Она опустила глаза и поджала губы, сама не зная, как бы она хотела. Но узнать, как делает это Фред, ей очень хотелось. Фред расценил это по-своему. Пальцы тут же исчезли, а на замену им появилась влажная от смазки головка его члена. Поводил по клитору вверх-вниз, затем из стороны в сторону по половым губам и резко вошёл почти на всю длину, тут же сгибая её левую ногу в коленке и заставляя ею обвить его бедро. Другой рукой подхватил под правую ягодицу и притянул весь корпус девушки выше, к себе. Она обвила его торс ногами и скрестила их на его пояснице, тут же выгибаясь на встречу, непроизвольно насаживаясь полностью, до упора на колом стоящий член. — Аааа, Грейнджер, ты что блять делаешь, я же сейчас кончу. – Прорычал он ей на ухо и вцепившись обоими руками в верхушку перегородки, вжал её тело в стенку, обездвиживая. Гермиона вцепилась руками в шею Фреда, плотно обвивая их вокруг, боясь упасть, так, что его лицо уткнулось ей в ямочку между ключицами. Было жарко и очень влажно. В порыве страсти и внезапных, резких действий парня, она не особо то и поняла, что они слились и стоят замерев. Больно не было. Только воздуха не хватало, а по лбу скатились капельки пота на лицо. Фред тяжело дышал, он привыкал к её узости внутри, боясь опозориться и кончить толком и не начав. — Ты меня сейчас задушишь, расслабься, я уже в тебе. Гермиона медленно расслабила мышцы таза, давая Фреду небольшую свободу, руки перестали сжимать шею, пальцы скользнули в рыжие волосы. Он выдохнул с облегчением и начал медленно двигаться внутри, постепенно наращивая темп. И вот он уже размашисто, звучно и пошло втрахивает девушку в многострадальную перегородку кабинки, продолжая держаться за верхний её край так, что та трясётся. Нахальная улыбка расплылась по веснушчатому лицу. Фред снова запустил руку в её волосы, сжимая их на затылке, оттягивая. — Тебе так нравится? – Сквозь стиснутые зубы прошипел близнец. — Да. – Гермиона исступлённо, не соображая до конца, что с ней делают, смотрит в искажённое похотью и кайфом лицо Фреда. — Тогда кончай, – рука парня выпускает волосы и протискивается меж телами, ныряя к напряжённому клитору. Гермиона и так была на пределе, от жёсткого трения паха Фреда о её нежную плоть, ей казалось, что вот-вот и искры накроют сознание выдавая оргазм, а тут длинные пальцы парня решили, что больше растягивать кайф ей нельзя, пора получить то, зачем она здесь, в кабинке аэропорта с Фредом. Глаза сами собой закатились, нижняя губа закушена зубами, низ живота напряжён до предела, дыхание как нитью тянет от клитора вверх к солнечному сплетению волну эйфории и дикий экстаз заставляет трястись в конвульсиях. — Бог мой, Фред! – Гермиона цепляется дрожащими пальцами в плечи парня так, что там останутся синяки. — Да детка, я твой бог, – рычит рыжий, чувствуя с какой силой сократились мышцы девушки вокруг его члена. Не выдерживает напряжения, кривя лицо выходит из неё, и сам отдаётся оргазму, накрывающему с головой, помогая себе рукой. *** Тяжело дыша, первой из кабинки вышла Гермиона, вся раскрасневшаяся и безумно взлохмаченная, с большим засосом на шее. Она направилась к умывальнику, где, набрав в ладони холодной воды, умылась, снижая тем самым жар тела, в общем. Руки тряслись, как и колени, состояние было мутным, но на лице была маска спокойствия и уверенности, когда она повернулась, упираясь руками в края раковины, к Фреду, вышедшему за ней через минуты две. — Ну что, ЭТО было вами оговорено заранее?! – спросила она поднимая брови вверх. Минутное молчание повисло густой пеленой, а потом резкий удар в стену кулаком. Фред сжал зубы, по разморенному лицу прошлась гримаса боли. Нет, не от столкновения кулака с кафелем. Он только теперь понял, что нашло на девушку. И он уже почти жалеет, что позволил ей. Видимо Джордж рассказал о договоре. С его разбитой руки текла на кафельный пол кровь, так сильно контрастирующая с белым цветом плитки. Это то самое, что сейчас было в сердцах обоих. Бешеная страсть, желание сожрать и раствориться в друг друге, не отпуская из объятий и боль, расплывающаяся в сознании красным пятном непонимания и страха, перед тем, что будет дальше. Ничего не говоря, она развернулась и направилась к выходу, оставив его одного стоять там. *** Хогвартс экспресс нёс Гермиону и остальных учеников в школу. Она сидела у окна в купе, глядя в открытую книгу, которую взяла в дорогу для легкого чтения. Гарри, поспорив немного с Роном, о том стал ли Драко Малфой пожирателем, вылетел пулей, прихватив мантию. Оставшись вдвоем с младшим рыжим, шатенка предпочла почитать. Но мысли её были далеки от написанного в книге. За те дни, что оставались до конца каникул, она истерзала себя и наревелась, просидев взаперти. Ее жизнь в одночасье поменялась, а вернее ее поменяли те самые хулиганы Хогвартса, которых Гермиона отчитывала за проказы, чуть ли не за каждым углом. Но она не на секунду не жалела о своем поступке. Сравнивать теперь, когда уже все произошло, она не хотела. Но знала только одно, они оказались совсем разными несмотря на то, что похожи внешне. Фред и Джордж, присылали ей сову, но Гермиона ее не впустила. Пернатая бедолага, просидев перед закрытым окном несколько ночных часов, улетела обратно. Так же, когда они в один из поздних вечеров, прилетели поговорить, она не открыла им окно, предварительно зашторив его. Настроения не было, особенно на разговоры. Гермиона понимала, что виновата сама. Могла бы взять все в свои руки и обсудить, с ними открыто, эту тему. А смогла бы она это сделать? Хватило бы сил говорить о таком с ними, вместе? Может тогда они поступили правильно, решив все за нее? Она не знала. Но теперь, сидя в поезде и удаляясь от них, гриффиндорка уже не была уверена в том, что они поступили неправильно по отношению к ней. Теперь она не знала, смогут ли они дальше продолжать общаться. *** Очередное прибытие в школу венчалось разбитым носом Гарри. Рон, как всегда, ел и не переживал за друга вовсе. Дамблдор произнес речь, только теперь сказана была правда, о возрождении Темного лорда. Первое расстройство девушки было на уроке зельеварения, когда не получилось сварить нужное зелье, а Гарри удалось это сделать превосходно. Но она не обижалась, а лишь порадовалась за друга. Как оказалось позже на Гермиону положил глаз некий Кормак Маклагген, самовлюбленный пижон, и зазнайка, чему она была совсем не рада. От его настойчивости вспомнились требовательные и ненасытные руки Фреда, от которых бежали мурашки по коже и нежные поцелуи Джорджа, от которых хотелось лететь в небо. Она чувствовала, какую-то неправильность и недосказанность между ними, но ничего поделать не могла. В свой день рождения, Гермиона сидела во внутреннем дворике и листала книгу, пытаясь хоть что-то затолкать в голову. Но в мыслях у нее были далеко не уроки. Вдруг над ней послышался писк совы, это была сова Уизли, в лапах она держала небольшой сверток и письмо, адресованное девушке. Шатенка огляделась по сторонам и убедившись, что она одна отвязала конверт и забрала сверток. Отпустив сову, Гермиона быстро затолкала конверт в карман мантии и развернула обертку. Перед ней была книга. Затолкав ее в сумку, девушка быстрым шагом направилась в туалет, чтобы прочесть от кого подарок. Сердце почему-то резко закололо и дыхание участилось. Она надеялась, что это ее проказники, хотя обычно их подарки для других представлены в виде собственных товаров. Закрыв за собой дверь в кабинку туалета, Гермиона быстро вскрыла конверт и прочла: "— Грейнджер, хоть ты и зануда еще та, но мы скучаем. С днем рождения тебя! «Фред» – подумалось Гермионе. Она улыбнулась. — Прости нас олухов, мы не хотели тебя обидеть и, поздравляю. «это Джордж, мило» – улыбка стала еще шире. — Пиши нам хоть иногда, мы ведь не железные, имей совесть. твои У и У." Она сама дико скучала. И очень обрадовалась их поздравлению. Но вот так переписываться с ними было опасно, и у стен есть уши и глаза. Поэтому она какое-то время не решалась написать им. Но вот в один из вечеров на нее нашла жуткая тоска. Гермиона все же написала рыжим письмо, а в вечер патрулирования отнесла его в совятню. На следующее утро перед завтраком пришел ответ. Она