Читай меня по узорам

Приятный в теле озноб С головы до ног Вовлёк Нас в эту бездну с тобой

      Алкоголь приятным теплом растекается по телу, словно маленькие змейки. Это не то дрянное пиво, что они обычно пьют, или раздирающая горло едкая водка. Это, в кой-то веке, хороший алкоголь.       Когда Теодор поставил перед Борисом бутылку сверкающего в закатных лучах рома, второй усмехнулся:       — Подделка — что надо!       — Это не подделка, — деловито заметил Тео, — а оригинал. Лучше не спрашивать, сколько я заплатил за эту крошку.       Борис покосился на товарища и демонстративно медленно отнял руку от горлышка, отодвигаясь от бутылки на почтенное расстояние.       — Я не буду пить это, — он скрестил руки на груди, — не хочу вливать в себя то, что стоит дороже моей почки.       Теодор хотел что-то ответить, но решил промолчать. Вместо бессмысленных речей, Декер откупорил бутылку, выпуская из горлышка сладковатый аромат и, не церемонясь, сделал качественный глоток. Пряная жидкость терпким послевкусием обожгла язык, поэтому возвращал он бутылку на столешницу, сильно жмуря глаза.       — Чувствуешь себя на миллион долларов? — усмехнулся Борис.       — Молчи.       — Я, конечно, понимаю, что ты теперь достопочтенный господин, который пьёт дорогой ром, но не смей так разговаривать со мной.       — Прости. Уж больно убойное пойло! — Тео улыбнулся, а из глаз у него потекли слёзы.       — На какие деньги ты это купил? — всё же спросил Борис.       — У Ксандры стянул пару сотен.       — Ты шутишь? — Борис подбежал к Тео с неоправданным ликованием, словно тот не признался в воровстве, а сообщил о выигрыше в лотерее.       — Вовсе нет, — мотнув головой, произнес Теодор. — Решил, что это, — он указал на откупоренную бутылку, — оправдает риск получить по шее от неё.       — Ну и как?       — Скажу тебе одно, — Теодор схватил бутылку и сделал ещё один глоток. А после, снова сощурившись, протянул её Борису, сказал: — Пей, я не хочу валяться на диване в дрова, пока ты — трезвый.

Я твой, я твой… Сорванный строй Не разобрать по нотам ни слова, Читай меня по узорам, В них образ другой.

      -…и вот тогда я понял, что он не остановится. Он и не остановился.       Голос Бориса стал ещё ниже. Но Тео думал, что это один из тех опьяняющих эффектов, когда ты слышишь речь других людей, словно из-под толщи воды. Оттолкнув опустевшую бутылку ногой, Декер вернулся к теме, что они обсуждали, сидя на полу в его комнате, в её уютном полумраке.       — Значит, он бьёт тебя по любой мелочи?       Борис сглотнул, откинулся на ножку кровати для опоры и резким движением задрал свитер, обнажая пурпурный кровоподтёк под рёбрами слева. Приглушённый свет окрасил синяки по всему телу парня в цвет далёкого космоса, а расфокусированные зрачки создавали иллюзию их постоянного движения.       — Это за то, что я забыл запереть дверь на ночь, — он шмыгнул носом, — не смотри на меня, Поттер, так, словно я только что рассказал тебе душераздирающую историю о том, как я потерял собаку в пожаре.       Тео смотрел прямо в глаза Бориса, стараясь увидеть в них боль и страдания, но видел лишь ощущение острой несправедливости. Это чувство передалось и ему.       — Он не должен так поступать. Ты этого не заслужил!       — Да, да, я знаю, — он ответил это с лёгкой иронией. — Я заслужил большего! — торжественно, но с сарказмом воскликнул Борис, вскидывая голову.       — Да, точно! — горячо согласился Тео.       — Ох, милый и наивный Поттер, — Борис протянул руку к Тео, тот сначала отшатнулся, ожидая толчок в плечо, но ладонь парня мягко опустилась на него, Борис притянул его к себе. — Разве мы получаем то, что заслужили?       — А разве нет?       — А разве?       Борис устроил голову друга на своем плече, отчего комната перед глазами Тео ненадолго закружилась. От него пахло потом, приторно-сладким ромом и, совсем немного, — сигаретами. Устроившись удобнее, Теодор перехватил руку, болтающуюся на своём плече, которая оказалась ужасно холодной, и начал перебирать длинные узловатые пальцы. Это его успокаивало.       — Знаешь, — начал Борис, — эту ситуацию можно рассмотреть иначе. Она может быть положительной. Да, прикинь! Да погоди ты подниматься, лежи и слушай. Слушай, blyat'! Я как-то сказал отцу, что хочу татуировку. Яркую такую, во всю спину. И чтобы не просто какой-нибудь тигр с перекошенной мордой, а что-то со смыслом. Понимаешь? Чтобы любой, кто увидел меня, мог прочитать обо мне на спине. Ну, по татуировке. Это сложно объяснить. Знаешь, что он мне ответил? Ничего. Он просто взял наушники и исполосовал мне спину проводом. А потом ушёл бухать.       На какое-то мгновение Борис замолчал, уткнувшись в макушку Тео. Декер заслушался его и не сразу заметил, что ладонь, пальцы которой он так усердно перебирал, сжалась, захватив его собственную. Тишина из уютной переходила в давящую, и Тео рискнул её нарушить.       — И к чему эта история? Хочешь сказать, ты заслужил все свои шрамы лишь потому, что хотел татуировку?       — Вот ты, вроде, ботан, Поттер, а глупый, как ручка дверная, — Борис усмехнулся, а потом добавил уже серьёзно: — Я хотел сказать, что шрамы и татуировки чем-то похожи. Всё это — узоры, в каждом своя история. Они обо многом могут рассказать. Главное, уметь их читать.       — Сам ты глупый, — шмыгнул Тео.       — Я тоже люблю тебя, Поттер.       — Я не это сказал, — спохватился Тео.       — Хочешь сказать, что не любишь меня?       — Нет. В смысле, да. Блин, ты меня запутал!       — Я тут ему, значит, в любви признался, душу открыл, а он… — Борис сделал попытку подняться на ноги, но Тео не дал ему, крепко вцепившись в предплечье.       — Да люблю я тебя, люблю!       Борис опустился на пол, несколько секунд смотрел на него из-под опускающихся век, а после залился искренним смехом.       — Как же легко выбить из тебя признания в любви.       — Не смейся, не смей!       — Как же я могу смеяться над тобой, ты же только что признался, что любишь меня.       — Ты, между прочим, тоже.       — Чёрт, это получается, что мы любим друг друга. Значит, мы пара.       Тео посмотрел на Бориса с прищуром. В иной ситуации, он бы, краснея и запинаясь, скрылся к чертовой матери из Лас-Вегаса, но не сейчас. Сейчас в его крови растворялся ром.       — И что же нам теперь делать? Покупать дом в ипотеку, завести собаку и готовиться ссориться с шумными соседями?       — Давай начнём с чего полегче.       Закончив предложение, Борис немного наклонился и мягко коснулся губ Тео, соединяясь с ним в лёгком и невинном поцелуе. Несколько мгновений показались Декеру вечностью, приятно тягучей временной петлей. Оторвавшись от друга, Борис посмотрел на Теодора, ожидая реакции, но тот лишь улыбался, поправляя съехавшие очки.       — Это было смешно?       — Нет, это было мило, — подавляя улыбку, ответил Теодор.       — Я не милый!       — Нет, ты очень милый. А будешь со мной спорить, то ипотеку мы возьмём на твоё имя!