с дрожащими руками быстро развернула листок и прочла: "— Ну наконец то Грейнджер, я уж думал что ты забыла как нас звать. Мы так скучаем, если что знай, ждем рождества, там от нас точно не скроешься как минимум две недели! — Гермиона, пиши нам хотя бы иногда, ты здорово придумала с патрулированием и отправкой письма. Знаю, что это совсем не осторожно, вот так письма с совой посылать, но расстояние без тебя, это тяжело. — Пока всезнайка, твои У и У." — Сова Уизли? – любопытная Лаванда чуть ли не заглядывала через плечо. — Это от миссис Уизли, – соврала Гермиона, убирая письмо в карман и собираясь позже его сжечь в туалете. — Не думала, что ты так близко общаешься с родителями Рона, – прищурилась блондинка. — Во-первых это не твое дело, а во вторых я лучшая подруга Рона и очень даже хорошо общаюсь со всей его семьей, – возмутилась шатенка наглости Браун. Несмотря на любопытную сожительницу, радости девушки не было предела. Гермиона боялась после этого случая, что кто- то может узнать ее тайну, поэтому, не решалась пока написать. А узнавала новости от Джинни, которая очень любила близнецов и всегда делилась новостями в письмах. Выпал первый снег, а Гарри все не расставался с учебником Принца Полукровки и Гермиона отправилась в библиотеку чтобы разузнать хоть что то, но это оказалось бесполезным занятием, она так ничего и не нашла. Но пристально следила за другом, вспоминая дневник Тома Реддла и неприятности, которые за ним последовали. Хогсмид, место, где девушка могла отвлечься от поглощающих мыслей и выпить сливочного пива. В Трех Метлах троица встретила Слизнорта, который пригласил Гермиону, Гарри и Джинни на званый ужин для отличившихся учеников. Но этот день оказался насыщенным куда более чем простые посиделки и встреча с преподавателем. На обратном пути из деревушки они стали свидетелями проклятия Кэтти, которая несла ожерелье для профессора Дамблдора. Гарри предполагал, что это сделал Малфой, но его догадки не были расценены как что-то серьезное. *** На званом ужине у Слизнорта Гермиона чувствовала себя не очень комфортно, Кормак без конца бросал на девушку прямые, однозначные взгляды, и это не укрылось от вездесущей Джинни, которая подоспела к десерту. Но это было не самое плохое, что произошло. Профессор устраивал рождественский прием и им нужно было прийти с парой. Этой парой оказался МакЛаген, жаль, что Гарри пошел с Полумной, ведь они могли бы пойти вместе. *** Игра по квиддичу, как они и ожидали прошла успешно. Они выиграли и похоже Рон обзавелся первой девушкой, ею оказалась та самая Лаванда из ее спальни. Теперь Гермиона понимала почему блондинка так интересовалась, увидев письмо с совой Уизли. Она порадовалась за ребят, но глядя на поцелуй младшего рыжего и блондинки напала жуткая тоска по своим сумасшедшим и экстремальным мальчикам. Захотелось вжаться в стену и кричать. Она сбежала из гостиной и села на ступенях, ведущих из башни. Слезы катились по щекам, их она и трансфигурировала в птиц, тех самых которые были тогда в парке, где ее нашли близнецы. Раздались шаги за спиной. Это был Гарри, ее лучший друг, которому захотелось рассказать обо всем, прямо здесь и сейчас. Но она не имеет права навешивать на него свои заботы и проблемы, которые придумала и воплотила в жизнь сама. Ведь у Гарри, как всегда, голова полна и на данный момент ему нравилась Джинни, которая встречалась с мулатом с Гриффиндора. — Скажи Гарри, что ты чувствуешь, когда видишь Джинни с Дином? Гарри не ответил, а лишь ближе придвинулся, позволяя положить голову на плечо. Он не расспрашивал из-за чего Гермиона плакала. Но скорее всего, подумал, что подруга переживает из-за не сложившейся любви с Роном, и это было ей на руку. Пусть лучше так, чем правда. Они так и сидели в тишине пока не отпустило. *** Рождественский прием, упаси Мерлин от такого счастья вторично. Он прошел просто отвратительно. Кормак затащил Гермиону под омелу и ей пришлось поцеловать этого мерзкого гада, что не укрылось от глаз окружающих и на следующий же день прилетело письмо от близнецов. Оно было обиженно-сердитым: "— Грейнджер, нам пришло письмо от Джинни, она похвасталась, что ее и Рона взяли в команду, но это не главное. В нем было еще кое-что, о том, что на тебя Маклагген глаз положил. Ты смотри там не увлекайся с поцелуями, а то мы и обидеться можем. — Не слушай его Гермиона, ты ведь не хотела этого, правда? Омела, она такая… — Маклагген козел, мы ему морду начистим, погоди, только до выходного надо подождать, в Хогсмид все ходят. — И снова не слушай! Хотя от встречи я бы не отказался, мы там присматриваем помещение для филиала нашего магазина, может, что-то прикупим, как ты смотришь на то, чтобы в выходной встретиться? Давай в Зонко, в часа три дня. — В общем, Грейнджер, ты меня поняла? Я очень зол! Твои У и У." Она не знала, порадоваться или расстроиться. Джинни подливала масла в огонь, сама того не зная. Но выдавать себя было нельзя. Встреча с близнецами была бы очень кстати, ведь ее потребность в любви превышала потребность в еде. Она перестала есть и спать толком не могла, перед глазами без конца маячил Рон с налипшей на него Лавандой, это бесило жутко. Хотелось таких же объятий и поцелуев. Гермиона старалась избегать парочку, чем вызывала у Поттера подозрения, но в сторону чувств к Рону, и слава Мерлину. А когда она ложилась в кровать, то долго не могла уснуть, а заснув видела своих мальчиков. Иногда она даже просыпалась со слезами и острым желанием написать им и попросить о встрече. И вот на этот раз, на свой страх и риск она согласилась увидеться. Написав ответное письмо, ей оставалось только чуть - чуть подождать. Хогсмид был переполнен учениками. Все готовились к рождеству, приобретая какие- то подарки и наряды. Настроение в деревушке было праздничным! Гермиона на силу уговорила Гарри остаться в Трех Метлах с Роном и навязчивой Лавандой, ссылаясь на то, что хочет купить подарки родителям, а сама быстро побежала к магазину, где ее должны были ждать близнецы. О да, они были там… таинственные и загадочные выглядывали из-за угла в ожидании пока появится девушка. Увидев парней, она бросилась еще быстрее в их сторону и оказалась в объятиях обоих одновременно. Счастье есть! сбитое дыхание, съехавшая набок шапка, заледенелые руки и горячие поцелуи. Она уже не стеснялась, и если бы кто увидел такое зрелище, то закидали бы ее камнями. — Мы уже все свои дела сделали, – отстранившись от объятий, сообщил Джордж. — И сняли номер в Кабаньей Голове. Не переживай, ничего пошлого, просто нам нельзя показываться, а народу везде много, рождество же, можно встретить кого угодно, – предупредил ее возмущение второй. — Но как же хозяин, он же нас увидит. — Нет, мы заказали номер на одного, а остальные трансгрессируют прямо туда. Гермиона заметно выдохнула, успокаиваясь. Как только дверь в номер была закрыта, и все оказались внутри, слова оказались лишними и неуместными. Девушка, раскрасневшаяся то ли от мороза, то ли от стеснения и предвкушения страсти стянула с себя шапку и верхнюю одежду. Близнецы последовали ее примеру, и через несколько минут она уже сидела на кровати в объятиях рыжих. Говорить ничего не хотелось, ее глаза на мгновение прикрылись, а в голове только одно слово, сливающееся с бешеным дыханием и сердцебиением на троих – это «счастье»! Нежные губы Джорджа прикоснулись к правой стороне шеи, а рука Фреда опустилась на коленку и сжала через ткань джинсов. Девушку от избытка эмоций начало трясти. — Грейнджер, не трясись ты, не будем мы тут оргии устраивать, пока! – ехидная улыбочка Фреда и прищуренный один глаз, смутил шатенку. Вообще-то она и не думала, если честно, об этом. С каждым по отдельности у нее было, но так чтобы сразу втроем, нет уж, к этому она не готова, пока, наверно! Она не могла разорваться между ними и отправить одного из них погулять тоже, это как минимум несправедливо. И оставаться сейчас втроем в этом номере, когда каждый хотел после очень долгого ожидания погасить страсть, вырывающуюся наружу, было опасно. Она чувствовала, что сейчас сама нарушит все законы и правила и станет еще привлекательнее для Фреда. Нужно было срочно, что-то предпринимать, мозг судорожно напрягся… но ее спас сам Фред: — Ребята, я пойду пока схожу вниз, за пивом, Гермиона, тебе какое взять? Девушка вытаращила стеклянные глаза, не понимая вопроса, до сих пор ища выход из положения. — Эй, алло? – щелчок пальцев перед ее носом вывел из легкого ступора. — Имбирное, – она медленно перевела взгляд на Фреда, оказавшегося перед ее лицом так близко, что его дыхание чувствовалось на щеке. Легкий поцелуй в губы окончательно привел ее в себя, дверь за старшим закрылась и девушка, недолго думая, накинулась на Джорджа, оседлав его сверху. Холодные руки парня нырнули под кофту Гермионы, лёгким движением оглаживая покрывшуюся мурашками кожу боков. — Как же я скучал! – Простонал он в губы гриффиндорки, притягивая её к себе и переворачивая, меняя позиции. – Не могу больше ждать, если ты не против? Гермиона уж было собралась закатить глаза, как он растянул улыбку. — Шутка! — Джордж, я так хотела… И вот он, долгожданный поцелуй, который оказался безумно тягучим, как мёд, что топит в себе, завлекая в сладкий плен. Руки парня стягивают с себя, а потом и с неё джинсы, а дыхание громкое, быстрое, в предвкушении. Он накрывает их тонким одеялом, чтобы хоть как-то согреться в холодной, тесной комнатке. Но оно скоро станет не нужным, тела от страсти уже дышат жаром. Грубые руки шарят по телу, вспоминая всю мягкость столь желанной шелковой кожи девушки. В любой момент может вернуться Фред и тянуть нет времени. Джордж проводит пальцами по её влажной плоти и приставив возбуждённую головку входит практически на всю длину. Все его движения до предела нежные, плавные, так что до изнеможения хорошо. Так, что хочется плакать и слёзы проступают на глаза. парень замечает это и замирает внутри. — Ты чего? Тебе не нравится? — Нет, Джордж, это от счастья, – шепчет она в ответ. Его глаза загораются диким огнём от осознания, что он делает её счастливой, а движения становятся более настойчивыми и живыми. Внутри как всегда тесно и жарко, и он, осознавая, что больше не может терпеть, изливается внутрь влажного тела. Замирает, смотрит в растерянные карие глаза и улыбается. — Ты же не думаешь, что это всё? Джордж плавно выходит из неё и спускается вниз, раздвигая колени в стороны до предела, опаляя горячим дыханием половые разбухшие от секса губы девушки. Следом настойчивый язык размашисто проводит по клитору, а палец скользит внутрь, хлюпая спермой, что начала вытекать. Гермиона напряглась от неизвестности того, что творится под одеялом. И следом громко простонала в голос от невероятного кайфа. Джордж, погрузив большие пальцы обеих рук во влагалище развёл их в стороны, растягивая, при этом его губы максимально втянули клитор в рот и начали сосать его. — Джордж, пожалуйста… Но она не успела договорить, волна экстаза пришла практически моментально со стороны ануса. Лёгкие покалывания, отдающие в вагину, переросли в мощные волновые наплывы, и она, не понимая, что происходит обмочилась, громко прокричав. — О, да! Именно этого я и хотел, – прошептал рыжий, протягивая руку к палочке, что торчала из кармана джинс. — Боже, Джордж, что это было? – Пряча стыдливо лицо в ладонях лепетала гриффиндорка. — Сквирт, это наивысшее женское блаженство. И я рад, что ты смогла ощутить его. Со мной. – Радостно добавил парень, произнося следом высушивающее заклинание. – На, это тоже самое зелье, – он протянул пузырёк контрацепции. Фред сел за стойку в баре, где народу было немного, отпил из принесенного барменом, стакана огневиски и заказал три пива. За спиной послышался колокольчик, он обернулся и увидел Поттера, зашедшего посмотреть наличие подруги. — О, Фред, привет, ты чего тут? — По делам, пока секрет, если все получится, потом расскажем и вам. Ты один, где заучка и Ронни? — Вот как раз зашел посмотреть, нет ли Гермионы тут, я ее ищу. Сказала что, пошла за покупками для родителей, и нету до сих пор, а я уже не могу сидеть в Трех Метлах и смотреть на Рона и Лаванду, она как пиявка – Поттер в отвращении вытащил язык и закатывая смешно глаза. — Ну тут ее точно нет, она не ходит по таким мрачным местам, скорее всего в какой-нибудь книжной лавке зависла. — Ваше пиво, пожалуйста – бармен принес пиво в бутылках, не открывая его, по просьбе парня. — Смотрю, ты напиваешься средь бела дня?! - приподнял брови Гарри, увидев полупустой стакан с огневиски и три пива. — Нет, у меня тут деловая встреча, сейчас должны подойти нужные люди, прости Гарри… — Ничего, я все понимаю, – Поттер встал и направился к выходу. — Увидимся в Норе на каникулах – крикнул в след Фред. Гарри только махнул приветственно рукой и вышел. Колокольчик звякнул и рыжий остался опять один со своими мыслями. Одним большим глотком он осушил стакан крепкого и, забрав пиво, двинулся в сторону выхода. Нет, он не планировал подниматься наверх, он планировал напиться прямо сейчас, в одиночестве. Колокольчик снова звякнул, и рыжий оказался на морозной улице. Зайдя за угол кабака, он трансгрессировал. Это было его правильным поступком на данный момент, а душа подождет, пока он ее успокоит спиртным. — Почему Фред не вернулся? – спросила ничего не понимающая Гермиона. — Я думаю, тебе это не нужно знать, – ответил Джордж, натягивая на девушку шапку. – Ну что пошли? – Джордж догадывался, что они поступили не совсем грамотно, ставя Гермиону в такое положение и Фред опять оказался более догадливым и по-своему более мудрым. Девушка кивнула, и они трансгрессировали. Гермиона не помнила, как дошла к Трем Метлам, по щекам от чего-то катились слезы, которые остывая щипали замерзшую кожу. — Гермиона, я тебя уже обыскался, всю улицу оббегал, даже Фреда в Кабаньей голове встретил, странный он какой-то сегодня был, на баре с огневиски сидел и… что с тобой, ты плакала?! – только заметил покрасневшие глаза друг. – Нет Гарри, это от ветра видимо, пойдем обратно, уже поздно. Рон с Лавандой уже ушли? – девушка огляделась, в кабаке кроме Малфоя и Забини никого не было. — Да, они ушли с полчаса назад, я ждал тебя. *** А вот и долгожданные рождественские каникулы. Гарри отправился сразу в Нору, он договорился с мистером Уизли, что тот разузнает про исчезательный шкаф, который Малфой с мамочкой рассматривали в Боргин и Беркс. Гермиона собиралась встретить это рождество с родителями. А уже позже заглянуть к семейству рыжих. Беспокоил ее лишь Фред, который после той встречи не давал о себе знать. Джордж прислал ей рождественскую открытку совой, поздно вечером. Текст был скомканный и только от младшего близнеца, который просто передавал привет от Фреда. А потом она и вовсе узнала, что пожиратели наведались в Нору и сожгли дом дотла. Гарри после смерти Сириуса, решивший, особняк, перешедший ему по наследству, отдать под штаб-квартиру Ордену, предложил всему семейству перебраться туда. Там уже Гермиона и встретилась со всеми рыжими представителями большой семьи. Больше всего она переживала о предстоящем разговоре с Фредом, ведь что-то шло не так. За ужином парни улыбались и о чем то, шептались между собой. Дождавшись ночи, Гермиона была нацелена пойти к ним в комнату и поговорить. За это время Гриффиндорка уже успела передумать много всего разного: что она Фреду больше не интересна, и он решил отпустить ее, а может он нашел себе другую девушку, ведь Гермиона не может быть рядом, а это мальчишки, им нужны внимание и ласка. Но идти ей не пришлось. Раздался хлопок и перед ней появился Фред, вид у него был от чего- то слегка грустный и Гермионе самой стало так тоскливо, неприятные мурашки побежали по спине, ведь увидеть веселых близнецов грустящими плохой знак. — Нам надо поговорить, – заявила шатенка. — Да, – подтвердил парень. – Оденься теплее, прогуляемся. Они оказались на той самой крыше, где близнецы предложили ей встречаться. Вид, по-прежнему, был прекрасен, рождественские огни разбавляли белое, снежное покрывало, заставляя его играть разными красками. Как по заказу пошел снег, гигантские хлопья медленно кружили в безветрии, выполняя свой замысловатый танец, сквозь который картинка ярких огней стала размытой и казалось бы, далекой. Вот и у нее сейчас в душе творилась какая-то размытость, в дали которой виднелись огоньки. Фред начал первым. — Красиво тут, правда? – он немного помолчал, собираясь с мыслями. Гермиона ничего не ответила, так не хотелось, чтобы он продолжал говорить, ведь эта сказка может быть с другим концом. – Я вижу, что Джордж сильно страдает, он любит тебя... это, какое-то безумие. – Фред провел ладонью по лицу, на котором успели раствориться снежинки. – Да и заставлять тебя разрываться, как при последней нашей встрече, я не хочу. Вы для меня очень ценны, оба, и поэтому, я хочу уйти в сторону, чтобы два моих близких сердцу человека смогли быть счастливы, – последнее предложение выдалось сдавленным, в завершение к нему изо рта вырвался клубок пара, обозначающий, полный отчаяния, тяжелый вздох. Девушка медленно повернула голову в сторону близнеца, что-то подобное она и ожидала, но надежда на лучшее умирает последней. Боль в глазах и в душе, сердце зажало в тиски его слов... Казалось бы, даже тихий хоровод снежинок замер от услышанного. — Фред, ты не можешь, только не сейчас, я не готова это слышать, я не хочу в это верить - в районе переносицы и в затылке резко стало отдавать болью, что говорило о предательских слезах, которые так и норовили политься по заледеневшим щекам. — Ты же умная девочка, сама все понимаешь. Так будет лучше для всех… – было видно, как заходили желваки на его лице, ноздри раздувались, парень старался держать твердость из последних сил. — Фред… - Гермиона всмотрелась в профиль парня, было видно, что ему тяжело. — Джордж знает, я ему сказал, о чем будет наш разговор, – он продолжал говорить, ему нужно было срочно сказать все, что он заготовил, пока не дал слабину и не передумал, снова становясь эгоистом. — Фред, ты меня слышишь? Я тебя люблю. – Слезы безмолвно потекли по щекам, она зажала рукой рот, чтобы, не выпустить непрошенный всхлип. И было непонятно, стало ей от собственных, сказанных слов тяжелее или легче на душе? Она никогда не думала, что ее первое признание в любви будет таким. Он повернулся к шатенке и всмотрелся в покрасневшее от холода лицо. Оно выражало страх. В карих затуманенных глазах были растерянность и отчаянье. Поняв, что продолжать разговор не имеет смысла, он глубоко вздохнул, взяв ее за предплечья. В глазах девушки он пытался найти истину. Правда ли то, что она только что сказала ему? Сил вытерпеть этот взгляд не было, Гермиона кинулась к нему на шею, обвив руками, будто бы это как-то могло спасти или изменить только что сказанные им слова. Он молчал. Казалось, еще секунда и он отстранит ее и отправит к Джорджу. Но ничего не происходило. Оба тряслись, и непонятно было, холод это или внутреннее нервное состояние. —Пойдем уже, здесь холодно, ты вся закоченела. Они трансгрессировали обратно. *** В тот вечер она больше не видела никого. Джинни, наконец- то, переключилась на Гарри, который проводил свое время с учебником, Рон был с Лавандой. И все вечера теперь у шатенки проводились с книгой в обнимку. Доставив девушку в спальню, Фред растворился. Гермиона осела на пол, прислоняясь спиной к кровати. Повисла долгая и звенящая тишина. Она только что призналась в любви парню, который за минуту до этого ее бросил, жертвуя собой ради ее же счастья с его братом. Мерлин, что с этой жизнью не так? Слезы продолжали течь, тихая истерика навалилась тяжелым комом и душила не отпуская. Сама, сама во всем виновата, чем ярче кажется иллюзия счастья, тем больнее, когда что - то начинает идти не так. Глубокой ночью Гермиона спустилась в кухню, зная, что у Молли, где-то были припасы зелья от головной боли и сна без сновидений. После истерики нужно было попытаться уснуть. Свет не горел, она замерла и прислушалась. Тишина. Щелкнув выключателем, она застыла на месте, прикрыв рот рукой. За столом сидя спал Фред, держа в окровавленной руке бутылку недопитого огневиски. Кровь была везде, на обеих руках, лице и одежде, что он делал и где был, пока Гермиона оплакивала свои страдания? Это она виновата, наивная, глупая эгоистка. Теперь нужно было исправлять ситуацию. Чтобы, никто не узнал о случившемся, нужно было рыжего переместить в другое, место, лишние вопросы сейчас совсем не нужны. Достав волшебную палочку Фреда из заднего кармана брюк, так как колдовать не достигшим совершеннолетия, за пределами школы было не положено, Гермиона левитировала его с помощью его же палочки. В комнату близнецов было нельзя, там Джордж, сразу накинется с расспросами. Комнат в особняке множество. Выбрав самую близкую, и неприметную на ее взгляд, Гермиона опустила его на кровать. Мерлин, как же она устала, почему с Джорджем все так легко и просто, а с Фредом все совсем по-другому? Накатывала слабость, сказывалось нервное истощение, скопившееся за все эти дни и усталость от ее рыданий. Сев рядом девушка на мгновение только прикрыла тяжелые веки и… — Грейнджер? Ты что тут делаешь и где это мы вообще? – голос сиплый и надрывной. Она, поворочавшись немного, открыла глаз. Было утро. Перед ней на кровати сидел Фред, рассматривая свои перепачканные кровью руки. Он попытался сжать правую в кулак, но только с силой промычал, выругиваясь, вспоминая Мерлина. Гермиона вздохнула и приподнялась на локте. — Прости, я этого не хотела, мы в свободной комнате на Гриммо. Ты уснул на кухне, пришлось тебя левитировать, нельзя было, чтобы тебя застали в таком виде. Сил хватило только на это, и я вырубилась, – она посмотрела на него виноватым взглядом. У обоих вид был не очень. У Гриффиндорки были такие мешки под глазами и головная боль, будто она не плакала всю ночь, а пила вместе с Фредом и потом еще подралась с ним. – Фред, я… там вчера на крыше… — Прошу тебя, не надо. Мне очень тяжело. Я чувствую себя последней сволочью и эгоистом, портящим жизнь брату и своей девушке, – он взглянул на разбитые костяшки рук. - Я не должен был этого делать изначально, какой же я дурак, – он запустил пальцы в волосы и вперился в одну точку. Шатенка придвинулась к нему и осторожно дотронулась до плеча. — Всем тяжело, мы же не предполагали таких обстоятельств, не учитывали многих деталей, потому что сами никогда раньше не были в таких отношениях. Помнишь, как я решила отступиться, тогда, когда нужно было делать выбор, а я отказалась? Ты, именно ты заставил меня изменить мнение, пересмотреть все свои мысли и принять верное решение. Сейчас то же самое. — Нет. Я лишний. — Пойми Фред, ничто не проходит бесследно, ты открыл мне глаза, тогда в Кабаньей голове, когда просто исчез, оставив нас с Джорджем, после этого я сделала выводы. Я это единое целое для себя, и вы единое целое с Джорджем для себя, вы же близнецы и для меня вы тоже единое целое, потому что в каждом я вижу дополнение, недостающее в другом. Вы не можете мешать друг другу. А если я не буду с тобой, то и с Джорджем нет смысла оставаться, мне будет недоставать твоей части вас. И… может быть, я сама хочу стать с вами единым целым, – выпалила последнее предложение, как будто оно горело во рту. Он замер в шоке, брови взлетели вверх в удивлении, а глаза расширились. — Ты вообще сейчас понимаешь, о чем говоришь? – в глазах вспыхнула ярость. — Я хочу это попробовать. – Гермиона резко покраснела от жуткого смущения и опустила голову, боясь посмотреть рыжему в глаза. Он отвел взгляд. Немного помолчав, начал долбить кулаком в покрывало, на котором сидел. Злясь на себя, за то, что где-то в глубине его фантазий была такая мысль и одновременно на то, что в очередной раз подтолкнул ее к не совсем пристойному решению. Злился на брата, который мог бы вовремя признаться в симпатии, а не тогда, когда Фред сам влюбился, узнавать о том, что брат ее давно любит, но молчит. Гребаная несправедливость, а жизнь вообще, когда-нибудь, бывает справедливой!? Резко остановившись, с бешено - злым взглядом Фред схватил Гермиону за горло, было больно. Подсохшие ранки на сбитых ночью костяшках начали кровоточить, и силы чтобы сжать кисть вокруг шеи девушки не было. — Не смей этого делать, говорить, думать об этом… поняла? Ведь я… тебя так люблю… - сквозь зубы прорычал парень, рука задрожала, разжалась, а по щеке покатилась слеза. Все, занавес. Он сдался. Он сказал эти слова вслух, а должен был совсем другие. Гермиона даже не испугалась, а лишь привстала на колени и притянула его в свои объятия. Она видела его в таком состоянии впервые. Фред ее не оттолкнул, не вырвался, не закричал на нее. Просто медленно завалился набок, обнимая, молча думая о чем - то своем, уткнувшись носом ей в шею. Потом его руки начали с силой притягивать девушку к себе, она почувствовала резкий выдох в ухо и стон, протяжный, жалостливый. Глаза Гермионы предательски прикрылись, а внизу живота появились бабочки. Она опустила одну руку ему на голову, нежно поглаживая в районе макушки, а второй, свободной, пробралась под футболку и проведя ногтями по спине, задержала на пояснице, в ту же секунду оказываясь прижатой к матрасу. Нависающий близнец как-то обреченно посмотрел ей в глаза и накинулся на столь желанные губы, терзая и кусая их почти до крови. Страсть, это именно то, чего не хватало им прямо сейчас, нужно было выместить в это, все накопившееся за долгое время. Страсть сжирала. Нежности и ласки сейчас совсем не хотелось. Грубые руки, дикое дыхание, он сдирает одежду с обоих и нагло входит без подготовки и предупреждения. Смотрит, бешено сверкая глазами. Он только что признался ей в том, в чём боялся себе. Он остервенело втрахивает её в покрывало, сжимая зубы, вымещая всё, о чём думал всё это время, наконец-таки переставая с собой бороться и принимая всё таким как есть. Фред пришёл в себя только когда его член выплеснул первую струю спермы в Гермиону, а в голову ударила волна облегчения. — Эм… я не должен был, – запарено выдавил близнец. — Нет, это я. Я сжала тебя внутри себя умышленно, мне очень хотелось, чтобы тебе стало легче. — Грейнджер, не зли меня. Я тебе сказал, нечего подмазываться, я против того, что ты мне предложила. Раздался стук в дверь и тихий голос Джинни спросил: — Гермиона ты тут? Они замерли, не желая себя выдать. — Надо валить. Зелья у меня нет. Тебе придётся самой его сварить, на кухне, я видел в старом серванте Сириуса, есть подходящие ингредиенты. Каникулы пролетели как в тумане. Гермиона приняла решение остаток их провести у родителей, а в день ее отъезда Фред ходил мрачный, сам на себя не похожий, все списали это на реакцию от потери Норы. Гермиона боялась поднять глаза, и лишь украдкой смотрела Фреда. Джордж косился на них обоих, не зная, что за разговор между ними произошел. По взгляду девушка поняла, что Фред не рассказал Джорджу о предложении Гермионы в последнем их разговоре. *** А вот и Хогвартс, родные стены стали выглядеть от чего-то мрачноватыми, добавляла уныния погода совсем разбушевавшаяся, будто чувствующая что, надвигается что- то плохое. Им так и не удалось поговорить втроем, и уезжая девушка очень надеялась, что Фред все же расскажет Джорджу хоть то, что они не будут расставаться. Она верила, что Джордж поймет брата. Близнецы как-то прислали Джинни письмо, о том, что восстановление Норы идет полным ходом и скоро родной дом будет как новый. Гермиона порадовалась искренне, за то, что ребята помогают отцу в столь серьезном деле. Странности в школе не закончились, и на второй же неделе после каникул Рон попал в больницу отравленный ядом. Обеспокоенная случившимся, Гермиона решила провести какое- то время в лазарете с парнем, пока тот не очнется, таким образом поддерживая, хоть на данном этапе они и не очень-то и ладили. Дамблдор заверил, что с парнем страшного ничего не случится, но девушка очень переживала, творилось что- то тихое и страшное, о чем знал директор и молчал. Возможно, с Гарри он и поделился догадками, но Гермиона не участвовала в беседе и не расспрашивала Гарри после, в надежде, что друг ей скажет сам, когда придет время. Смерть Дамблдора повергла в шок. Предателем оказался Снейп. Боль, дикая боль в груди, а еще страх, Хогвартс без защиты Дамблдора и темная неизвестность будущего. В этом ужасающем событии был маленький лучик света, внеплановая встреча с близнецами, которые приехали на похороны, как и Орден Феникса и многие другие, кто уважал и помнил профессора. А дальше все как в тумане… Каникулы… конечно, если можно их так назвать. Гермиона очень беспокоилась за родителей и подумывала о дополнительной защите для них. Если Темный лорд вернулся, то он начнет свое дело с уничтожения магглов и грязнокровок причастных к миру магии. Она очень долгое время раздумывала над тем, как обезопасить, огородить их от всего происходящего и наконец, приняв решение стерла им память, покидая родной дом навсегда. В конце июля девушка направилась в Нору. Намечалась операция 7 Поттеров. Фред и Джордж, вступившие в Орден, тоже принимали участие. Гриффиндорцы конечно же, смелые, но в такие моменты было страшно всем, это читалось в глазах. Стопроцентной надежности данной операции никто не давал, был риск нападения. Внутри все тряслось и больше не за себя, а за родных и любимых. Мерлин, помоги им. И вот он, момент истины. Гарри, как и предполагалось, категорически отказывался подвергать опасности своих друзей, но все уже было спланировано и решено. Близнецы, как и Гермиона, выпив оборотного зелья стали низкорослыми очкариками. Рыжие, помнится, еще пошутили для разрядки обстановки, что не хотели бы оставаться Поттерами если что-то пойдет не так. Все случилось молниеносно, нападение пожирателей, конечно же предполагалось на какую-то долю процентов, но что будут жертвы никто не ждал. Джордж… весь бледный и в крови, лежал в гостиной Норы на диване. Возле него сидел Фред и миссис Уизли, а та самая, которая нужна была сильнее всего, не могла выдать себя и стояла на заднем плане, нервно кусая нижнюю губу. После ранения Джорджа, Гермионе начали сниться кошмары, где на парней нападают пожиратели и убивают их. Чувствуя, что-то неладное, девушка втайне от остальных собирает сумку, предварительно наложив заклинание расширения. Радио мистера Уизли, чтобы знать, что происходит в мире, пузырьки с зельями Молли, несколько теплых вещей втайне от Гарри и Рона, колдография близнецов. *** Свадьба была, конечно же, лишней в такое время, но другого случая может и не быть. — Другого случая может и не быть, – повторила вслух Гермиона. «Нужно действовать сегодня ночью» - подумалось ей. Так она чувствовала. Когда Джинни уснула, Гермиона пробралась к двери близнецов и замерла прислушиваясь. Было тихо. Дверь немного скрипнула, но никого не разбудила. Девушка зашла и села на табурет, стоящий меж кроватями. Парни спали. Такие милые и дорогие сердцу оболтусы. Мерлин, как же они повзрослели. Фред даже слегка улыбался во сне, выдавая свою натуру даже в спящем состоянии. Ей резко перехотелось будоражить их сон. Немного посидев, наслаждаясь ими, такими родными возможно в последний раз, она потихоньку встала и направилась к двери. — Стоять, раз пришла, останься. «Фред» - она обернулась и увидела сидящего на кровати парня. — Я должна кое-что сказать. – Она посмотрела в сторону спящего Джорджа. – Мы в школу больше не вернемся. Гарри, Рон и я отправимся на задание от Дамблдора. Проснувшийся от голосов Джордж молча слушал, не открывая глаз, не обнаруживая себя. — Какое? — Я не могу сказать. Просто поверь мне, это очень важно для всех нас, для магического мира. — Это как-то связано с Во... — Да, тише, – зашептала Гермиона, оглянувшись в сторону Джорджа. — Но, это очень опасно, – взволнованно прошептал старший близнец, – мы пойдем с вами. — Нет, Фред, это наше задание, мы должны сами это сделать. А вы нужны здесь, Нора в списке у пожирателей. Ты помнишь, что случилось на рождество? — И когда вы собираетесь уходить? – Раздался голос Джорджа. Два взгляда обернулись на источник голоса. — Наверно после свадьбы, терять времени нельзя. — Значит братец наш с вами, а нам нельзя, занимательная история. – Протянул Джордж. — Ты что ревнуешь? – спросил Фред у брата. У Гермионы навернулись слезы. Она прикрыла рукой глаза. Она так не хотела их оставлять. — Ну ты чего? – отозвался Джордж. – Иди сюда. – Он протянул к ней руки. Гермиона пересела к нему на кровать и провела по перебинтованной голове рукой. — Как ты? — Жить буду. – Глухо отозвался парень, видимо сильно расстроенный известием. — Мне вас так не хватает. – Она вздохнула с сожалением в голосе. Фред пересел со своей кровати к ним и обнял девушку. — Мы всегда будем рядом, – он прикоснулся рукой к левой груди Гермионы. – Вот здесь. И только попробуй нам изменить с Ронни. Они неисправимы, подумалось девушке. Она уткнулась носом ему в шею. Джордж сел в кровати и взял ее за руку. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. - И в этот вечер он ее не обманул. Посидев так, немного в тишине Фред, в каком-то отчаянии запустил руку в волосы с протяжным полустоном - полурычанием, как будто решаясь на что-то безумное. А потом соскочил и подвинул свою кровать к кровати Джорджа, между которыми стоял лишь низкий табурет, вынуждая Гермиону забраться с ногами к Джорджу и оседлать его. «Не может быть, он что, решился?» - Гермиона немного испугалась происходящего, ведь говорить и делать это разные вещи. Прикрыв глаза, она глубоко выдохнула через губы, сложенные в трубочку, будто бы смиряясь с происходящим. Фред оказался в своем решении жестким. Видимо он боялся своего решения и то, что мог передумать на половине пути, тоже. Джордж же сидел ошарашенный этим действом. «Значит, Фред не рассказал ему» - подумалось девушке. — Фред, что происходит? Старший близнец не ответил на вопрос Джорджа, а лишь посмотрел на Гермиону. — Ты этого хотела, приходя сюда сегодня? Она, промолчав, опустила глаза. Было видно, что он злится на нее за позднее известие об отъезде и на себя, что он ничего не может поделать, теряя ее. Убегать ей не хотелось, страх был, но она все решила для себя и хотела этого прямо здесь и сейчас. Она повернула голову к Джорджу и взглянув прямо в глаза притянула его руку к своим губам, нежно поцеловав открытую, грубоватую ладонь, затем провела ею по своей щеке, прикрывая глаза. Опешивший Джордж начал догадываться, о чем речь. Сдвоенная кровать, молчавшая и покорившаяся Гермиона. Это так неправильно. Но в следующий момент ее губы уже касаются его груди, а на заднем фоне обнаженный Фред тянет с неё облегающую майку, освобождая столь желанную для обоих парней грудь… и этот тихий голос, на задворках разумного сознания – Пожалуйста, дай мне жить. Жаркое слаженное дыхание двух парней в затылок и в грудь спереди, сводит её с ума. Руки трясутся, а мурашки волнами бегут по позвоночнику. Она вздрагивает и замирает на мгновение. — Ты сама этого хотела, – шепчет Фред, утыкаясь носом во влажные волосы девушки. — Да, – стонет Гермиона, выгибая спину, подставляя зад под горячие руки старшему близнецу, и помогая спустить бельё младшему. Фред заведён до предела. Гермиона пришла сама, согласна на всё, и эта его тайная мечта прямо сейчас возносит её на высшую точку проказничества. Он остервенело рвёт домашние шорты и трусы, что на ней, не желая отстраняться, кусает за плечо и теснее прижимается к её спине, двигая их в плотную к Джорджу, что продолжает сидеть в кровати. Твёрдый член младшего упирается в половые губы девушки, и она шире разводит ноги, разрешая Джорджу помочь себе и войти в неё. А рука Фреда уже между ягодиц трогает заветное кольцо плотно сжатых мышц ануса. — Буду колдовать, – шепчет старший, – смазки нет, я не готовился. – тут же начиная читать заклинания. Гермиона замерла, почувствовав прохладную влагу на ягодицах и сжалась внутри, от чего Джордж простонал, сжимая пальцами бёдра девушки. Пальцы старшего размазали субстанцию по анусу и собственному члену приставляя головку к мышцам вплотную, начиная слегка давить. — Сейчас будет не приятно, – предупредил он, оглаживая зад и сжимая бока в тески, чтобы предупредить движения Гермионы, которая уже начала стонать, закусив губу и пытаться отстраниться от острых болезненных ощущений. – Помнишь, ты сама хотела. – шепчет снова в ухо тихо, тихо, так, чтобы слышала только она. Шатенка понимает, расслабляет мышцы насколько это возможно, пропуская второй орган в себя и тяжело громко дышит. Парням, внутри до боли тесно и туго. Кажется, что через тонкую стенку они соприкасаются друг с другом. Такого ещё не было и если сейчас хоть кто-то сделает движение, то все взорвутся. Она ждёт, привыкая, а потом просит делать хоть что-то. Потому что терпеть нет сил. Джордж начинает первым и плавно опускает таз девушки насаживая на себя до упора. Она снова громко стонет и сокращает мышцы внутри себя. Всё вокруг меняет цвет, они синхронно стонут, громко вторя ей, ощущая друг друга внутри. Фред запрокидывает голову и делает первый ответный толчок. — Терпи Грейнджер, это не красивая сказка, – просит он, – это реалии жизни по твоему желанию. Ты же волшебницаааа… – он сильнее давит, вгоняя член глубже, сталкиваясь с братом, через Гермиону, получая ответную реакцию обоих. Им потребовалась минута, чтобы найти общий язык и прийти к синхронно-переменному движению. Сначала Джордж, затем Фред – это не так тесно и более приятно, а ещё легче Гермионе, что впервые ощутила всю полноту двойного проникновения. Движения в скорости нарастают, и она понимает, что мочевой от чего-то взбесился, дико хочется в туалет, и сейчас произойдёт то, что уже было с Джорджем. — Я… – Гермиона откидывает голову на плечо старшего не в силах терпеть. — Да, я тоже… сейчас. – Фред просовывает руку и сжимает клитор в кулаке, зная эти позывы оргазма. И девушка, громко простонав в голос выпускает мощную струю мочи, сквиртуя на живот Джорджа. А следом рефлекторные сокращения мышц ануса, которые сносят волной двух братьев, накрывая оргазмом обоих. Это было самым лучшим моментом и решением ее жизни. Казалось бы, что рай прямо здесь. Находится в маленькой, тесной комнатке с запахом дерева и вереска, с легким сквозняком, пробивавшимся через приоткрытое окно. Это пик счастья, прочного и такого не правильного, но до безумия, сближающего трех влюбленных. Мерлин, не наказывай их за это. Рассвет принес с собой щебетание птиц. Гермиона проснулась в комнате Джинни, укрытая теплым пледом. Может ей это все приснилось, теплые руки, страстные поцелуи?! Она встала, подошла к зеркалу. Закутавшись в плед. Нет, это был не сон, над ключицей остался засос. «Мерлин и как мне теперь смотреть им в глаза?!» - Она дотронулась до покрасневшего места. «Фред» - улыбнувшись своим мыслям о случившемся, она натянула кофту и спустилась вниз. К ее удивлению, на кухне было оживленно. Миссис и мистер Уизли суетились, готовясь к сегодняшнему празднеству. Точно, сегодня свадьба Билла и Флер. Вздохнув, она прошла и поздоровалась. — О, Гермиона, рано ты сегодня. — Что-то не спится. — Выпей кофе, – Молли налила в чашку ароматного напитка, - Джордж, мальчик мой, как ты себя чувствуешь? – обратилась она к сыну. Гермиона посмотрела в сторону двери, там стоял Джордж, не решаясь зайти. Он казался ей счастливым и невыспавшимся. — Все хорошо ма, – улыбка как у Чеширского кота. Он покосился в сторону шатенки и подмигнул. – Сегодня самый лучший день в моей жизни, – пропел он. — С чего бы? – за спиной возник улыбающийся Билл. – Это мой лучший день, – все присутствующие рассмеялись и лишь только Джордж и Гермиона знали, что именно они самые счастливые. Настал вечер, свадьба была в самом разгаре. Девушка успела потанцевать с Виктором, прибывшим по приглашению, с Роном, который выглядел не в лучшей форме. После того отравления их связь с Лавандой была не стабильной, а сам он неустойчив эмоционально. Все случилось очень быстро, патронус Бруствера сообщил, что министерство пало и что пожиратели скоро прибудут к Норе. Гермиона кинулась искать в толпе близнецов. На глаза попался Фред. Она схватила его за рубашку и потрясла: — Обещай мне, что мы встретимся?! – глаза дико испуганные, дыхание сбитое. — Я обещаю. — Времени совсем нет, где Джордж? – она огляделась, не найдя его глазами, она повернулась к Фреду. – Берегите себя, - поцеловала его щеку и побежала в сторону Рона и Гарри, которые уже искали ее глазами в толпе. Трансгрессия, самое нелюбимое дело. Хуже полета на метле. Хотя дух захватило похлеще. Они оказались прямо на открытом движению шоссе, отпрянув резко назад. Ничего не понимающие Рон и Гарри были поражены ее оперативностью в сборах и перемещении. Только сейчас пришло осознание того, что там остались все родные им люди и пожиратели. Гарри хотел вернуться, но вернувшись, они бы подвергли всех опасности. Ведь пожиратели искали Поттера. Поход в министерство под оборотным зельем за медальоном, обернулся разоблачением, но медальон был у них. Рона расщепило, двигаться дальше не было возможности. Добытый крестраж оказался защищен всеми видами темной магии, и уничтожить его обычными заклинаниями не вышло. А потом будни, сменяющиеся только переживаниями за всех близких и родных, кто был сейчас не рядом. Однажды, ловя волны радио, они наткнулись на знакомые голоса. Это были близнецы. Живы! Гермиона подскочила на месте, прикрывая рукой рот. В груди приятно кольнуло. Снизу вверх прошла волна радости. — Ты чего? – озлобленный от действия кулона Гарри, возмутился. — Я очень рада услышать знакомые голоса… - «они нашли возможность дать о себе знать, как и обещал Джордж». — …и это был Поттеровский дозор, код следующего выхода… — Точно, это они! – оживился Рон, он боялся за свою семью. После этого они стали слушать каждый выпуск в надежде не услышать имена родных в списках убитых. И серые будни скрасились рыжими лучиками, Фредом и Джорджем. Рон без конца напоминал ей о них. Эти голубые глаза, только без огонька, растрепанные рыжие волосы, только не такие рыжие, эта улыбка… от Артура, видимо все дети Уизли ее унаследовали. Иногда, когда Рон спал, хотелось подойти и прикоснуться к веснушчатому лицу, в котором ей отражались смешные морщинки ее веселых парней. Ссора Рона и Гарри из-за ревности рыжего, подвела девушку к выбору, уйти с Роном или остаться с Гарри, и Гермиона осталась… Она и Гарри вместе? Никогда! Парню нравилась Джинни! А у шатенки были ее любимые близнецы. Только вот Рон, об этом не знал. Рыжему тоже было нелегко, нерешенный вопрос с Лавандой бесил его, и он срывал злость на всех. А они терпели, выказывая, свое понимание. Только вот Гермиону никто не мог понять. Потому что рассказать об отношениях с братьями Рона смерти подобно. Ее бы не поняли и хуже того, он бы ее возненавидел. Но, нужно было идти к цели. Чувство безысходности одолевало с каждым мгновением все сильней. Время шло, единственное до чего они додумались, это то, что кулон можно уничтожить мечом Гриффиндора, но тот пропал, и где его искать? Никто не знал… Идея, посетить Годрикову впадину пришла внезапно, в надежде найти там меч, но вместо этого они встретили там засаду в виде Нагайны, в обличии убитой Батильды Бэгшот. Их поджидали, Лорд знал, что они появятся там, у Гермионы была хорошая реакция, и на этот раз она трансгрессировала себя и парня, им удалось уйти. Королевский лес Дин. Таким его помнила Гермиона, деревья, река, холод… да, холод, сколько времени уже прошло с момента трансгрессии из Норы? Рождество прошло незаметно. Ночью, когда девушка оставалась одна на дежурстве у палатки, где Гарри спал беспокойным сном, она садилась под дерево, прислоняясь спиной к грубому стволу и зажмурив со всей силы глаза, обхватывала руками голову, сдавливая ноющие от невозможности получить желаемое, до зуда под кожей виски. Казалось еще чуть -чуть и она просто умрет от недостижимости просящей, вырывающейся, умоляющей дать этот рыжий веселящий наркотик души. Столь долгое расставание без возможности, хотя бы дотронуться до рук, желанных и особо нужных именно в этот отрезок непонятной безысходности и пустоты… Гермиона начинала раскачиваться из стороны в сторону, заглушая боль душевную, и шепотом проговаривала песенку, которую мама ей пела в детстве. Не замечая холода и того, что она так просидела уже пару часов. А потом рассвет и Гарри, беспокоящийся о закоченелых девичьих руках и посиневших пальцах, сжимающих палочку. Но она в своих переживаниях была не одна, однажды Гермиона заметила, что Гарри сидел, сжав зубы, так что желваки ходили по хмурому лицу, и ноздри то раздувались, то втягивались на столько, что вдохнуть было невозможно. Потом лицо покраснело, а кулаки сжались с такой силой что венки на тыльной стороне вздулись и посинели до темного. В этот момент девушка почувствовала себя эгоисткой, ему ведь намного тяжелее чем ей. Крестражи, Темный Лорд, война, смерти Сириуса, Дамблдора, Грюма… И Джинни, он страдал по ней, так же как Гермиона по своим непоседам. На сердце нахлынула волна боли и отчаяния, шатенка подошла к Поттеру и, тронув за плечо, села рядом, глядя на огонь своего же исполнения. Эта молчаливая поддержка сбавила обороты тоски и уныния. Стало легче, обоим. Спасибо Мерлин за таких друзей. Этой ночью девушке приснился хорек-Малфой, он стоял над ней, лежавшей на холодном каменном полу, и направлял палочку прямо в грудь. Потом шатенка услышала голос Рона зовущий ее. Сон, это всего лишь сон… и снова – Гермиона… она подняла сонную голову. Это был не сон, так как ее имя произнес Рон, снова… «Рон?» В ту ночь Гарри нашел меч, тот самый, что был похищен после завещания Дамблдора. Крестраж был благополучно уничтожен Роном. Может это как-то покажется глупым, но когда рыжий вернулся, на сердце у девушки стало легче. Несмотря на то, что она обижалась на него, за то, что тот устроил ссору и оставил их в самый трудный и тяжелый момент, волнение за него утихло. Все нервные напряжения, страх, боль и слезы она растворяла по ночам в маленькой колдографии, согревающей душу, взятой тайком у Близнецов полгода назад. Гермиона конечно же очень хотела узнать, как они. Ведь она слышала их голоса по радио, и раз Поттеровский дозор выходил, значит, парни в порядке и пожиратели их не поймали. А сами близнецы оставались в неведении. Но Гриффиндорка знала, что они догадливы, и раз ее нет в списке погибших, значит, есть надежда, что она жива, с ней все хорошо. Нужно держаться. Сколько? Неизвестно, но рано или поздно будет выход, хороший или плохой, решать не им, а судьбе. Гермиона стиснула в руке фото, на котором парни обнимали друг друга и весело смеялись. Ее счастье жило, где-то внутри, светясь мягким светом. Оно подбадривало ее и двигало, только вперед, предавая сил. Дом Лавгудов. Странный, как и сами его обитатели. Чай, чай, много чая… истории Барда Бидля. Дары смерти. Пожиратели, напавшие на одинокий домик в степи. Страх. Трансгрессия. Егеря, им не было дано судьбой не единого шанса. Гарри выдал шрам. Не спасло даже изуродованное лицо, оставленное заклятием Гермионы, для конспирации. Менор. Искаженное в злобе лицо Беллатрисы безумными глазами прожигает в девушке огромную дыру страха. А заодно и боли от прорезанной метки на левой руке. Дикая боль и крик… Гермиона боялась не боли, от которой кричала на весь Мэнор, а того, что сейчас жизнь оборвется и она не увидит больше никогда этих идеальных голубых глаз. В образе расплылись рыжие макушки и любимые улыбки – ухмылки, а дальше все как в тумане. Сил терпеть больше нет. Через мгновение Белла уже пытает гоблина из Гринготтса, а лицо Драко склоняется над Гриффиндоркой, как во сне, его палочка незаметно касается ее груди и боль отпускает. Никто, кажется, не замечает, но Драко за этот день уже второй раз помогает им, молчаливо, отстраненно. Белла была очень сильно озабочена и даже разгневана тем, что меч Гриффиндора украденный ею и лежавший до этого времени в ее ячейки в Гринготтсе, оказался у троицы. И тогда Гермиона поняла, что нужно навестить ячейку сумасшедшей пожирательницы, возможно там есть зацепка, а если даже и повезет, то крестраж. В этом помог волос, черный, длинный упавший на плечо девушки во время пыток. Дальше снова как в страшном сне. Клинок у горла. Добби. Трансгрессия. Ракушка. Клинок Беллы в Добби… эта война унесла еще одного друга. Сколько их будет еще, девушка не знала. Малфой. Эти серые, растерянные или даже испуганные глаза… она запомнит тот момент, когда он склонился над ней и боль ушла. Что, что это было?! Он пожалел ее? А когда Люциус и тетка заставляли Драко всмотреться в пойманного, с искореженным лицом Гарри… он не признал в нем Поттера. Помог дважды. Помог… — Гермиона, – ее окликнул Рон, уже полностью перевоплощенный к походу в банк Гринготс. — Да, идем – вздохнула девушка, чувствуя себя не уверено, в образе Беллатрисы и навеянных мыслей от костюма. В ячейке сумасшедшей приспешницы обнаружилась чаша, а безумное решение полета на драконе пришло в голову внезапно. Это было просто экстремально. Но, хотя бы на какое-то время заставило девушку вытеснить мысли о близнецах из головы. Бессонные ночи, ужасы, снящиеся в беспокойных, прерывистых снах, все, на какое-то время ее покинуло. *** Бледность ее лица, впалые щеки и круги под глазами свидетельствовали о душевно-эмоциональном истощении Гриффиндорки и близнецы это заметили сразу, как только она появилась в проёме тайного коридора вслед за Невиллом. Но, в этой комнате они были не одни и кинуться к ней с встревоженными объятиями они не могли. Ступни ног жгло, стоять на месте, когда объект твоего сердца здесь, а ты не можешь ничего сделать, было очень сложно. Ладони на руках зачесались и, Гермиона сжала их в кулаки, чтобы умерить наплыв радости и нетерпения. Глаза, она пристально смотрела им в глаза. Взгляд горел огнем, вспышка застилала всех остальных присутствующих здесь, в этой комнате. «Да и черт, со всеми ними» - подумала девушка и кинулась обнимать близнецов. Которые, не устояв, тоже не скрывая эмоций обнимали ее, Рона, Гарри. Это сгладило момент откровения, и никто не догадался, что за чувства горели внутри влюбленной троицы, встретившейся после года разлуки. Снова Малфой, в последнее время его слишком много в ее жизни. Хотя … разве раньше было по-другому?! Выручай комната, дьявольский огонь в исполнении Крэбба, в котором он сам и погиб. «Прошу, Мерлин дай только сил побороть в себе прошлые обиды…» — Гарри, надо им помочь, – крик Гермионы сквозь жалящее в спину пламя. И вот они уже впятером у выхода из ада, падают на изломанный пол замка. Молчаливое и сознательное понимание, что благодарности не будет и спины Забини и Малфоя скрывающиеся в развалинах. Крестражи были уничтожены, оставалась Нагайна и Гарри с Роном отправились на пристань лодок. По видению друга именно там сейчас были Лорд и Снейп. А Гермиона сославшись на какую-то нелепость, бросилась бежать сквозь пыльные коридоры. Бежала, чтобы увидеть свое, родное сердцу. Возможно, в последний раз. Битва началась, а объятия с Роном в тайной комнате натолкнули ее на безумную мысль. Увидеть, дотронуться и сказать, то самое, заветное «люблю». Купол над замком еле сдерживал натиск темной стороны. Нахлынуло отчаяние и страх, не увидеть их больше никогда. Слезы сами побежали по грязному лицу, оставляя розовые дорожки. И она, зажмурившись на мгновение, помчалась еще быстрее. *** Наконец то, год душевной тоски был разорван в клочья, страстными поцелуями и прикосновениями, в тот момент она почувствовала себя самой счастливой на свете, несмотря ни на что. Любовь этих двух парней, которые стали роднее и ближе всего на свете, сводила с ума. Гермиона плавилась в их руках и твердила только одно, как ей не хватало их, как ее душа скучала и рвалась все это время к ним. Гермиона отыскала парней на астрономической башне, вцепилась руками в сильные плечи и подалась навстречу поцелуям. Они были там втроем, но внизу уже шла битва. — Я вас так сильно люблю, больше всего на свете. — И мы тебя, – почти одновременно ответили они. Это был апогей их чувств. Искреннее этого больше ничего не могло быть. Откровенность между ними достигла пика возможного. Несколько мгновений счастья и адреналина перед боем не помешают. Любовь и война. И пусть их убьют, прямо сейчас и они умрут, все втроем, счастливыми. Дальше все перемешалось, заклинания, летящие из ниоткуда, страх потерять из виду кого-то из них. Джордж, пропал в столбе дыма и пыли от рушащегося замка, а потом все как в тумане, летящее заклинание прямо в их сторону, вспышка и темнота… *** — Грейнджер, блять, брось меня, – прохрипел он через разбитые губы, – Боже, за что такое унижение, гребаное унижение, – шипит сквозь стиснутые зубы, – сначала Поттер теперь ты, герои, блять… Гермиона пыталась вытянуть на себя застрявшего Малфоя из-под заваливших его камней. Она сильно зажмурила глаза, слезы катились по щекам, тело содрогалось в немых рыданиях. Дышать было больно, воздуха в тесном пространстве не хватало, говорить не было сил… Ему было намного хуже, чем ей... рваная, окровавленная рана на руке кричала об открытом переломе, а теплые и влажные пятна на животе говорили, что осколков в нем было много. В полумраке практически ничего не было видно. Дернув со всей силы онемевшими пальцами на себя, ей удалось освободить его. Он закричал через сжатые зубы, а она повалилась рядом от бессилия. «Кажется, он потерял сознание». В следующую секунду руки сами, мертвой хваткой вцепились в порванную рубашку этого жалкого хорька. Гермиона нервно хихикнула, подтягивая его к себе, истерика накатывала огромным комом, но ей было плевать. Мозг, будто бы соединил все концы в одну точку, под названием «выбраться из-под завала, любой ценой». Тяжело дыша, сквозь боль, лежа на правом боку и натыкаясь спиной на острые углы камней, которые впиваясь раздирали кожу, она продвигалась по сантиметрам к виднеющемуся просвету прижимая Малфоя к своему животу. Ноги практически не слушались онемевшие от усталости, в горле пульсировало. Почему они оказались рядом во время битвы? Она помнит, как все случилось, помнит тот момент, когда Фред закрыл ее собой от произнесенного кем-то заклинания, летящего в их сторону, которое разрушило стену над головой и их накрыло. Пришла в себя она от стонущего неподалеку Драко. Ей посчастливилось потерять сознание и не чувствовать первые, самые мощные болевые наплывы. Ему по видимости повезло меньше... Первым делом после того, как она очнулась, ледяное покрывало накрыло с головой, ей в голову ворвалась мысль о том, что там остался Фред, он прикрыл ее от заклинания собой, они находились очень близко в момент обрушения. Ее желанием было выбраться как можно быстрее, чтобы поскорее узнать, что там с Фредом. Перед глазами то и дело возникали темные круги и кружения. Просвет приближался, сколько времени они провели под завалом она не знала. Собравшись последними силами, Гермиона протолкнула руку в виднеющееся отверстие, проваливаясь в темноту сознания. *** Очнулась девушка, когда спина резкой болью отдала в ноги, глаза открылись и … она в полуразрушенном большом зале. Повернув голову в право, Гермиона увидела сидящего и раскачивающегося Малфоя, держащегося за руку. Повернув голову влево, увидела много тел. Они все погибли. Точно, была же битва. Сердце больно кольнуло, и Гермиона подскочила, насколько это было возможным. Фред, где он? Вдалеке она увидела рыжие макушки, нужно срочно идти туда. Там были Рон и Гарри, слава Мерлину они живы, все Уизли столпились в полукруг, закрывая обзор Гермионе. Фреда среди них не было видно. Сердце пропустило удар. Растолкав всех, она увидела Джорджа, стоящего на коленях перед лежавшим на бетонном полу старшим близнецом. Джордж, вцепился руками в его куртку и, прижимаясь всем телом рыдал. Фред не дышал, на лице застыла полуулыбка. Прижав ладонь ко рту, шатенка замерла, не веря своим глазам. Смерть… Она видела сейчас, перед собой свою смерть. Жить дальше не было смысла, все было напрасно. Ее сердце в эту же минуту остановилось, глаза расширились в ужасе и ватные ноги дали телу осесть на пыльный бетон. — Гермиона, ты очень слаба, ты потеряла сознание, но все будет в порядке, только вот Фреда не удалось спасти, – голос Рона был скорбящим, слезы катились по его щекам. Рыжий помог ей подняться. Она непонимающе посмотрела на Гарри, а тот увидев страх и угасающий свет в ее глазах, развернулся и не теряя ни минуты направился в сторону кабинета директора. Оставаться и смотреть на это девушка больше не могла, истерика накатывала, и сгусток тьмы затуманил голову. Гриффиндорка кинулась вслед за Гарри, не обращая внимания на то, что ее окликают. Выбежав на лестничный пролет, она прижалась спиной к холодной, полуразрушенной стене, прикрывая глаза. Остыть это не помогло. Рваный, судорожный выдох и дрожащая рука тянется в задний карман, за палочкой. Казалось бы, что прямо сейчас бешеный, черный вихрь мыслей, мечущихся в сознании, пытается вырваться наружу, долбя в черепную коробку изнутри. Среди них проскользнула минутой раньше одна, самая желанная мысль на этот момент. И вот палочка у виска. На секунду все замерло вокруг. О да, ее палочка хорошо выучила это заклинание, сначала родители, теперь она. Да, она очень хочет убить в себе этот нескончаемый поток боли и страха и… с губ срывается заклинание забвения. Что-то проскользнуло перед глазами в последний раз, и наступила темнота.